Валтасар

Мрожек Славомир

Жанр: Современная проза  Проза    2008 год   Автор: Мрожек Славомир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Валтасар ( Мрожек Славомир)

Человек — это память и язык

Антоний Либера

Писатели пишут воспоминания или автобиографии по разным причинам. Чаще всего — потому, что убеждены в важности или исключительности своего существования, временами — из-за того, что ощущают потребность прокомментировать собственное творчество, или, наконец, ими просто руководит страсть к самому процессу писания.

Славомир Мрожек во вступительном слове и в заключении своей книги признается, что приступил к записи воспоминаний с терапевтической целью — победить афазию (результат кровоизлияния в мозг). Методически будоражить память, переносить на бумагу скрытые в ней переживания, образы, мысли — и в результате восстановить способность пользоваться языком устно и письменно. В последних фразах писатель благодарит своих врачей и опекунов за помощь в излечении, посвящает книгу «всем, кто страдает афазией», и выражает надежду, что книга поможет им преодолеть болезнь.

Посвящение звучит искренне и правдиво — непохоже, чтобы автор подражал модным нынче и весьма популярным в массовой культуре «жертвам», которые, выйдя целыми и невредимыми из борьбы с тем или иным недугом — раком, наркоманией, алкоголизмом и т. п., — вещают миру о своем триумфе и нередко становятся в позу умудренных утешителей. (Кстати говоря, в их утешениях часто сквозит завуалированное бахвальство возвращенным здоровьем или, если угодно, — счастьем.) Думается, то, что Славомир Мрожек подчеркивает терапевтический характер книги, как и необычное посвящение ее тем, кого постигла та же участь, имеет более глубокий смысл, чем простое выражение солидарности с товарищами по несчастью.

В случаях поражения афазией или сходными болезнями — такими как амнезия или синдром Альцгеймера — Мрожек видит лишь обостренное проявление <…> обычной человеческой судьбы. Человек, естественно преображаясь с течением времени, теряет — и не однажды — самого себя; многократно перестает быть, так сказать, самим собой. «Так сказать» — потому что, если задуматься над смыслом этого выражения, оно начинает «размываться»; становится, как заметал писатель по другому поводу, «лингвистической иллюзией».

Иначе говоря, Славомир Мрожек, которого в конце концов всегда интересовала проблема идентификации (национальной, общественной, культурной), с достойным восхищения мужеством и упорством использовал собственную болезнь для рассмотрения фундаментальной проблемы, каковой является самоидентификация личности. Что мы подразумеваем, говоря о себе «я»? Что, собственно, означает — ощущать себя «собой»? Постоянная ли это категория или изменчивая, и если изменчивая, то что именно подвержено изменениям? Что является основой нашей идентификации, которую мы связываем с нашим именем и фамилией?

Автор, обращаясь к переписке шестидесятых годов со своим другом критиком Яном Блонским, вспоминает об одном его высказывании по поводу литературного творчества самого Мрожека. Блонский пишет говорит, что Мрожек как писатель не в состоянии раскрыть ни одну проблему «на естественном уровне» и удается ему это только на «сверхъестественном»: чтобы сказать нечто существенное — о чем угодно, — он должен подняться до уровня странности, гротеска, абсурда. Только таким способом может он рассказать о мире, человеке или истории.

В этой книге все иначе. Мрожек пишет чрезвычайно прост. Правда, не впервые — мы и раньше встречали у него многочисленные образцы подобного стиля (я имею в виду, главным образом, произведения, опубликованные в его сборниках «Varia», а также сотни страниц превосходных писем), однако впервые — в таких масштабах. Возникает парадоксальное предположение: может быть, это результат как раз «неестественной», «деформированной» или попросту «уродливой» ситуации, в которой автор «Эмигрантов» оказался в результате болезни?

Сам он, со свойственным ему чувством юмора, интерпретирует это так: тот, кто не мог писать иначе чем в «сверхъестественной» (сюрреалистичной, параболичной, гротесковой) манере, попросту перестал существовать — исчез, растаял, умер. Его место занял кто-то другой — личность с иными свойствами, настолько иными, что понадобилось дать ей другое имя. Новое имя и стало названием книги — «Валтасар».

В конце повествования о жизни Славомира Мрожека автор знакомит читателя с содержанием сна, который приснился ему в Париже в декабре 2003 года, через полтора года после инсульта. Именно в этом сновидении узнал он свое новое имя и «услышал» предсказание «долгой поездки за границу». Нет причин сомневаться в искренности этого признания; мне не кажется, что писатель выдумал сон ради композиции, чтобы объяснить появление своего нового имени. Однако имя это не случайное и не однозначное. Оно, несомненно, связано с последним царем Вавилона, а значит, и со знаменитым пророчеством во время мифического пира. Имеется в виду библейское mane, tekel, fares, начертанное на стене таинственной рукой. Вспомним, что означают эти слова, по крайней мере, согласно пророку Даниилу:

Исчислено, взвешено, разделено. Исчислил Бог царство твое и положил конец ему. Взвешен ты на весах и признан легковесным. Разделено царство твое и отдано мидянам и персам.

Валтасар, vel [1] Славомир Мрожек, подводит в этой книге баланс своей жизни («исчисляет») и оценивает самого себя («взвешивает»). Поскольку никакого царства у него нет и делить ему нечего, он делится тем, что имеет, то есть своей мудростью. А мудрость эта учит: память и язык — вот единственное царство человека.

От автора

Меня зовут Славомир Мрожек, но теперь, после того, что случилось со мной четыре года назад, у меня новое имя, более короткое — Валтасар.

15 мая 2002 года я перенес инсульт, результатом которого стала афазия. При афазии человек, вследствие нарушения некоторых мозговых структур, частично, а то и полностью теряет дар речи.

Когда я снова обрел способность говорить и попытался вернуться к работе, пани магистр Беата Миколайко, по профессии логопед, предложила мне в рамках курса лечения написать новую книгу. Я дал ей рабочее название «Дневник возвращения — продолжение следует», имея в виду свой «Дневник возвращения», опубликованный в 1996 году. В новой книге я рассказывал о том, что происходило вплоть до 2005 года. И вот книга готова. В процессе работы ко мне постепенно возвращалась память. В результате, завершив в сентябре 2005 года книгу, я уже был в состоянии вспомнить и записать значительно больше событий. Надеюсь, и в дальнейшем смогу все успешней пользоваться языком — как устным, так и письменным. Верю, что со временем восстановлю способность писать — настолько, насколько это возможно после афазии.

Первая, короткая часть этой книги касается Мексики. Я хотел напомнить читателям о событиях 1990–1996 годов, о которых рассказывал в «Дневнике возвращения». Вторая часть — описание моей жизни с детства до отъезда из Польши.

Прошу не искать в книге эротических эпизодов моей биографии, потому что их тут нет. Я согласен, что такого рода близость между мужчиной и женщиной — самое важное в жизни, но избегаю этой тематики из-за абсолютно интимного характера подобных отношений, а также из-за существующей в нашей литературе несправедливости: в то время как мужчины во всеуслышание распространяются на эту тему, женщины в основном помалкивают, хотя у многих из них наверняка есть что сказать. Подобная односторонность свидетельств заставляет меня сомневаться в их подлинности. Зная мужчин, я знаю и их склонность к хвастовству, почему и привык читать их мемуары, по меньшей мере, с недоверием.

В моих воспоминаниях встречаются известные и не очень известные лица, а также разные ситуации, в которые мне случалось попадать. Может статься, я невольно исказил какие-то факты и рассказал о них не совсем так, как это происходило в действительности. В таком случае прошу читателей меня извинить.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.