Год Единорога

Нортон Андрэ

Жанр: Фэнтези  Фантастика    1992 год   Автор: Нортон Андрэ   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Год Единорога ( Нортон Андрэ)роман

1

В нашем замкнутом и скучном монастырском мирке любая новость из большого мира становилась событием.

С высокой колокольни Норсдейла смотрела я на холмистую равнину, тянувшуюся до далеких голубоватых горных хребтов. Еще совсем недавно на ней гремели сражения, и долгие двадцать лет шла партизанская война с захватчиками. Наконец удалось оттеснить их к берегу моря, из-за которого они явились, и после жестокой битвы вышвырнуть с нашей земли. Но и во время долгожданного мира люди долин не забывали язык боевых мечей.

Обо всем этом мы в Норсдейле знали только по слухам, так как пламя войны никогда не проникало так далеко от моря и не достигало стен нашей тихой обитали. Только беженцы из разоренных войной долин, искавшие пристанища в наших мирных стенах, доносили до нас отголоски творившихся ужасов. Сами мы никогда не видели отрядов ализонцев, и женщины в монастыре ежедневно возносили за это благодарственные молитвы.

Все это беспокойное время я безотлучно провела в монастыре, хотя временами и готова была задохнуться в его затхлой неподвижной атмосфере. Очень трудно жить среди людей, чуждых тебе не только по крови, но и по духу. Кем же, собственно, я была? Любой в монастыре ответил бы на этот вопрос примерно так:

«Джиллан? Она работает в саду трав вместе с леди Алюзан. Приехала в монастырь лет восемь назад в свите леди Фризы. Травы она знает хорошо и сама их выращивает. Красавицей ее не назовешь, и знатной родни у нее нет. В часовне бывает на обязательных молитвах, но не похоже, чтобы она собиралась стать монахиней. Впрочем, она не много говорит о себе…»

Да, мы все здесь мало говорим о себе. Монашки и леди, нашедшие в монастыре убежище — о чем им говорить со мной? Правда, они не упускают случая подчеркнуть, что я здесь чужестранка.

Я помню корабль в штормовом море. Это был ализонский корабль, но я точно знаю, что сама я не ализонка. Я была еще совсем маленькая, но все же понимала, что на этом корабле меня вез, ут с какой-то целью, только не знала с какой и боялась. Зачем я здесь, знает только тот, кто привел меня на корабль, но его убило упавшей мачтой.

Это было время, когда лорды Хай-Халлака отчаянно сражались с ализонцами за свою землю. Они сумели отбить захваченные ализонцами порты и во время одного из этих боев захватили меня. Так я попала в одну из горных крепостей. Видимо, лорд Фарло знал или подозревал что-то о моем прошлом. Он сразу выделил меня из толпы пленных, отвел к своей жене и приказал ей хорошо со мной обращаться. Так некоторое время я прожила в их крепости. Но война продолжалась, лорды с великим трудом сдерживали продвижение ализонцев в глубь страны. И вот однажды зимой и нам пришлось бежать из крепости. К счастью, мы смогли пересечь открытую равнину и подняться в горы. И в конце концов оказались за крепкими безопасными стенами Норсдейла. Но для леди Фризы безопасность пришла слишком поздно, она умерла в первые же дни нашего пребывания в монастыре. А вскоре в горах погиб и лорд Фарло, унеся с собой в могилу загадку моего прошлого. Так я снова оказалась совсем одна на чужбине, к счастью, не на полях сражений, а в безопасном монастыре.

С первого взгляда было ясно, что я не принадлежу к народу Хай-Халлака.

Здешние женщины были белыми и румяными с каштановыми или золотистыми, как одуванчики, волосами. Я же была смуглой и бледной с черными, как беззвездная ночь, косами.

Бывает душевное одиночество, которое выносить гораздо тяжелее, чем одиночество физическое. За все годы, прожитые в Норсдейле, я встретила только двух людей более-менее близких мне духовно. Монахиня Алюзан была уже немолода, когда я приехала в монастырь, и держалась несколько отчужденно от других сестер. Все свое время она посвящала травам и врачеванию. Травы она и собирала, и выращивала сама в монастырском саду, а потом делала из них настойки, порошки и мази, на удивление хорошо помогавшие больным. Ее врачебное искусство было широко известно, и порой из самых дальних мест посылали к ней курьеров за лекарствами от ран, от лихорадки и от ревматизма, очень досаждавшего воинам, которые в любую погоду были вынуждены находиться под открытым небом и спать на сырой земле.

Она первая обратила внимание на мое одиночество в Норсдейле и, приглядевшись, пригласила помогать ей. Для меня это было истинным благодеянием, ибо я уже до смерти устала и отупела от унылого течения времени и была просто счастлива приняться за работу, которой требовал мой пытливый дух.

Я работала в саду на прополке, когда случилось нечто, резко нарушившее мою спокойную, заполненную работой и учебой жизнь. День был солнечный, и весь сад заполнился ровным гудением пчел. Неожиданно я услышала другой звук, такой необычный, что я не могла бы сказать, действительно ли я его услышала или он просто возник у меня в голове. Но он что-то разбудил в моей памяти, хотя я и не успела уловить, что именно.

Этот звук, точнее, зов, приказал мне бросить работу и двинуться вперед. Я встала и прошла через арку ворот во внутренний дворик. Это был чудесный уголок для отдыха со множеством цветов, маленьким бассейном и фонтаном. И здесь стояла скамейка на границе солнца и тени, на которой сидела старая монахиня, кутающаяся в шаль. Эта старуха так редко покидала свою келью, что кое-кто из новых насельниц монастыря ее вообще никогда не видел.

Лицо ее, затененное капюшоном, было бледно и казалось очень маленьким. Глубокие старческие морщины спускались от крыльев носа к подбородку, а вокруг глаз собиралось множество мелких морщинок, словно от смеха. Она спокойно сложила на коленях свои искалеченные старостью руки. На пальцах одной руки у нее сидела ящерка, и, приподняв блестящую головку, заглядывала ей в лицо, словно прислушиваясь к каким-то, только ей слышным словам.

Она продолжала заниматься ящеркой, но зов, приведший меня сюда, смолк. И тут она тихо сказала:

— Приветствую тебя, дочь моя. Сегодня прекрасный день.

Кажется, ничего особенного, но я почувствовала, с какой добротой это сказано, и невольно шагнула к ней и опустилась рядом на скамейку.

Так я познакомилась с аббатисой Мальвиной, которая тоже стала учить меня. Она не занималась травами, но знала и понимала животных, птиц и даже насекомых. К сожалению, она была уже очень стара, и наша дружба длилась недолго. И она единственная в Норсдейле знала мою тайну. Чем-то я выдала себя, и она поняла, что мне доступно видеть скрытое в самых разных вещах. Но ее, к моей радости, это не оттолкнуло. Последний раз я видела ее уже прикованной к постели, хотя дух ее оставался так же свободен и разум ясен. Тогда она задала мне несколько вопросов о моем прошлом, впервые за все время нашего знакомства. Только все мои воспоминания начинались с ализонского корабля, и я представления не имела, что было до того, но все-таки постаралась ответить ей как можно подробнее.

— Для своего возраста ты очень умна, — слабым, но ясным голосом сказала она тогда. — Думаю, что это заложено в тебе от природы. Мы часто просто не верим тому, что нам непонятно. Мне приходилось слышать о далекой заморской стране, где женщины обладают необычными способностями. Страна эта издавна враждует с Ализоном. Может быть, ты принадлежишь к народу этой страны и совсем крошкой была захвачена ализонцами?

— Матушка аббатиса, — умоляюще воскликнула я, — пожалуйста, скажите, где эта страна. Может быть, я смогу…

— Найти туда дорогу? Нет, дочь моя! У тебя нет никакой надежды попасть туда, и лучше тебе сразу же примириться с этим. Даже если ты рискнешь ее искать, то, скорее всего, снова попадешь в руки ализонцев, и тогда твоя смерть будет очень нелегкой. Не питай неисполнимых надежд. Ничего не случается, кроме как по воле Дарителя Пламени. Все, что просит твоя душа, ты получишь, когда придет время, — она улыбнулась одними глазами. — Клянусь Огнем, придет то, что заполнит пустоту твоей жизни.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.