Космотехника

Сошинская Кира Алексеевна

Жанр: Ироническая фантастика  Фантастика    1966 год   Автор: Сошинская Кира Алексеевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Космотехника ( Сошинская Кира Алексеевна) Фантастический рассказ-шутка

Рисунки Ю. МАКАРОВА

Зрелище было внушительным. Солнце свалилось за горы, но не успело уйти далеко; снежные вершины, подсвеченные сбоку, плыли над плоскогорьем, потеряв потемневшие подошвы. Казалось, их так тщательно взбили со свежими белками и сахаром, что толкни их пальцем — и улетят. Морозный вечерний ветер путался в лиловых подушках колючек и быстро затягивал льдом мелкие озерца. Еле различимые в тени, мохнатыми черными точками ползли на ночлег яки-кутасы.

Я подумала, что им, наверно, очень грустно сознавать, что они не выдержали конкуренции с грузовиками и газиками.

Совсем недалеко от нас на холме стояло какое-то марсианское сооружение о ста ногах, невесть как пробравшееся в необъятное великолепие памирского вечера. Это был радиотелескоп.

— У астрономов и переночуем, — сказал Седов.

Мирабшо, выслушав первую часть разговоров, повернул свою лошадь к ажурным опорам, и мы последовали за ним.

Так мы попали к астрономам.

Их домики спрятались за холмом, в низинке, где не так бесчинствовали ветры. Никто не вышел нам навстречу. Это было странно, потому что мы с полчаса шли на виду станции. Мирабшо и Султан, второй рабочий, принялись развьючивать лошадей, а мы тем временем заглянули в первый из домиков, благо дверь была приоткрыта.

За стандартной прихожей-тамбуром мы обнаружили две комнатки. Еще недавно в них обитали люди, один из которых даже не застелил с утра постель, а другой так быстро убегал куда-то, что оставил включенным магнитофон, и тот, прокрутив пленку, вертел бобину вхолостую. Седов выключил магнитофон и сказал:

— У них, наверное, ужин. И хороший аппетит.

— Посмотрим в другом домике.

Другой домик оказался столовой. И в нем никто не ужинал. Из кухни неслись облака дыма от пригоревшей каши, и тарелки с недоеденным супом сиротливо стыли на столах.

Седов прошел в кухню и выключил плиту.

— Теперь куда? — спросил он.

— Придется применить метод, — сказал Руслан.

— В смысле закричать «люди!»? — спросил Ким.

— Нет, искать по системе.

— А вот тот дом с проводами, — сказала я, — он больше других. Может быть, это их центр!

— Слишком тихо, — сказал Руслан. — Подозрительно тихо.

— Они убежали ловить снежного человека, — сказал Ким.

Тишина стояла над долиной совершенно первозданная. Мне стало как-то не по себе. В самом деле, что могло так испугать или удивить обитателей станции, чтобы они разом исчезли! Я пристроилась рядом с Седовым, который шагал впереди нашей маленькой группы. Как-то спокойнее.

Сзади шли Ким с Русланом. Они тоже молчали. Как будто боялись спугнуть тишину.

И вот когда оставалось три шага до большого дома, нас остановил страшный, леденящий кровь в жилах (в этом духе говорят в таких случаях!) крик. В нем звучали первобытный страх, ужас встречи с пещерным тигром, прощание с жизнью…

Мы бросились туда, распахнули четырьмя парами рук широкую дверь и замерли.

Мы ошиблись. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что крик заключал в себе не страх и не ужас, а радость. Люди, набившиеся в комнату, окруженную с трех сторон панелями приборов, кричали от радости, прыгали от радости и от радости гулко шлепали друг друга по плечам. Наше появление не вызвало в них никакого удивления, и нам пришлось три раза поздороваться, прежде чем до них дошло, что приехали гости и гости удивлены их поведением.

— Вот здорово! — сказал, наконец, один из них, постарше, лет тридцати пяти на вид, лицо его было покрыто свежей бородой, находящейся в той стадии, когда неизвестно, то ли обладатель ее неделю не брился и собирается побриться завтра, то ли решил не бриться всю жизнь до тех пор, пока за дело не возьмутся общественные организации. — Вот здорово! — сказал чернобородый и представился:

— Фышлер.

— До вчерашнего дня просто доктор, и просто гений, и просто наш шеф, — добавил парень, весь в обширной рыжей бороде, которая не могла скрыть его молодого возраста, — а с сегодняшнего дня широкоизвестный гений.

Тут астрономы почему-то снова забыли о нас и начали кидать Фышлера к потолку, издавая крики.

Мы скромно стояли у двери, а Фышлер, стараясь перекрыть крики, восклицал:

— Гостей надо устроить, гостям надо все объяснить, гости решат, что мы сошли с ума.

— А что объяснять! — сказал парень без бороды, в поварском колпаке. — Включите запись, и они все поймут, люди же.

И сам нажал на какую-то кнопку на пульте.

Тут они все замерли. В душной тесной комнате зашуршало, потом будто издалека, очень издалека, донесся размеренный писк. Иногда он пропадал за ровным шуршанием, потом вырывался громче, отчетливее, будто где-то за сто миллионов километров задыхался комар.

— Ну как? — спросил тот, что без бороды и в колпаке.

— Да… — сказал Седов, потому что он был среди нас главным и что-то надо было сказать.

— Ничего они не поняли, — сказал Фышлер, которого уже опустили на пол. — И в этом нет ничего удивительного. Я сам бы не понял, если бы не ждал.

— Это сигналы из космоса, — не выдержал рыжебородый. — Сигналы из глубокого космоса. Теперь понятно?

— Братья по разуму? — спросил Руслан неожиданно высоким голосом.

— Похоже на то.

— Великое Кольцо… — Лицо Руслана, как говорится в таких случаях, затуманилось.

— Не будем так категоричны, — сказал Фышлер. — Но, без сомнения, можно утверждать: во-первых, полученный нами сигнал идет издалека и не схож ни с одним сигналом земного происхождения. Во-вторых, сигнал организован — это не случайный набор звуков.

— Братья по разуму, — зачарованно бормотал Руслан, но никто над ним не смеялся — астрономам была приятна восторженная аудитория. Может, она скоро надоест, но мы как-никак первые…

Нам пришлось прослушать запись таинственного послания еще раза четыре за вечер. Астрономы гоняли запись по внутренней сети вперемежку с маршами и твистами. Я помогала Коле — парню без бороды, в поварском колпаке, дежурному по кухне — готовить новый ужин и даже спасла этот ужин, схватив Колю за руку в тот момент, когда он пытался высыпать в компот пакет соли.

Потом профессор Фышлер вытащил откуда-то бутылку шампанского, а Седов расщедрился на НЗ спирта. И снова мы слушали запись комариных вздохов, и Руслан был мной недоволен, потому что я осмелилась по этому поводу пошутить.

Когда мы остались одни, несколько скептически настроенный Седов сказал:

— Интересно, какой у них процент ошибки?

— А что?

— Ребята сидят здесь уже четвертый месяц и ловят всякие сигналы. А больше всего на свете им хочется, чтобы кто-нибудь из космоса с ними поговорил по-человечески. Очень хочется. Только об этом и думают. Недолго и ошибиться.

— Что же вы думаете, — сказал Руслан, — это несерьезные ребята?

— Да нет. Но и самые серьезные могут ошибиться.

Я понимала, в чем дело, Седов ненавидит любую шумиху. Он провел двадцать сезонов в поле, то есть в тайге, в горах и всяких забытых богом местах. И его нетрудно понять.

Утром договорились — астрономы подкинут нас через перевалы до Хорога на своем «газике». Нам надо было попасть в кишлак, где находилась наша база, там росли абрикосы и морковка, а на веранде у древнего мазара с выцарапанной на полу шахматной доской — там какой-то легендарный мудрец играл в шахматы, — под съежившимися от времени рогами можно напиться чаю.

С нами поехал Фышлер. Он сидел сзади, уступив мне переднее место, и прижимал к груди пленки. Он сбрил за ночь бороду и оказался явно моложе тридцати. Он беспричинно улыбался, когда «газик» подпрыгивал на камне, и порой доставал зубами из верхнего кармана шариковую авторучку, и, уложив на коробку с пленками школьную тетрадку, пытался что-то записывать.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.