Все к лучшему

Грей Ронда

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Все к лучшему (Грей Ронда)

Пролог

«Паккард» свернул с шоссе на боковую дорогу, и у женщины защемило сердце. Она вопросительно посмотрела на супруга, когда тот стал парковать машину у невысокого, недавно побеленного красивого здания. На фоне темных облаков и синей глади залива Массачусетс оно напоминало белоснежный пароход.

— Зачем ты привез меня сюда? — Голос женщины дрожал от волнения. Она разглядывала гостиницу, а думала о сидящем рядом человеке. Он равнодушно пожал плечами.

— Это место подходит для завтрака не хуже любого другого. Ты, что, против?

Супруга покачала головой, и густые длинные волосы упали на ее бледное лицо.

— Нет, — прошептала она, не желая уступать мужу в хладнокровии. — Почему я должна быть против?

Мужчина ничего не ответил. Супружеская пара вылезла из машины и молча направилась к входу в здание. В устланном ковром холле супруг, будто догадываясь о состоянии жены, сказал:

— Есть только один надежный способ избавиться от призраков прошлого: прогнать их!

— Ах, вот оно что! Мы избавляемся от призраков! — усмехнулась женщина.

Едва они вошли в ресторан, откуда-то вынырнул метрдотель и провел пару к столику у окна. Тот был изысканно накрыт на двоих, в вазочке пламенел букет гвоздик. Благодарно кивнув официанту, отодвинувшему кресло, женщина села и, ничего не видя, уставилась в предупредительно поданное меню, потом она подняла глаза, увидела, как губы супруга скривились в насмешливой улыбке, и сдавленным голосом спросила:

— Ты придумал это нарочно, да?

Он развел руками:

— Ты имеешь в виду гостиницу или столик? Если хочешь, пересядем, но я не вижу в этом смысла. Наше непреодолимое физическое влечение друг к другу не предполагает никаких особенных переживаний, поэтому какая разница? Что один столик, что другой…

Женщине стало трудно дышать. Значит, их отношения — это всего лишь физическое влечение? Ей хотелось сказать все, что она думает о бесчувственности своего избранника, закричать, что для нее брак гораздо серьезнее и глубже, чем для него. Но, не желая выдавать своих чувств, она нарочито небрежно заметила:

— Ты прав, не стоит из-за мелочей пересаживаться!

Холодные, настороженные глаза супруга внимательно смотрели на жену. Та не выдержала его взгляда.

— Ты привез меня в свое любимое место, чтобы поговорить о чем-то важном? — Как будто она не знала! Сердце защемило еще сильнее, к горлу подступала тошнота.

— Давай сначала поедим, — сухо проговорил муж, и в его голосе появилась неприятная дребезжащая нотка.

Но есть женщина так и не смогла. Омлет с ветчиной остался почти нетронутым, а фруктовый салат она лишь слегка поковыряла.

— Нет аппетита? — спросил супруг, переведя взгляд с ее тарелки на замкнутое, напряженное лицо.

— Я не голодна.

Господи, о чем они говорят? — тоскливо подумала женщина, глядя в окно. Траву на лужайке пригнул ветер, под его порывами поникли отцветающие тюльпаны. Небо заволокло тучами.

— Послушай, дорогой…

— Я знаю, — перебил он.

Супруга подняла удивленные глаза. Откуда ему известно, что именно она хочет сказать?

— Продолжать жить так, как мы живем в последнее время, невозможно. Ты это хотела сказать?

— Да. — Удивительно, как легко она с ним соглашалась. А ведь сердце ее разрывалось на мелкие кусочки.

— Я должен признать, что ошибся. Ребенку лучше жить с родителем-одиночкой, чем с двумя чужими друг другу людьми.

Женщина проглотила комок в горле и спросила:

— К чему ты клонишь?

После короткого молчания супруг спокойно ответил:

— Ты не должна была выходить за меня замуж…

1

В полумраке гостиничного номера слабо мерцало зеркало. Так и не взглянув в него, взволнованная Айрис поднялась из-за туалетного столика. Ее зеленые глаза смотрели тревожно. Шелковая ночная рубашка нежно-абрикосового цвета неприятно липла к телу.

Как ни крути, а это прелюбодеяние, вздрогнула девушка и почувствовала, как горят щеки. Спать с чужим мужем — смертный грех…

Она уставилась в окно, за которым был виден аккуратный зеленый дворик маленькой загородной гостиницы. Почему Стронг выбрал этот уголок вдали от Бостона? — подумала Айрис.

Черт побери, какой-нибудь безликий городской отель куда больше подошел бы для того постыдного и бездушного действа, ради которого они забрались в такое прелестное местечко.

Доносившийся из ванной плеск воды смолк, и наступившая тишина заставила девушку напрячься.

— Любуешься видом?

Услышав низкий голос, лишенный каких бы то ни было эмоций, Айрис резко повернула голову и застыла под бесцеремонным мужским взором. Сверкающие рыжие волосы рассыпались по ее плечам; легкий прозрачный шелк рубашки не скрывал пикантных деталей тела. Смущенная прожигающим насквозь взглядом, девушка с вызовом ответила:

— А что я должна была делать? — во рту ощущалась странная сухость.

Мужчина натянуто улыбнулся, как часто делал во время открытых судебных заседаний.

Перед Айрис стоял Дэвид Стронг. Блестящий адвокат. Безжалостный противник. И муж Мейбл. Нельзя забывать об этом. И о причине, которая привела их сюда.

— Не будем спорить, — снисходительно произнес Стронг и шагнул к Айрис. Улыбка его стала шире, резкие черты несколько аскетичного лица смягчились. Пугающее ощущение значимости приближавшегося мгновения не позволяло девушке расслабиться, но и не мешало ощущать всю притягательность стройной мужской фигуры. С комком в горле она смотрела на кудрявые черные волосы, видневшиеся за небрежно распахнутым воротом белой рубашки. — Прости, что заставил ждать. Я думал, ты уже в постели.

Айрис с трудом проглотила слюну, не в силах смотреть на непременный атрибут гостиничного номера, оформленного в викторианском стиле. Этим атрибутом была огромных размеров кровать, слишком откровенно намекавшая на свое назначение.

— Нет. Все в порядке. Я имею в виду… — Как он может оставаться таким спокойным? — Я… я хочу сказать… ты не заставил меня ждать.

О боже! Ей двадцать четыре года, так почему же рядом с ним она заикается, как школьница? Да потому что не имеет ни малейшего представления о том, как следует вести себя в подобной ситуации. Наслушавшись горьких сетований бесплодной подруги и решившись помочь ей, она и не представляла, каким неприглядным окажется все последующее.

Дэвид оказался достаточно чуток, чтобы понять ее состояние, с отчаянием подумала Айрис.

Высокий лоб Стронга прорезала морщина, и он промолвил:

— Ты хорошенько подумала, согласившись на это?

Айрис быстро взглянула на мужчину. Нет, она не была уверена. О да, иметь ребенка от этого человека было ее заветной мечтой! Но не таким образом, пронеслось у нее в голове, не при таких обстоятельствах. Может быть, Стронг и сам сомневается в том, достойная ли это затея?

— Родить ребенка для другой женщины — очень смелое решение, — наставительным тоном произнес он, словно завершал выступление на процессе. — Мы бы ничего не сказали, если бы ты передумала.

Передумать? Айрис резко выпрямилась. Разве она мало думала о последствиях, согласившись на безумное предложение Мейбл? Близкой подруги, имевшей все, кроме одного-единственного, о чем она безумно мечтала: ребенка от собственного мужа. И Айрис согласилась… потому что Дэвид Стронг был для нее единственным любимым мужчиной на свете.

Слишком застенчивая, чтобы открыть ему свои чувства четыре года назад, она была вынуждена отойти в сторону и, мучительно переживая, наблюдала роман Дэвида со своей лучшей подругой. Роман закончился свадьбой, хотя Айрис всегда считала, что Мейбл ему не пара. Поэтому мысль о том, чтобы выносить его ребенка, которого, как с горечью призналась Мейбл после бесконечных медицинских исследований, она не способна родить, была в некотором роде компенсацией Айрис за ее собственную потерю. Кроме того, предложение подруги стало своеобразным ответом на молитву, с которой Айрис обращалась к небесам. Девушке были нужны деньги. Немалая сумма, чтобы заплатить за операцию на сердце, в которой нуждалась мать. Только это могло спасти ей жизнь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.