Оглянись, я рядом.

Леннокс Уинифред

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оглянись, я рядом. (Леннокс Уинифред)

Уинифред Леннокс

Оглянись, я рядом…

Убаюкай меня колыбельной,

рокотом твоего многозвучного голоса.

Уолт Уитмен, перевод К. Чуковского

Глава первая

Коллеги

Выйдя из кабинета главного редактора, Джудит услышала у себя за спиной:

— Как пройти к мистеру Форестеру? Он ждет меня.

Вопрос был обращен к секретарше Мэри, но Джудит обернулась, хотя и без того узнала обладательницу визгливого голоса.

Посетительница смутилась.

— Ах, это вы… — растерянно протянула она, но уже в следующий момент справилась с замешательством и повторила уже с вызовом: — Да, мистер Форестер ждет меня! Мы с ним условились о встрече!

— А что, в других издательствах вашими дневниками не заинтересовались? — спросила Джудит с плохо скрываемой иронией.

— Мне надо было с самого начала идти к Дэниелу Форестеру, — последовал ответ. — Только он способен по достоинству оценить мою рукопись!

— Ну, желаю удачи, — снисходительно улыбнулась Джудит.

Посетительница на сей раз не удостоила ее ответом и, выслушав пояснения Мэри, горделиво прошествовала в указанном направлении.

— Эта особа была у меня на прошлой неделе, пыталась всучить свои пошлые дневники, — сказала Джудит, отвечая на вопросительный взгляд Мэри. — Я вежливо ей отказала, она обиделась и заявила, что непременно найдет издателя. Но, похоже, кроме Дэниела, никто не клюнул.

— Не исключено, что он, с его чутьем, и в самом деле там что-то нашел, — заметила Мэри.

Джудит, не желая спорить, лишь неопределенно пожала плечами, мол, пусть ищет, если ему это доставляет удовольствие.

Усевшись за рабочий стол, она попыталась углубиться в текст, который ей только что дал Энтони, однако мысли ее продолжали витать вокруг самонадеянной девицы. Неужели Дэниел и вправду углядел здесь какое-то зерно для будущего материала? До какой же степени надо быть наивным, чтобы принять за чистую монету россказни этой комедиантки!

В прошлый раз та поведала Джудит байку, претендующую на сенсационность. Дескать, была изнасилована отчимом, бежала из дома на утлой яхте, на которой затем полгода плавала одна по морям и океанам, попадая в самые невероятные переделки. И береговая охрана ее обстреливала, и тонула она, и с голоду помирала. Но больше всего ей «везло» на встречи с нехорошими, грубыми мужчинами. Кто только не насиловал ее — рыбаки, морские контрабандисты, и даже случайный попутчик, которого она, сжалившись, подобрала на необитаемом, разумеется, острове!

Пролистнув дневник, Джудит увидела там сплошные сцены насилия. С грамматикой у путешественницы были явные нелады, зато все свои совокупления она описывала живо, увлеченно, приводя множество натуралистических подробностей, которые выдавали ее с головой: из текста проступала не невинная жертва, а развратная похотливая шлюха.

Джудит буквально затошнило от грязного чтива.

— Вы считаете это подходящим для нашего еженедельника? — спросила она, возвращая дневник владелице.

— Да, — ответила та беззастенчиво. — Моя судьба не может оставить равнодушными читателей. Они любят сочувствовать несчастным. Я же решила осесть в Лондоне, но меня здесь никто не знает. Мне нужны деньги, жилье, работа, а следовательно — известность!

Говоря это, она смотрела на Джудит с таким откровенным цинизмом, словно приглашала в сообщницы. Джудит поняла, что перед нею не столько дурочка, сколько аферистка. И довольно жестко выставила ее вон.

Теперь же эта наглая особа обольщает Дэниела, который наверняка слушает, разинув рот и периодически вытирая увлажнившиеся от слез глаза. А потом напишет о ней душещипательную статью, и над «Обозревателем» будут потешаться все издатели, которым эта «жертва» успела показать свой дневник.

Джудит подумала, что подобного допускать нельзя, и решила предупредить Энтони. К Дэниелу обращаться было бесполезно. Только Энтони мог уговорить его не связываться с сомнительной особой.

Главный редактор выслушал Джудит с явной скукой на лице и вяло произнес:

— Не волнуйся, Дэниел не такой простак, чтобы верить всяким бредням. Ну а я, — добавил он для пущего успокоения сотрудницы, — тоже не останусь в стороне.

Энтони Грэг был мудрым начальником. Он знал, что Дэниел и Джудит не то чтобы недолюбливают друг друга, а просто в силу своей непохожести не могут найти точек соприкосновения. Поэтому он старался не создавать ситуаций, в которых эти двое могли сойтись в непримиримой схватке.

Дэниел действительно имел профессиональный нюх на всякие экзотические истории, с первого взгляда казавшиеся неправдоподобными, а потом становившиеся сенсациями. Кроме того, он отличался редкой способностью притягивать к себе людей надломленных, отчаявшихся, попавших в сложные житейские передряги. И каждому Дэниел помогал не только словом, но и делом. Потом эти люди становились героями его статей, а иногда — и книг, которые Дэниел писал по собственной инициативе, но они приносили дополнительную популярность еженедельнику.

Как Дэниелу удавалось разглядеть в жалком, опустившемся человеке неординарную личность, было загадкой для коллег, и в том числе для Энтони. Разумеется, автор несколько приукрашивал своих героев, облагораживал их, что особенно возмущало Джудит. Но это был не просто журналистский прием, а нечто большее. Как правило, после выхода статьей их герои сами начинали верить в свои возможности, жизнь их значительно менялась к лучшему, и в них Чудесным образом проступали те черты, которые угадал Дэниел.

Случались, правда, и осечки. Иногда к Дэниелу приходили весьма изощренные мошенники, рассказывали небылицы про свое бедственное положение, и он помогал им, брал под свою защиту. Подвох, надо сказать, всплывал очень скоро. Дэниел конечно же огорчался, но считал досадные промахи вполне естественными и даже неизбежными, когда имеешь дело с множеством человеческих типов и характеров.

Коллеги в подобных случаях сочувствовали Дэниелу, и только Джудит недоумевала: как можно быть таким легковерным? Как вообще можно получать удовольствие от общения с людьми, которые сами повинны в собственном падении, — проститутками, пьяницами, неудавшимися самоубийцами?

Впрочем, она никому не пыталась навязать своего мнения и с Дэниелом не конфликтовала. А Энтони, зная ее неприязнь к «низам общества», никогда не предлагал Джудит писать на чуждую ей тему.

Сильной стороной Джудит Ланг были интервью с разными знаменитостями — актерами, спортсменами, крупными промышленниками и банкирами. Обычно эти люди, давно привыкшие к репортерам, во всех интервью говорили одно и то же. Правда, и журналисты не отличались оригинальностью, задавая стереотипные вопросы: где родился, на ком женился, как достиг успеха?

Дэниел сам не раз признавался Энтони, что не умеет говорить с преуспевающими особами — они ему просто не интересны.

А Джудит, наоборот, искренне восхищалась личностями сильными, целеустремленными, которые не спасовали перед трудностями, сами сделали себе имя и состояние. Она умела вызвать собеседника на откровенность, и тот уже не сыпал заранее заготовленными фразами, а говорил то, что его на самом деле волновало, не опасаясь за свой имидж.

Когда же выходила статья, читатели с изумлением обнаруживали, что известный футболист, обычно не умевший связать двух слов перед телекамерой, способен на глубокомысленные высказывания, а сытый заносчивый миллиардер оказывался человеком тонким и ранимым, прожившим далеко не безоблачную жизнь.

Таким образом, интервью Джудит имели не меньший успех, чем сенсационные статьи Дэниела, и Энтони очень ценил их обоих, понимая, что на этих двух столпах держится весь еженедельник.

Не похожие между собой, они дополняли и уравновешивали друг друга на журнальных полосах, и это было главным для Грэга. Пусть работают! А дружить им вовсе не обязательно. Так считал Энтони Грэг и потому нередко выступал в роли буфера между Дэниелом и Джудит.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.