На смерть друга

Рецептер Владимир Эммануилович

Жанр: Поэзия  Поэзия  Кино  Прочее    2013 год   Автор: Рецептер Владимир Эммануилович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На смерть друга ( Рецептер Владимир Эммануилович)

Памяти Станислава Рассадина

I Грубой ниткой заштопан твой лоб, заморожено грешное тело. И мертвецкий пиджак ты огрёб против воли, судьба принадела. Нет, конечно же, это — не ты, старший брат и ровесник, и пастырь, что с усмешкой смотрел на бинты и на боль, и на кровь, и на пластырь. Оболочка. Останки. Футляр благородной души справедливой, нам отдавшей пронзительный дар, образ времени, горько правдивый. В ожиданье большого огня, крематорской подверженный смете, ты по-прежнему выше меня, и себя, и болезни, и смерти… II Прощай другим и не прощай себе. На том стоим, архангельской трубе вверяя слух оставшийся и голос. Без этой дружбы время раскололось, отпали смыслы прежние, отпал страх поражений, бедствий и опал. Успев простить, ты все успел на свете. Не холодна вода в холодной Лете, а горький сон Вергилий составлял, найдя черновики своих начал. Огнем гори теперь, литература, — шутиха, пьянь, завистница и дура в чужом пиру, — мой друг тебя простил, повысив свет действительных светил. Благодарю за то, что я годами шел за тобой, читая вещий знак. Прости нас всех и оставайся с нами, как друг, как брат… Как спутник… Как вожак… III Как же стерпеть эти черные дроги до крематория в пробках дороги, под равнодушный шумок площадей... Как пережить этот год високосный, подло расчисленный, словно допросный... Пей и не жалуйся... Или запей… Эй, календарь!.. Перепрыгивай даты!.. Руки выкручивает, треклятый, на одиночество жертвуя чек… Только денек февраля никчемушный вынут из года, а сборщик подушный хочет из времени вырезать век… IV Все эти дни меня трясло, срывался по любой причине. Рифмующее ремесло, как мент, пытало о кончине ближайшего из всех друзей. Нет и не быть тебе замены. Квартира чахнет, как музей. Отчуждены диван и стены. Библиотека сиротой глядит во след убывшей плоти. С неслыханною частотой машинка просит о работе. Но тщетно ей и тошно мне, одноязыким патриотам; в междугородней тишине нет места строкам и отчетам. Прости, безбожник дорогой, напраслину моих молений. Ты мог оставшейся ногой ступить на храмовы ступени. Ты мог приходский свой доход поднять однажды щедрой данью, но предпочел иной исход раскаянью и покаянью. Оставив дружбу и жилье, ты оборвал любые речи затем, чтоб претерпеть свое во имя бесконечной встречи с единственной… V Случилось так, что ты себе накаркал. Упрямец, не послушался меня. На високосный год, на первый квартал нам назначалась эта западня. Так выпало, что реаниматолог тебя в твою палату не пустил, отдал хирургу, и наркозный полог отгородил остаток дней и сил. Ты отошел. А я не мог смириться и, как живому, все бубнил тебе, что твой блестящий слог и взгляд провидца не по нутру буграм и голытьбе; что важно из статей составить книги, одну, вторую, может быть еще. Но ты молчал, снимая все вериги, и больше мне не подставлял плечо. Свыкаются. И радуются мелким успехам, двери шуткам приоткрыв. Спешат по новым хитростям и стрелкам, пытаются пристроить твой архив... Ты всех простил, прости и мне заботы работные, беспомощность мою, пошли мне вслух приветы и остроты. …На перекрестке, понимая кто ты, бормочущий и плачущий стою… VI Пять лет в заложниках, лежачий, самим собой зажат в тиски, ты ставил высшие задачи, но задыхался от тоски. Друзей отодвигала челядь, ждя часа… Ты ее простил, не в силах что сказать, а сделать уже, тем более без сил. Ты ждал полета без оглядки к той, что давно к себе зовет, когда меняя распорядки, ты враз достигнешь всех высот…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.