Последний волк

Федотов Дмитрий

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2005 год   Автор: Федотов Дмитрий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дмитрий Федотов

Последний волк

Он подошел к шелестящим на весеннем, но еще морозном ветру флажкам, понюхал их. Материя задубела и почти не пахла человеком. Он пригнул остроухую голову и пролез под заграждение. Флажок жестко погладил его по заиндевевшей шерсти, он брезгливо передернул еще по-прежнему могучими плечами, и рысцой потрусил в лес — в бесконечное, давно знакомое ему пространство.

Лес глухо жужжал, изредка сбрасывая лежалые нашлепки снега с синеватых лап. Тропа пахла зайцами и лисой. Где-то недалеко всхлипывал и скребся подо льдом проснувшийся ручей. Он присел возле уже начавшего оседать сугроба, потом лег и прикрыл тусклые глаза. Мягкими иголочками взметывалось в снегу дыхание. Худые бока тяжело вздымались и опадали, натягивая пепельную шкуру на выпирающие ребра. Все наскучило. Мохнатая ветка над головой вдруг затряслась, будто с укоризной и стряхнула ему на спину увесистую снежную «буханку». Тогда он встал и, тяжело ступая, двинулся дальше в зовущую лесную глубину, не озираясь и не прислушиваясь…

Его иногда видели у деревни. Он выходил с видом смертника и нехотя, как бы по обязанности, добывал себе на краю поселка то овцу, то птицу, не брезговал и растерявшейся одинокой дворнягой, не обращая внимания на отчаянные крики немногочисленных свидетелей. Он никогда не вступал в драку с собачьей сворой. Он был очень крупный, раза в два больше самого рослого пса. И даже молодая овчарка, появившаяся недавно в деревне, в каменном доме у околицы, едва достала бы ему до плеча.

Но они еще не видели друг друга.

И он всегда был осторожен, но осторожность его была какая-то небрежная. Наверное, он просто устал осторожничать.

Отравленные приманки он не трогал, капканы обходил с ловкостью старого лиса и никогда не пользовался одной тропой дважды. Флажков не боялся. Он просто не понимал, как можно бояться безжизненного куска материи. А красный цвет их лишь напоминал ему будоражащий вкусный запах свежей крови добычи.

А еще он помнил, как в глазах давно убитой людьми подруги в минуты нежности светился голубовато-зеленый огонек.

Он ходил один не потому, что не мог сбить стаю. Просто он остался один в этом огромном, знакомом и равнодушном к нему лесу. И на всей Земле.

Последний волк на Земле!

И он знал об этом.

И потому иногда он жил по инерции, а иногда потому, что он — последний…

Но в то утро все было необычно. Воздух — сырой и крепкий — щекотал ноздри, грудь вздымалась, шерсть на затылке щетинилась. Он долго хватал пастью вино весны, а потом завыл призывно и грозно.

И сразу прервал вой. Некого было звать для любви, такой горячей в остывшем за долгую зиму лесу, не с кем было мериться силами за желанную подругу.

Он был один. И еще весна. Они были вдвоем.

И он пошел к людям.

Он остановился на краю поселка и увидел ту самую молодую овчарку из каменного дома.

Крупная, с выпуклой широкой грудью и мощным загривком она бегала от человека в странной, серо-синей с желтыми блестящими пуговицами одежде, в снег за брошенной им палкой, приносила ее, но, балуясь, не отдавала сразу человеку. Она была веселая и сильная, как и его погибшая подруга когда-то. И высшим счастьем для нее было поиграть с человеком, с вожаком ее стаи.

Она почувствовала волка раньше человека, обернулась мгновенно и пошла к опушке резким наметом, чуть занося задние лапы влево. Из перекошенной злобой пасти вырывался утробный, глухой рык.

— Фас, Ева! — отчаянно закричал человек, неловко вытаскивая из кобуры на поясе пистолет. — Фас!

Привычно повинуясь команде вожака, овчарка едва не коснулась огромного, седого пришельца белоснежными, молодыми клыками.

А он стоял легко и просто. Он расправил грудь и мощно уперся задними лапами в грязный снег. Он не казался больше худым, и не выпирали больше ребра из-под пепельной шкуры. Он снова был красив, силен и беспощаден, как много лет назад. Он просто ждал, спокойно и не шевелясь. И в глазах его светилась озорная радость, потому что к нему сейчас бежала она, зеленоглазая и живая…

И овчарка вдруг прервала движение, и растерянно вжалась в снег прямо перед ним, и уже в глазах ее медленно угасал красный огонь злобы. Но вновь прозвучал голос вожака, и она вскинулась, подчиняясь команде.

Она стояла почти вплотную, и от нее призывно пахло весной и молодостью. А он по-прежнему не двигался с места и улыбался ей. Потом он сделал шаг, и она снова пала в снег, покорная и желанная.

И тогда он пошел к человеку.

Пуля с глухим чавканьем ушла в землю, рядом — другая. Руки человека тряслись, но он был мужественным и опытным, и продолжал стрелять — еще и еще.

Что-то обожгло ему шерсть у плеча, но он не прибавил шагу. Он шел, играя мышцами, а глаза его горели вновь обретенной радостью и бесстрашием, как много лет назад.

И человек вдруг заверещал по-заячьи, и, как его собака, упал в снег.

И тогда он остановился.

Он стоял и смотрел на человека, закрывавшего голову руками и тихо скулившего совсем по щенячьи, потом сделал движение к черной, горячей железине на снегу, но передумал.

Он повернулся и пошел назад, к лесу и к ней, веселой и зеленоглазой, давно ожидавшей его. Он шел медленно, очень медленно, оттягивая приятное мгновение долгожданной встречи.

И человек успел очнуться, успел дотянуться до пистолета и выстрелить, не вставая. Он был человеком, и поэтому он выстрелил. Он был человеком, а волк шел медленно и шел от него. И поэтому человек попал.

Он лежал на талом снегу и смотрел на близкий, знакомый с детства лес, на низкое и седое как его шерсть небо, на дымящийся красный ручеек, пробивающий себе в снегу последний путь. Он не видел только ее, молодую, желанную, с голубовато-зелеными огоньками в тающих нежностью глазах. Он снова был один, последний волк на Земле…

Мгновение спустя овчарка, наконец, вскинулась, и запоздало выполнила команду своего вожака.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.