Черная кость

Белозёров Сергей Алексеевич

Жанр: Поэзия  Поэзия    2013 год   Автор: Белозёров Сергей Алексеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Черная кость ( Белозёров Сергей Алексеевич)

Сергей Алексеевич Белозёров

ЧЕРНАЯ КОСТЬ

* * * У кузнеца вожглась окалина в лицо, у слесаря ладонь с накладкой жестяной, у птичницы в руках — несушка и яйцо… О жизнь моя, ну что ты делаешь со мной? У летчика — дела в неясных облаках, куда деваться мне на плоскости земной? Она ясна, как сталь, понятна, как плакат — куда девать меня, что делать ей со мной? Дела мои в себе, дела мои как свет, мои дела во сне, мои дела — ледок или вчерашний снег: когда их больше нет, повеет иногда чистейший холодок. Я жить хотел, как все — тишком, своим домком, своим печным дымком, совсем уже молчком, зачем же я шепчу у жизни на краю: возьмите жизнь мою — смешком, со всем мешком, сгодится, может быть? — возьмите жизнь мою… *** Весёлые дела! По рельсам, по стране качу, как захочу, в гулёж очередной — а станция Зима протягивает мне замасленный кулёк с картошкой отварной… Я выставлю в окно беспутную башку на ветер и мороз — пущай охолонёт… А станция Зима по чахлому снежку бежит и машет мне — вот-вот в окно впорхнёт… Там ирис впереди пестреет, как удод, соцветиями губ пылают мне юга… Да шла бы ты, Зима! И что ж — она идёт, как верная жена, отстав на три шага. Как сладок мой побег! Как радуется мир, объятья распахнув встречающий меня! И высадит меня уже через полдня на станции Зима румяный конвоир… * * * Россия, спасибо: рассеялась мгла, пока вдоль Транссиба судьба волокла. У трасс, где жестоко я душу протряс, — спецовка, бытовка, изнанка пространств. Меня из-под палки учили любви бурьяны и свалки, стальные репьи. Не Росси, не Мойка, не юрод с Кремлём — помойка и койка с дырявым рублём. Побед эполеты померкли в пыли, и тяжкие беды по сердцу прошли. Россия, не плахой ты виделась мне — дырявой рубахой на сером плетне, как будто бы шпалы не пали ничком — с Москвы до Байкала стояли торчком, а поверх — деревья и терны стерни, как будто отрепья великой страны… Россия, спасибо… Грубя и любя, шепчу тебе, ибо я видел тебя. * * * …За дверью снег скрипит протезом, бредет мороз, как пес цепной, по кругу, звякая железом, распугивая пацанов. А мы, калечась и бинтуясь, в тылу зимы, как подо льдом, отбарабаним, отбунтуем, отмельтешимся, а потом земля, как мальчик после тифа глаза зелёные откроет, и кто-то скажет, подняв брови: «Смотри, как тихо…» [1] *** Шлёпать по отечественным хлябям и мычать о дали голубой, очевидно, можно даже с кляпом, сляпанным себе самим собой. Мне надоедала та замазка, я кусками, с кровью — отрывал, зря в больнице имени Семашко что-то в горле доктор зашивал. * * * Я годы зачислил в утраты, я счёт потерял трудодням! А голубь, как ангел бригады, в обед опускается к нам. Он бродит и хлеб подбирает, над ним доминошную кость Морозов с размаху вбивает в столешницу, словно бы гвоздь. Приподнято всё-таки длится обыденный этот обряд: возвышенны чёрные лица и мерно ладони гремят. Размыслишь — а всё-таки лестно вот в этих пенатах стальных быть чёрною костью, железно стоящей в ряду остальных. И ценишься тут не по числам побед или прожитых лет — а тем, что вколочен со смыслом, что лучшего выбора нет.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.