У страха глаза велики

Колчак Елена

Серия: Рита Волкова [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У страха глаза велики (Колчак Елена)

1

Привычка свыше нам дана, замена счастию она.

Прометей

Багровые пятна зловеще выделялись на смятой салфетке. На ярко блестевшем лезвии лежавшего рядом ножа, приглядевшись, можно было заметить похожие красноватые полосы. Кое-где в углублениях резьбы на рукоятке виднелись темные точки.

Я, конечно, не стала брать нож в руки — даже не стала до него дотрагиваться. Почувствовав себя героиней триллера, рефлекторно оглянулась — никого — приподняла довольно длинную банкетную скатерть и заглянула под стол (если на ноже — кровь, то должен быть и мертвец, а по всем законам жанра именно под столом ему самое место). Даже вдохнула на всякий случай поглубже — ведь при обнаружении трупа девушке положено орать, да?

Приготовления мои, однако, пропали втуне — трупов под столом не обнаружилось. Собственно, там не было вообще ничего.

То есть, ничего, так сказать, нештатного. Имелся пол, на полу, естественно, крошки, пара апельсиновых шкурок и несколько смятых салфеточных обрывков.

Ой! Штора, закрывавшая дверной проем справа от меня, шелохнулась — как будто кто-то только что из-за нее выглядывал. Кто-то? Ну да, или что-то, например, сквозняк.

Сквозняк-то сквозняк, но салфетка и нож по-прежнему лежали на столе и по-прежнему были покрыты зловещими красными пятнами.

Но раз есть окровавленный нож, то, вероятно, должно быть и тело. Либо раненое, либо уже неживое, так? И если его нет под столом — значит, оно где-то еще?

Что ж, для начала на всякий случай оглядимся: по-прежнему никого. И штора больше не шевелится. Бездыханных окровавленных тел тоже не видно. Все те, что пока еще дышат, делают это весьма активно: пляшут, не жалея ног, оркестр в соседнем зале гремит так, что вполне можно стрелять без глушителя.

Самое время незаметно присоединиться к общему веселью, как будто никаких ножей я и в глаза не видела. А можно все-таки поискать тело? Если не мертвое, то хотя бы раненое…

Вот только нужно ли? Ох, Маргарита Львовна, все-то тебе неймется!

Неожиданности, конечно, украшают жизнь, но не в таком же количестве. Нет, не то чтобы мне это не нравилось. Недовольство обычно выражают окружающие. Причем весьма энергично. Можно подумать, что я вовсе не тихая, скромная и очень провинциальная журналистка, а прямо гибрид Джека-Потрошителя и леди Макбет. Хотя, как говорил один милый литературный герой восьми лет от роду, «разве мы виноваты, что все время вокруг какие-то истории — это истории виноваты, раз случаются». Но, право, фальшивомонетчики, маньяки, шантажисты, а теперь вот окровавленный нож на банкетном столе — сколько уже можно? Как сказала бы моя единственная подруга Лелька — перебор.

А кстати, на банкет-то именно она меня притащила… Я, Рита Волкова, скромный журналист «Городской Газеты», к фирме, которая сейчас буйно празднует свое десятилетие и одновременно очень удачный контракт с итальянцами, абсолютно никакого отношения не имею. Это Лелька своими переводческими талантами активно помогала выстроить всеобщее взаимопонимание, так что господин директор — или президент, кто их нынче разберет — решил, что ее вклад в подготовку этого самого контракта поистине неоценим, и значит, присутствие на юбилейном банкете госпожи переводчицы обязательно.

Только не подумайте дурно, ничего личного. Господин президент, конечно, — мужчина хоть куда (во всех смыслах слова) — но он недавно вторично женился и пока еще весь сосредоточен на семейных радостях.

Приглашение было, как водится, на два лица, и Лелька потащила на банкет меня. Видимо, не хотела затруднять себя выбором — кого-кого, а претендентов мужского пола возле нее всегда более чем достаточно. Лелька — если, конечно, вам нравятся брюнетки и вы ничего не имеете против миниатюрных женщин — 54 килограмма чистого очарования, я не удивилась бы, если бы ради нее сам Медный всадник спрыгнул со своей лошади. Но проверить, так ли это в самом деле, пока не представлялось случая — до Медного всадника от нашего Города почти полторы тыщи километров.

Господин президент именовался Герман Борисович Шелест и, когда меня представили пред его светлые очи, милостиво одарил шуткой: как же это он сам не предусмотрел присутствия прессы. Хотя, возможно, это был намек: мол, раз уж просочилась на закрытое мероприятие, не грех бы его парой слов отметить — где-нибудь в разделе светской жизни. А еще лучше — в деловых новостях. Бесплатный пиар все любят, даже президенты преуспевающих компаний. А вот фигушки ему!

Отсутствие на банкете самих итальянцев с лихвой возмещалось выбранным для празднования местом — рестораном «Золотой лев». Название, вероятно, должно было напоминать о льве святого Марка, который, хотя и не золотой, но вроде бы не то оберегает, не то символизирует Венецию. Небольшая «золотая» статуэтка в холле воспроизводила оригинал довольно точно. К счастью, итальянский колорит на этом заканчивался — пиццей тут не кормили. Зато рыба была выше всяких похвал. И народ подобрался воспитанный, ножом ее, то есть, рыбу, никто не резал. Если я правильно понимаю ситуацию, для режущих предметов нашли другие объекты приложения…

Танцуют теперь там, в большом зале, а я думай. Н-да, шеф будет в восторге. Мой шеф, не Герман Борисович. После прошлогодней убийственной истории вокруг банка «Град» [1] он очень хотел отдать мне криминальную тематику, еле отбилась. Теперь точно не удастся. Раз уж есть у меня свойство в «истории» попадать, значит, никуда не денешься.

Пятно на скатерти, возле ножа, было обширнее и значительно темнее, чем те, что на салфетке. Наверное, из-за того что салфетка белая, а скатерть светло-оливковая. Поэтому и пятно на ней не красное, а бордово-коричневое. По форме — вроде как амеба с ложноножками. Или размазанная пятерня… На бордовом едва заметно чернели какие-то крошки. Когда я коснулась пятна пальцами, на них остался слабый красный след. Минуты две я бессмысленно его разглядывала, потом зачем-то понюхала и, подумав, лизнула. Потом лизнула еще раз…

Клубника!

Ну и фантазии у тебя, Маргарита Львовна! Окровавленное лезвие, ну надо же! Убийство в банкетном зале, скажите пожалуйста! А ведь и цвет пятен не особо и кровавый. Кстати, о «крови», не вредно бы руки помыть.

Туалеты у них тут, в «Золотом льве», такие, что сгодились бы в приличный дом в качестве гостиной: фонтанчик в углу, светильники в виде тюльпанов, кожаные диваны размером с кадиллак, пепельницы — и те розового мрамора… Очень элегантно и настраивает на размышления. А что? Японцы вон когда-то считали, что мысли о серьезных вещах лучше всего совмещать как раз с естественными процессами. То есть думать о «горнем» правильнее всего в постели, в чайном домике или… да-да, в «домике отдохновения». Процесс еды, как ни странно, в рекомендациях не упоминается.

Обстановка обстановкой, но не вредно бы и в самом деле понять, что со мной происходит. С какой стати мне кровь привиделась? Как мудро заметил по этому поводу классик, «взрослый человек не заглядывает каждый вечер под кровать в поисках злодея — хотя злодей и может там спрятаться». Ей-богу, что-то с моей головой не так. После десятиминутного размышления я — почти по Джерому — обнаружила у себя одновременно симптомы шизофрении, мании преследования и всякие пустяки вроде невроза навязчивых состояний на фоне врожденно повышенной тревожности. В этот-то печальный момент и появилась Лелька.

— Размышляем? Бросай курить, вставай на лыжи. С тобой Герман Борисович хотел пообщаться.

— И на какой предмет? Рекламную кампанию сочинить?

Лелька в ответ лишь пожала плечами:

— А я почем знаю? Сделай милость, не тяни время, а?

— Что так? Им вдруг приспичило?

Не подумайте плохого — я вовсе не собиралась грубить единственной подруге. Но диван был такой мягкий, вылезать из него так не хотелось…

— Да не им — мне! — огрызнулась Лелька.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.