Аукцион Грёз

Нестерова Наталия Петровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аукцион Грёз (Нестерова Наталия)

Нестерова Наталия Петровна

Аукцион Грез

Я подошел к стене спрессованного снега и древнего льда. Посмотрел вверх. Там, на высоте четырех-пяти метров надо мной, находился первый виток широкой спиральной дороги Бриллиантового карьера, Ленты.

Я неуверенно колупнул спрессованный снег рукой в тонкой перчатке из термомембраны. Отличная палатка, самый выгодный уровень витка, да и карьер на прииске Секунды самый популярный. И все равно - происходящее тут, на окраине знаменитой Чертовой Туманности, меня пока не обрадовало. Я не люблю ситуации, напоминающие театр абсурда, а также не в восторге от всевозможных исторических аналогий и давно забытых легенд.

Без большого вдохновения я замахнулся ледорубом, ударил. Тут же, как будто этот был акт вандализма, нервно оглянулся, хотя все выправленные старательские разрешения чинно покоились во внутреннем кармане. Совесть намекала: льду, наверное, тысячи лет! Памятник природы, мечта гляциолога. Стоял себе, стоял…

Слева, метрах в сорока-пятидесяти, стенку вдохновенно долбил шиха. Их собственный мир небогат, и шихи подрабатывали, где могли, но снегов и мороза обыкновенно избегали. Шиха был одет в шубу из натурального меха. Верхняя пара конечностей, устроенная для глаза человека очень непривычно, служила шихе ногами. Нижняя пара в данный момент трудолюбиво сжимала ледоруб. А средняя пара, о которой многие иные расы и не знали, наверняка, укутана какими-нибудь мягкими тряпочками и прижата под шубой к телу.

Шиха уловил взгляд, повернулся. Я улыбнулся и помахал в ответ рукой. Шихи честны и доброжелательны, но суеверны. Имен своих никому не говорят, шиха - и шиха. Можно поручиться, что одежда моего соседа сшита вручную красной ниткой охранными шаманскими швами наружу. Так, на всякий случай.

Возле меня пронеслась упряжка лаек - погонщик направил собак к отвалу шихи. Вместо нарт собаки тянули нечто вроде громадной пластиковой ванны, фрагмент какой-то упаковки. Погонщик начал загружать колотый лед в свою грузовую повозку, а шиха, порывшись в мехах, неохотно бросил человеку монетку.

Я еще два раза обидел инструментом ледяной массив, несильно. Из-под ледоруба брызгали искристые фонтанчики мельчайших осколков, снежной пыли.

Справа, выше по Ленте, компрессорным молотком целеустремленно грыз стену рослый человек. Лицо, как и у меня, закрыто маской, капюшон натянут, перчатки надеты. Тут или маска - или борода, а лучше обе опции сразу, вот как у погонщика. Вибрацию инструмента соседа я ощущал, если клал на стенку руку; а сам он смотрелся весьма героически, пробуждая в памяти древние ассоциации времен угольных разработок.

Прекратив долбить и бросив инструмент, сосед начал разбирать горсть осколков льда у себя на ладони. Ссыпал сверкающие кристаллы в отвал. Ссутулил плечи - надежды не оправдались.

Я сосредоточился на своей стенке.

Она принадлежала мне безраздельно, “со всеми включениями, артефактами и особенностями”, от второго уровня Ленты, на котором стояла моя палатка, до верхнего, первого уровня, который мне постепенно предстояло обрушить под неусыпным контролем Смотрителей. Ширина старательского участка - около восьмидесяти метров; глубина - сколько успею выдолбить за срок действия заявки. Границы слева и справа обозначали кривоватые вертикальные полосы зеленоватой краски, флюоресцирующей в темноте.

Итак, мой участок карьера. Ура. С трудовым азартом у меня было весьма средне, однако требовалось вживаться; я перехватил инструмент покрепче. С пятого удара древний лед поддался. Вывалился приличный кусок.

Лед был хорош - молочный, местами прозрачный, с синеватыми разводами и внутренними трещинами, которые красиво посверкивали. На краю скола во льду виднелся полуоткрытый золотой медальон… драгоценные камни на крышке, обрывок оплавленной цепочки, застывший в замерзшей воде…

Я достал тепловой карманный фонарик и растопил лед вокруг медальона. Вода капала с непромокаемой перчатки на Ленту, и мгновенно замерзала округлыми натеками. Потер медальон о тыльную сторону перчатки. Да, отличная вещь, откуда-то из центральных Королевств Конвенции. Эмалевый портрет девицы, по традициям Энифа, с почти обнаженной грудью. Я залюбовался.

Потом напрягся и повернулся - направо, налево…

Шиха слева и человек справа прекратили ковырять свои участки карьера, и смотрели на меня.

Как мне показалось, недобро.

Глава 1

Еще три дня назад я сидел в уютной, даже нарядной каюте на космическом корабле, и, честно говоря, собирался предаться заслуженному отпуску - скажем, на полгодика. Песок, вода, коктейль, гамак, пустая голова. И вот вместо этой идиллии, я выполз вчера из набитого пылающими энтузиазмом старателями допотопного посадочного модуля на, с позволения сказать, космодром Планеты Грезы, расположенный возле фактории Прима.

Есть подходящее слово для обозначения такого свинского несовпадения желаемого и действительного?.. Его я и сказал, натягивая на лицо маску и отправляясь к такому же допотопному, как модуль, рейсовому аэробусу, направляющемуся в другую факторию - Секунду.

Контакты в Секунде, сердце большого прииска, запомнить было нетрудно - заведение “Все есть” в конце главной улицы, около энергозаправки.

Пройдясь вразвалку с небольшим рюкзаком на спине по фактории Секунды, битком набитой пришельцами, я убедился, что, во-первых, верблюд действительно может выдерживать мороз, а не только жару и сухость; и во-вторых - здесь любят слово “все”. “Доставим все”, “Все для разработок”, “Все в наличии и под заказ”. И даже просто “Все!!!”. Это я удачно забрался; давно мне хотелось, чтобы все сразу и в одном месте.

Один раз мне предложили секс, утаив, с кем и какой именно; два раза - наркотики, и один раз, уже недалеко от нужной мне лавки - металлоискатель. Металлоискатели были тут вне закона, но я не стал интересоваться продавцом. За их применение сурово карали; случались и эпизоды самосуда. Строгость возмездия за шулерство наводила на мысли. В частности, видимо, она заставляла подобраться и сосредоточиться тех, кто считал все происходящее здесь, на поверхности Грезы, чем-то вроде несерьезной игры в Золотую Лихорадку или историческим шоу для любителей экстрима.

Озираясь и привыкая к местному климату, я постепенно добрался до точки с многообещающим наименованием “Все есть”. Несколько добротных сооружений - лавка, склады, просторный жилой модуль; огороженный двор, в котором приткнулись снегоходы, антигравитационные и на воздушных подушках, и даже один антикварный с двигателем внутреннего сгорания; два мощных гусеничных квадроцикла с высокими прозрачными обтекателями. Все выглядело основательным и практичным, хоть и расположилось хозяйство на самой окраине фактории.

За прилавком лавчонки стояла девушка, юная, с изобилием веснушек на личике сердечком - широкий лоб, узкий подбородок. Из-под вязаной шапочки со слезинками красивого граненого бисера торчали две русые косички. Глаза - голубые. Весьма типичный для Геи и ее колоний цвет.

Я доброжелательно улыбнулся, стягивая маску. Она улыбнулась в ответ, опустив одну руку под прилавок.

- Холодно тут у вас!
- поздоровался я.

- Да уж на жару не жалуемся! А вы расстегнитесь, погрейтесь, в лавке все-таки лучше, чем на улице. Могу чаю налить, - звонко ответила девушка, но вторую руку так и не показала.
- А вы пока к снаряжению присмотритесь. У нас ассортимент самый лучший, все проверено в местных условиях…

В лавке, как свидетельствовал прибор на стене, натопили всего до одиннадцати градусов выше нуля. Так что ажурная шапочка на девушке была кстати, но погреться после улицы - да, вполне реально.

Витрина в помещении оказалась из пуленепробиваемого стекла, армированного сеткой, во всю стенку. За стеклом торговцы представили свой ассортимент - ледобитные и копательные приспособления самого угрожающего вида, разного размера, а также чертежи и рекламные описания того, что в витрину не влезло. По Старательской конвенции Грезы, каждый, прилетевший сюда, имеет право на определенный лимит ресурсов, вычисленных в энергетическом эквиваленте; таковые можно ввезти или купить в личное пользование на месте. Кто-то на весь лимит привозил один серьезный агрегат для проходки, кто-то - глайдер, а кто-то выбирает собак…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.