Невеста в алом

Карлайл Лиз

Серия: Семья Маклахан и друзья [6]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невеста в алом (Карлайл Лиз)

Пролог

Относитесь к солдатам, как к своим детям, и они последуют за вами в самые глубокие долины, относитесь к ним, как к своим любимым сыновьям, и они будут защищать вас до самой смерти.

Суньцзы. Искусство войны

Лондон, 1837год

В старинном доме на Уэллклоус-сквер светильники горели приглушенным светом, слуги, потупившись, скользили, словно безмолвные привидения, по коридорам; остро пахло мазью и камфарой — тем, что служит признаками приближающейся смерти.

Наверху, в роскошной комнате хозяйки, огонь в камине, который поддерживался в период с сентября по июнь, уже прогорел, и, устроив резкий, пусть и не такой сильный, как всегда, нагоняй, ей наконец-то удалось выгнать надоедливых посетителей — слезливых родственников, унылых священников и болтливых медиков.

Теперь, затерявшись на огромной средневековой постели, она лежит, как стеклянное украшение в коробке из ваты. Семь поколений ее семьи переходили из этого мира в мир иной на этой постели, потускнела отделка под орех, как и черные волосы, которые когда-то были у старухи. Но к ужасу ее семьи, возраст не изменил ее крючковатый нос, не уменьшил огонь в глазах и нисколько не ослабил силу воли.

Одетая в пышную шелковую с ручной вышивкой ночную рубашку, прижав к сердцу четки из черного янтаря, она задумалась о том, кто сможет продолжить ее династию. Она была стара, и была стара уже тридцать лет — или, возможно, родилась уже старой, как и многие из ее рода. Но старуха знала, что нельзя уйти, оставив что-то недосказанным, и положиться на волю случая. Трудные решения еще не приняты, а она никогда не уклонялась от своих обязанностей.

О, ее время еще не пришло, она была почти уверена в этом — несмотря на свои восемьдесят восемь лет и причитания докторов, которые устраивали ежедневный парад вокруг, как они считали, ее смертного ложа.

Но возможно, правы они, а она ошибается. Как знать?..

Однако, если признать такую возможность, это будет означать кончину Софии Жозефины Кастелли.

— Мария! — сказала она, решительно протягивая руку. — Возьми мои четки и приведи мне ребенка. И принеси мне карты. Просто я… я напоследок хочу быть уверенной в том, что делаю.

Мария дернула шнурок и отослала вошедшую служанку выполнять приказание хозяйки, затем подошла к массивному платяному шкафу, достала оттуда маленькую шкатулку синьоры из эбенового дерева с крышкой на петлях, украшенную по краю чеканной медью, почти стершейся от старости.

Она отнесла ее к постели, но старуха взмахом руки отослала ее от себя.

— Очисти карты для меня, Мария, — приказала она.

— Конечно, синьора.

Мария покорно подошла к небольшой тумбочке. Взяв по щепотке сушеной травы из каждой из четырех фарфоровых ваз, она бросила их в неглубокую латунную чашку и подожгла свечой. Достав карты из шкатулки, она четыре раза провела колоду карт через белый дым, призывая четыре стихии — ветер, воду, землю и огонь — направлять ее руку.

Мария положила карты на покрывало около нее. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежала длинноногая черноволосая девочка в накрахмаленной белой блузе.

— Бабушка! — вскричала она, бросаясь на кровать. — Они сказали, что я не могу к тебе подняться!

— Но теперь ты здесь, Анаис, не так ли? — Старуха положила руку на детскую голову, но смотрела мимо нее, на женщину в сером, которая все еще медлила на пороге, неуверенно сжимая руки.

Гувернантка опустила взгляд и слегка присела в реверансе.

— Добрый вечер, синьора Кастелли. Синьора Витторио.

— Здравствуйте, мисс Адамс, — ответила старуха. — Я хотела бы остаться наедине со своей правнучкой. Надеюсь, вы не против?

— Да, конечно, но я… — Гувернантка слегка неодобрительно взглянула на карты.

— Надеюсь, вы не против? — повторила старуха на этот раз с ледяной надменностью, несмотря на свой болезненный внешний вид.

— Да, мадам. — Дверь быстро закрылась.

Мария повернулась к приставному столику и очистила серебряный сервировочный поднос от нетронутого обеда старухи, состоящего из крепкого мясного бульона и заварного сладкого крема из яиц и молока. Серьезно наблюдая за приготовлениями, девочка поставила локти на кровать и, склонившись над ними, задумчиво положила подбородок на одну руку.

— Ну, дорогая, забирайся-ка ко мне. — Синьора провела рукой по спутанным черным кудрям ребенка. — Как ты всегда делала, когда была совсем маленькой.

Серьезное личико искривилось.

— Но папа сказал, что я не должна тебя беспокоить, — сказала она. — Ты плохо себя чувствуешь.

Старуха хрипло рассмеялась и вздохнула.

— Нет, милая, ты не причинишь мне боль, — ответила она. — Так они тебе сказали? Ну-ка, свернись калачиком рядом со мной и давай вместе посмотрим, что скажут карты. Мария нашла нам поднос, видишь?

Старуха смогла с помощью Марии слегка подвинуться, и вскоре они устроились рядом на подушках. Только ее левая рука, сжатая в кулак от боли, выдавала, чего стоило ей это перемещение.

Девочка, сидящая высоко на краю матраса, поджав под себя длинные ноги, взяла колоду и начала ее перетасовывать, как маленький шулер.

Старуха снова с улыбкой прохрипела:

— Ну хватит, Анаис. Не порть их, потому что однажды они тебе понадобятся. Три стопки. Так же, как всегда.

Девочка разделила карты на серебряном подносе на три части, откладывая каждый раз налево.

— Вот, бабушка, — произнесла она. — Теперь ты расскажешь про мое будущее?

— Тебя ждет счастье, — уверенно ответила старуха, зажав подбородок ребенка между большим и указательным пальцами. — И карты сейчас это подтвердят.

— Но ты никогда не объясняла мне, как они предсказывают судьбу, — возразила девочка, слегка выпятив полную нижнюю губу. — Ты обычно говоришь сама с собой, бабушка. И я не понимаю.

— Это должно быть исправлено, — сказала старуха. — С завтрашнего дня кузина Мария начнет работать над твоим языком. Мария, обучи ее правильному тосканскому наречию, а не той мешанине, которую можно услышать в доках.

— Как пожелаете, синьора. — Мария склонила голову. — Конечно.

— Но мисс Адамс говорит, что молодой леди достаточно знать французский, — сказала Анаис, перетасовывая колоду.

— Ах, Анаис, что такое робкое существо может знать о мире? — проворчала старуха, наблюдая за тем, как работают маленькие ручки. Дрожащей рукой старуха спрятала упругий черный завиток за ухо ребенка. — Давай, дорогая, разложи для меня карты. Ты же знаешь, как это сделать, да?

Девочка важно кивнула и начала выкладывать карты на серебряный поднос, образуя сначала круг, затем пересекая его по центру семью картами.

— Придвинь кресло, Мария, — сказала старуха требовательным тоном. — Ты будешь свидетелем.

Когда ножки кресла проскрипели по половицам и остановились, старуха перевернула одну из перекрестных карт.

Мария упала в кресло с тихим стоном и закрыла глаза.

— Это, наверное, Арман, — прошептала девочка, осеняя себя крестом. — Они близнецы, синьора. Это, должно быть, его судьба.

Старуха, прищурившись, язвительно взглянула на нее.

— Королева мечей, — сказала она. — Всегда в пересечении семи карт.

— Королева мечей, — повторила девочка, протянула руку и осторожно прикоснулась к карте, на которой была изображена женщина в красном с золотой короной на голове, держащая меч с золотой рукояткой в правой руке. — Теперь я королева, бабушка, да?

— Конечно, дорогая. — Старуха слабо улыбнулась. — Королева справедливости и чести.

— Но она — девочка. — Мария сжала кружевной платок.

— Как и все королевы, — сухо возразила старуха. — Что касается Армана, его предназначение в другом. Быть красивым. Сделать нас богатыми.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.