Настоящая весна

Веденская Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Настоящая весна (Веденская Татьяна)

Татьяна Веденская

Настоящая весна

* * *

Идея купить машину пришла в голову Ирининой подруге, но все проблемы, связанные с этим, Ирина получила, что называется, по полной. Хотя поначалу все казалось весьма романтичным. Катя с Ириной сидели в кафе неподалеку от площади Трех вокзалов, отогревались от диких морозов и обсуждали, насколько все-таки было бы лучше сидеть в теплой машине, пускай и в пробке.

– Потому что хоть и пробка, но никто не может ткнуть тебя, сумку вырвать и вообще, – умело аргументировала Катя.

– Я вчера утром в вагон даже войти не смогла, – пожаловалась Ирина, продолжая растирать костяшки пальцев. Вот же дернул черт забыть дома перчатки. Ладони покраснели, кожа высохла, наметились трещинки. Что за невезуха с этой зимой!

– Вагон. А ты заметила, как в метро холодно? Просто собачий холод! – возмутилась Катя. – То ли дело машина!

– Да! – мечтательно протянула Ирина. – Печка, кондиционер.

– Этот… сиди-ченджер, – с трудом выговорила подруга. Потом помолчала, грея руки о горячую чашку с чаем, и вздохнула: – Мне машину нельзя. Я и так раб ипотеки. А вот тебе, Ириш, сам бог велел.

– Что? – усмехнулась она. – Мне? Нет, это я не потяну.

– Почему? – фыркнула Катя. – Свободная, молодая, самостоятельная. Без детей, что немаловажно. С окладом согласно штатному расписанию. И без единого кредита. Кому же, если не тебе?

– Не-ет, это все как-то…. – мотала головой Ирина.

Катя пожала плечами и отхлебнула чаю. Принесли пирожные, потом счет. А потом подруги выбежали из уютного кафе и понеслись галопом сквозь мороз: руки – в рукавах, нос – в вороте дубленки, голова вжата в плечи так, словно бы и нет никакой шеи вовсе. Все тело сжалось и не разжималось до самого прихода домой. В голове же непрошеным гостем билась мысль – а почему бы и не купить машину?

Так Ирина стала собственницей красного «Форда». Не корысти ради, токмо волей соблазнившей ее подруги. В конце концов, если в жизни нет ни личной жизни, ни какой-то ярко выраженной общественной, пусть будет хотя бы автомобиль.

Ирина сама удивлялась себе: как же она так вот взяла и решилась?! Наверное, просто повелась на красивые, мастерские ловушки, расставленные по всему сияющему зеркальному торговому центру.

– Вы присядьте. Чувствуете, какая удобная ткань обивки?

– Вроде да…

– Пластик мягкий, гарантия три года. Вы какую хотите, красную?

– Ну…

– Беспроцентная рассрочка. Что такое триста баксов в месяц?! – вкрадчиво вещал продавец.

Уговорить Ирину проблем не составило. Вообще она не отличалась особой смелостью по жизни. К сожалению, к ее двадцати пяти годам надо было уже набраться мужества и признать, что она из тех девушек, кто тихо и покорно стоит у стенки, пока смелые и раскованные подруги отжигают на танцполе. И то, что подруга Катя называла волнующим словом «свободна», на деле являлось чистым «одинока».

Самым решительным поступком, совершенным Ириной за всю жизнь, был разрыв с Андреем. После пяти лет пустых обещаний и слез в качестве главного блюда на все праздники она все-таки решилась и оставила его. Мужественно держалась, пропуская мимо ушей все его уговоры, его низкий бархатный голос и обещания все-таки подать на развод «через некоторое время». Все закончились электронным сообщением «да кому ты вообще нужна, таких, как ты, – миллион!». Какая жалость, он прислал ей это на рабочий и-мейл. И весь офис потом ее жалел, а кто-то даже пытался с кем-то знакомить. Просто какой-то жуткий ночной кошмар. А теперь вот безрадостная весна, до отказа заполненная вирусами, слякотью и чувством пустоты. И машина.

Кто бы мог подумать, что водить машину так трудно! После поездок по московским дорогам устаешь больше, чем после затяжных бегов по метро. Сколько раз Ирина жалела, что не купила машину с коробкой-автоматом. Ведь, кажется, продавец ей что-то говорил. А теперь Ирине приходилось мучительно сводить воедино движение рук, ног, глаз и мозгов. Хуже всего было с ногами. Судите сами: педалей – три, а ног – только две, к тому же обе они обуты в сапоги на каблуках. При Иринином миниатюрном росте ходить без каблуков означало быть моментально затоптанной толпой. Однако водить машину в сапогах было невозможно. Приходилось переобуваться в плоские босоножки.

Печка в машине действительно работала хорошо, а вот сигнализация барахлила. Уж что ей не нравилось около Ирининого дома – неизвестно. То ли она хотела места побольше (а где его взять-то во дворах-то московских), то ли ей не нравилось стоять в луже. Или просто было машинке одиноко одной ночью, вот она и плакала. И визжала изо всех сил, призывая к себе хозяйку, а заодно и всех соседей.

– Сколько можно! Просто хамство какое-то! – орали люди из окон. Приличные вроде жильцы, а такое орали, что и вспоминать неприятно.

– Сейчас милицию вызову, – грозился кто-то, швыряясь в машину пустыми банками из-под джин-тоника. Только за текущую ночь Ирина выбегала к машине раз восемь. Она даже пыталась вообще отключить сигнализацию к чертовой бабушке, но машина продолжала орать. Где только брала силы. Под утро Ирина смирилась, вытащила из дома одеяло и просто улеглась в машине. Однако трех часов сна недостаточно даже для такого вот непьющего и некурящего молодого организма.

– Что-то ты спишь на ходу. Увольнений больше не боишься? – полюбопытствовал начальник, с интересом разглядывая дремлющую на рабочем месте Ирину.

– Боюсь, очень боюсь, – замотала спросонок она головой, но начальник только иронично присвистнул и ушел, оставив подчиненную нервничать. Затем сломался компьютер, потом оказалось, что он сломался не сам, а из-за вируса, который Ирина закачала в него по глупости и малолетству.

– Что же за день-то такой?! А еще весна, мать ее! – возмущенно шипела она, возвращаясь с работы домой. Машины вокруг насупились, обозлились и отказывались пропускать ее в нужный ряд. А под конец (кто бы сомневался!) раздался пресловутый свисток.

– Ну вот и волшебник, – пробормотала Ирина, нажимая на тормоз. Что уж там именно не понравилось представителю власти, неизвестно, но в такой день Ирина безо всяких вопросов достала кошелек. Сейчас примутся штрафовать. Да еще и остановилась она черте где, метрах в ста от сотрудника ГИБДД. Тот строго смотрел на нее и ждал. Ирина вздохнула и вышла из машины. С разнесчастным видом, не ожидая ничего хорошего, она подошла к мужчина в форме и протянула документы. Тот взял документы, так и не отведя от Ирины строгих, немного удивленных голубых глаз. Кроме глаз, ничего не было видно за куртками, капюшонами и шапками, но глаза были хороши. И суровы.

– Что, скорость я нарушила? – совершенно глупо спросила Ирина, если учитывать, что общая скорость потока вокруг не превышала десяти километров в час.

– Нет-нет, ничего. Можете ехать, – вдруг неожиданно поменялся в лице мужчина.

– Что? – растерялась Ирина. – Куда ехать?

– Желательно прямо домой, – еще более странно посмотрел на нее он.

– А документы? – вытаращилась Ирина.

– А документы не потеряйте, – проговорил он.

Ирина пожала плечами, развернулась и поковыляла к машине. Странное чувство, словно она что-то забыла, преследовало ее. На всякий случай она обернулась и еще раз посмотрела на мужчину в погонах. Тот нервничал и тоже поглядывал на нее.

«Надо линять», – подумала Ирина, но было поздно.

Сотрудник ГИБДД, видимо, передумал отпускать ее и подошел к ней.

– Что-то все-таки не так? – горестно вздохнула Ирина.

Мужчина неожиданно усмехнулся и спросил:

– А сами вы ничего не чувствуете?

– Ну, может, двойную сплошную… – принялась гадать на кофейной гуще Ирина.

– Вы же босая! – растерянно вымолвил он.

Ирина нахмурилась и посмотрела вниз, на свои ноги. Ну, конечно же. Вот что она забыла! Переобуться. И стоит посреди мокрой хлюпающей жижи практически босиком.

– Да, действительно! – ахнула она и в тот же миг почувствовала, как холодно и мокро ей на самом деле. Кажется, ступни ног она не чувствовала от холода вообще.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.