О модели жизнеустройства

Шумейко Игорь Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О модели жизнеустройства (Шумейко Игорь)

Линия напряженности

Дмитрий Рогозин недавно заявил: «Главная линия напряженности — конфликт между русскими и выходцами из республик Северного Кавказа. Русские — носители модернизации, современной политической культуры в широком смысле этого слова, а периферийные регионы страны привержены архаике, социальной отсталости… Либо периферия подчинит центр и варваризирует его, либо центр модернизирует периферию… Необходимо восстановление не формального, а фактического политико-правового контроля над Северным Кавказом, предотвращение демонстративного нарушения „русского культурного стандарта“ представителями различных этнических сообществ этого региона…»

Что ж, защита «русского культурного стандарта» заставит по-настоящему вглядеться в «противоборство» модернизация — соцархаика.

С кем/чем боремся?

Слова экс-президента Медведева на встрече с муфтиями в Уфе: «Россия не препятствует притоку трудовых мигрантов, но настаивает, чтобы они следовали традициям нашей страны», — вовсе не повод торжествующе покрутить газетной вырезкой (а напечатали эти слова практически все) перед носом таджикского гастарбайтера или кавказского торговца.

Скорее это повод тяжко задуматься: а что есть традиции нашей страны? Очень ли вызывающе для наших традиций выглядят эти, живущие сегодня в Москве, у которых 1) все женщины должны носить платки, 2) всем мужчинам строжайше запрещено носить галстуки и бриться

Но… маленький подвох: это я перечислил, процитировал сегодняшние стандарты… старообрядцев. Два миллиона их… «понасохранилось тут». Запрет бритья — это их «ваххабизм». Мало того, что этнически — чистейшие, можно сказать, «русские в квадрате», так они еще и удобная «машина времени». Хотите узнать, как одевалась, разговаривала, вела себя на улице, заключала браки, воспитывала детей… вся Россия (без кавычек) 130 лет назад, — гляньте на сегодняшних старообрядцев. Так что, очерчивая пунктиром «русский культурный стандарт», отставим в стороне обличье и облаченье. Это ведь фокстерьеров, натаскивая на лис, бьют по морде лисьей шкурой…

Один раз уже извинялись, что «метили в СССР, а попали в Россию» (правда, не уточняя: то был недолет или перелет?). И теперь, проводя границу вроде бы географическую (тут мы — тут они), не попасть бы на границу хронологическую (тут мы, а тут… мы, но вековой давности). Да и с этим «вековым отставанием» сегодня не очень ясно.

Урок архаики

В Первую чеченскую федеральные войска окружают, бомбардируют аул, где скрылись боевики. Старейшины выходят на переговоры и в итоге выдают двоих «виновных». Правозащитники влезают в эту ситуацию, доказывают, что выдали просто юношей из двух самых слабых, малочисленных родов. Подобная ситуация, разоблачения в СМИ повторялись многократно, «архетип»… Запомнилось это еще и потому, что в том случае у либералов находились даже и слова сочувствия — нашим «федералам»: с какими ж все-таки варварами пришлось им столкнуться!

Архаика. Модель жизнеустройства, при котором не надо агитировать: «Будьте сильными. Рождайте, воспитывайте детей. Не вырождайтесь!» Не нужны хитрые программы с «материнским капиталом» и прочим. Всего-то нужно сохранить в семье, общине изначальное разделение на мужчин и женщин, на старших и младших.

Но для сторонников ювенальной юстиции, феминизма, смешивания всего со всем в единую массу, пасту это и есть главный объект ненависти. Дикарство! Правда, на стороне архаичных будет и такой «дикарь», как Честертон: «Мы вправе приказывать детям; начни мы убеждать их, мы бы лишили их детства». Русская семья XIX века, таджикская XXI столетия была бы ему приемлемей нынешнего общества с детьми, вчиняющими иски родителям, и сотнями адвокатских контор, специализирующихся на подобных процессах…

Успешно сдают, например, Францию социально архаичным африканцам, арабам, стонут, но… не забывают критиковать Россию за недостаточный либерализм. Это тоже своего рода воля. Но не к выживанию, а к — вырождению, растворению, небытию. В эту либеральную модель надо вглядеться, без ненависти, отстраненно. Ну ладно, станет Париж «вторым Каиром, Дубаем». В конце концов, туристы уже и в Эмираты вроде нормально ездят… Это всё сотое дело для нас, с грузом своей империи, своей истории…

Урок истории

XIII век, полный тупик удельной Руси, война каждого с каждым, политика — «чисто броуновское движение»… Приход татаро-монголов. Евразиец «игом» это не назовет, а теперь, после подписания известных договоров о Евразийском союзе, сей термин, «иго», может стать и вовсе, как помечают в словарях, «устар.». К великому счастью России, «освобождение от татаро-монгольского ига» не было возвращением к ситуации до 1238 года, к маленькой, зацикленной в удельной грызне стране. Как промежуточную, ироничную я предлагал в нескольких книгах и статьях формулировку: «Россия освободилась от Орды — вместе с Ордой (в придачу)». Приданое серьезное: Поволжье, Северный Кавказ, Урал, Сибирь. Но главное — сложился модус вивенди, устойчивый евразийский образ жизни.

С кем воевал Ермак? Главный полководец при старом, слепом Кучуме — царевич Махметкула. Взятый в плен, он уже через полгода (!) в русской армии: «первый воевода полка левой руки» (третий по чину) в шведском походе.

Хан Шиг-Алей, трижды правивший в независимой еще Казани, — главнокомандующий русской армией. А минуло всего 60 лет после штурма Казани, поляки в Москве, и все Поволжье, 20 татарских мурз пошли отбивать свою новую столицу. Вот гениальная тема для исторических писателей: какой-нибудь воин, доживи он лет до 75, действительно мог участвовать и в обороне Казани от Грозного, и — в походе Минина!

Модернизируй это

«Модернизация» сейчас почти «генеральная линия», возражать неудобно, просто уточнить бы: «Модернизация — чего?» Если АВТОВАЗа, железных и прочих дорог, самолетного парка и нефтеперерабатывающих заводов (особенно!) — так это здорово. А если модернизация социальной структуры, да еще в смысле борьбы с социальной архаикой, — тут-то и надо насторожиться. Особенно вспомнив, как агитаторы эпохи поздней перестройки увязывали экономическое преуспевание с западным модерновым обществом: «Хотите машины, колбасы, как у них? Извольте походить на них». Элементарный фокус, основанный на «отвлечении внимания зрителя». Ибо стоило посмотреть в другую сторону, то заметили бы, что «экономические чуда», взрывные модернизации промышленности прекрасно сочетаются с социальной архаикой. Те же южнокорейские чеболи, японские концерны («Мицубиси», «Мицуи»…) в социальном смысле — просто увеличенные копии старинных сельских общин. Среди десятков подобных примеров есть особенно колоритный: новый потенциальный мировой лидер — Индия, сохраняющая кастовую структуру. Там, как известно, особенно бурный рост в сфере программного обеспечения. Может, индусы, модернизируясь, добавили к четырем кастам, варнам, еще и «касту программистов»? «Новые брамины»…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.