Чертов angel

Лемеш Юля

Серия: @Любовь [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чертов angel (Лемеш Юля)

Лето. Крохотное кафе. За столиком оживленный дуэт. Из двух симпатичных молодых женщин, пребывающих в приступе дискуссионного порыва.

— Любовь? Фигня.

— Ну-ну.

— Секс? Фигня в квадрате.

— Так какого черта мы на него тратим столько усилий?

— Секс без удовольствия — фуфло.

— А что не фуфло?

— Удовольствие от секса. Но это тоже фигня.

— Так какого рожна тебе надобно?

— Хороший вопрос.

Как и большинству гражданок, им не дано было предугадать, какими передрягами грозит недалекое будущее. А жаль.

* * *

Над столом нависла умиротворенная ленивая пауза. Словно сообщество неврастеничных психопатов прекратило шумное звяканье чайными ложками в стеклянных граненых стаканах. Бурный скачкообразный разговор, неприятный и, как ни крути, откровенно непристойный, получил долгожданную передышку. Которая означала обнадеживающий намек на определенность в последующем этапе жизни двух приятельниц с заслуженным стажем.

Заслуженность, украшенная двумя хлесткими ссорами и тремя примирениями, в данном конкретном случае означала без малого двенадцать лет плотного общения.

По общепринятому мнению, женская дружба — явление не менее парадоксальное, чем совместное проживание кошки с фокстерьером. То не разлей вода, то — в рожу когтями, то клыками во что-то мягкое.

Вот и с приятельницами случались забавные казусы. Самый вопиющий из которых состоял в несанкционированном одностороннем примирении. Что произошло в связи с перманентным склерозом одной из подруг, усугубленным сиюминутным желанием покаяться, пуская горючую слезу. Вероятная причина — взбесившиеся гормоны. Или — приступ скуки. Когда будни начинают плестись по унылой вязкой равнине, иногда стоит дать себе пенделя под зад, чтобы слегка взбодриться. Или яростно прорыдать в жилетку лучшей подруге — мол, я тогда была ох как не права. Я — свинья. Сволочь. Дрянь этакая. Прости засранку. Или подбей мне глаз?

— Да запросто! А, собственно, за что ты просишь у меня прощения?

— Вот дела! А что, разве мы не ругались?

В примирениях немало своеобразной прелести. Особенно когда пропущена предыдущая визгливая прелюдия.

* * *

Пару часов назад, невероятно ошалев от жары, которая вцепилась мертвой хваткой в небольшой занюханный городишко, две недозрелые дамы твердо решили проанализировать причину своих, мягко выражаясь, неприятностей. После чего сделать правильные выводы, чтобы без помех и в полной окрыленности двинуться дальше.

Официант, он же бармен, он же много еще кто и с боку бантик, с лету определил их как бизнес-вумен, в чем почти не ошибся. Только если чуть-чуть, что простительно для распаренного немыслимым пеклом человека.

Дату кафешного диалога стоило бы отметить красным в календаре. Она — как острый кухонный нож раскроила жизненный пирог подруг на два условных ломтя. Первая половина этой сдобы была начинена фаршем из редкостного идиотизма. Проще сказать — их биографии не выдерживали посторонних любопытных взглядов. Банально? Зато верно.

Впрочем, пора признаваться, проблема подруг крылась в прозаической сексуальной неудовлетворенности.

Коли представился удобный случай окончательно задолбать всех подробностями, сообщаем — та область секса, что отвечает не за плодовитость, а за получение максимального удовольствия, сродни тяготам альпинизма. Навскидку — так просто: вот гора, лезь на нее, что даром время терять? Карабкаются все, а на верхотуре торчит только одна обмороженная до изумления счастливица.

Впрочем, это сравнение не выдерживает критики — с сексом хлопот значительно больше.

Оставим горы горным баранам. Лучше вернемся в кафе. Сидят. Думают. Базу теоретическую подводят. Дуры дурами. Нет, чтоб попросту принять как должное — природа затеяла их фригидными. Что с того? От такой хвори никто коньки не отбросил. Нет, этим бестолочам подбрюшные фейерверки подавай. Да еще с партнером противоположного пола.

Наглые жадные твари на тернистом пути к высотам оргазма, вот они кто.

Впрочем, немного про тернистость. Она бывает нескольких категорий. В данном случае были представлены только две из них, что сути не меняло.

Первая — невозможно попробовать всех мужиков на свете, но стоит к этому стремиться. Вторая — порой можно согласиться на временный брак для исследования особо ценных экземпляров.

* * *

Первая дама, сызмальства откликавшаяся на Ирину, относилась к упрощенной категории вечных девочек, иначе именуемых «маленькая собачка-до-старости-щенок».

Тяв-тяв-тяв! Помесь шустрого мальчишки и вполне сексапильной девочки — такие до ста лет пребывают в активной борьбе с признаками сморщивания.

Одежда в тон, вечные брюки в обтяжку, неизменная короткая стрижка, пробежки по утрам, умение ладить с любым представителем гуманоидной расы (даже если он категорически этого не хочет) — несомненно входили в число ее достоинств (они же недостатки).

Цвет волос — в зависимости от настроения и моды. Причем — непременно «против» моды. Если все нынче платиновые блондинки, то она непременно огненно-рыжая. Для большей точности можно добавить про серо-зеленые глаза, довольно крупные для такого миниатюрного личика, в стиле штампованных японских мультиков. Кроме того, стоит упомянуть про значительный излишек самоуверенности вкупе с мозгодробильным голосом (тяв-тяв-ррр). Впрочем, в спокойном состоянии последнее качество себя не проявляло. Среди многочисленных знакомых Ирина слыла заядлой спорщицей, хотя возражала она всем из принципа, скажем так — для бодрости разговора.

Нюся, так звали вторую героиню, относилась к той бесподобной породе вымирающих леди исконно российского розлива. Тех, которые из «бывших». От такой женщины неудивительно услышать: «Ах, помилуйте, это люди не нашего круга!» Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что Нюся над такими отвлеченными понятиями не задумывалась и к своему кругу относила всех, кто чисто одет и не явный злодей.

Вальяжная домашняя кошка, с норовом кошки дикой, которая, как известно, гуляет сама по себе и в ус не дует. Немного полноватая, много статная. С фигурой, намекающей на кусок белоснежного мрамора, из которого деятельные греческие скульпторы ваяли усеченных богинь. У Нюси верхние конечности были на положенном месте и отличались безукоризненной формой. Особенно на себя обращали внимание волнующие кисти рук.

Толстенная пшеничная коса словно сообщала миру о наплевательском отношении к парикмахерской и прочим досадным мелочам жизни. Такая коса в наше время — это что-то типа новейшей марки автомобиля, на днях продемонстрированного в автосалоне, но еще не поступившего в продажу, — «смотрите, а я уже на нем рассекаю».

Почти безупречная для начала двадцатого века Нюся неплохо вписалась и в сквалыжную бойкую современность. Этакий нежный беззащитный цветочек, снабженный живым умом и проницательным взглядом, который девушка умело прятала под пушистыми ресницами.

Мужчин сводили с ума очертания ее губ. Особенно в те моменты, когда богиня примерялась к краю кофейной чашки или просто намеревалась что-нибудь скушать. «Немного беременные», — говорила Нюся, разглядывая губы в зеркале.

Модуляции голоса, в отличие от тембра подруги, были чуть хрипловатые, медлительные (мурр-мурр). Как принято говорить, грудной проникновенный голос.

Для упрощения с окружающим миром Нюся имела в запасе с десяток отточенных ответов на все случаи жизни, отчего слыла тактичной, но ироничной особой с претензией на оригинальность.

Еще у нее была Грудь. От которой даже у бывалых доярок сносило башню.

* * *

Обе женщины с момента рождения проживали в небольшом городке, притулившемся неподалеку от супершумного супермегаполиса. Они четко осознавали, каковы здесь правила игры. Правило первое гласило — ни при каких обстоятельствах не забывай поздороваться. Второе — не выделяйся из среды обитания. Третье — чуди подальше от дома. Были и другие правила, но трех первых обычно оказывалось предостаточно.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.