Букет невесты

Райхер Виктория

Жанр: Современная проза  Проза    2012 год   Автор: Райхер Виктория   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

С давней любовью, Танечке и Сереже

1

— Под кроваткой Янкеле беленькая козочка, беленькая козочка с колокольчиком стоит…

Ленка зевает. У нее клонится голова и глаза закрыты, но она все еще не спит. Лиля вяжет, спицы не слушаются и выскальзывают из рук. Уже совсем темно.

— Козочка поедет на рынок, привезет тебе орехи, орехи и изюм…

— Зюу-у-ум… — отзывается Ленка, открывая глаза. — Зю-у-ум…

— Спи, Леночка, спи, — Лиля гладит влажный Ленкин лоб. Ленка часто и сильно потеет, ночью приходится переодевать. А спит она плохо, чуть ее тронешь — просыпается и скандалит. Попробуй переодень незаметно во сне такую большую девочку.

— Под кроваткой Янкеле беленькая козочка, беленькая козочка несет тебе халвы…

— …вы-ы-ы, — подвывает Ленка.

Это она поёт. Когда Ленка поёт слишком громко, в стенку стучат соседи. Люди с хорошим слухом, они как будто ждут, пока Ленка закричит или просто что-нибудь громко скажет, и сразу приходят противными голосами: «А не отдать ли вам девочку в интернат?» Спасибо за «девочку». В первый раз пришли с фразой «кто вам разрешил держать дома опасного инвалида». Лиля тогда вызвала милицию, сразу. Чтобы милиция разбиралась, кто тут опасный инвалид.

— Беленькая козочка принесет тебе орехи, орехи и изюм…

— Зю-у-у-ум…

Ни под какую другую песню Ленка не соглашается засыпать. Она и под эту плохо засыпает, врач велел поить ее успокоительным на ночь, но Лиля не поит: еще чего, ребенку успокоительное давать. Ничего, помычит немножко и заснет. Под кроваткой Янкеле беленькая козочка, эту песенку Лиле бабушка пела на ночь. Бабушка пела ее на идише, там были какие-то рифмы, но Лиля не знает идиша и плохо помнит песню. Её козочка просто ходит на базар и приносит оттуда все, что приходит в голову. Когда Ленка только родилась, бабушка была еще жива. Она пела маленькой Ленке про беленькую козочку. Сначала Лиля злилась — зачем ребенку песня на незнакомом языке? Потом привыкла. А потом и бабушка умерла.

— Под кроваткой Янкеле беленькая козочка, она пойдет на рынок и принесет тебе вареников…

— Вввыыы… — подпевает Ленка. Она уже почти спит. Лиля откладывает спицы.

— Козочка пойдет на рынок, она принесет тебе сладкий сон…

За стеной раздаются негромкие женские стоны: соседи спать легли. Сын у них учится за границей, дочь замужем, никто им не мешает. Женский стон становится громче и выше. Лиля отходит от Ленки и начинает стелить свой диван. Ленке соседские стоны совсем не мешают, она от них ни разу не просыпалась. Соседка стонет очень ритмично, а Ленка любит ритмичные звуки. Например, ей нравится бить кулаком по столу.

— Под кроваткой Янкеле, — шепчет Лиля сама себе, раздеваясь, — беленькая козочка… Она пойдет на базар и принесет тебе орехов… орехов и халвы…

* * *

На набережной дул сильный ветер, и у какой-то невесты сорвало длиннющую фату и унесло на воду. Соня её пожалела: бедная невеста, сколько времени, наверное, выбирала. У самой Сони не было никакой фаты. Она была в белой блузке и синей юбке, юбку мама перешила ей из своей еще для выпускного. «Ну точно на экзамен», — восхитился Санька, когда увидел, как она оделась. Схватил на руки и потащил вниз с четвертого этажа. Тащил и напевал: «На экзамен, на экзамен».

— Поставь меня, вот же псих! — отбивалась Соня.

От смеха у нее не получалось четко выговаривать слова.

— Что-что? — возмущался Санька. — Оставь меня для всех? Для кого это «для всех»? Смотри, до ЗАГСа понесу, если вырываться не перестанешь!

— Надорвешься, — смеялась Соня, — ЗАГС далеко!

— Да чего там далекого, — отмахивался Санька, — я тебе сейчас под ближайшим кустом устрою… ЗАГС…

Они остановились перед выходом из подъезда и стали целоваться — до тех пор пока в подъезд не вошла соседка, тетя Наташа. Увидела Соню в белой кофточке, Саньку в белой рубашке, расплылась с умилением:

— Ой, Сонечка! Расписываться идете?

— Идем, — веско согласился Санька.

Поправил волосы и застегнул Соне верхнюю пуговицу на блузке.

— А что же ты, деточка, без цветочков? — присмотрелась тетя Наташа. — Нехорошо без цветочков, Сонечка, примета плохая!

Соня на секунду растерялась. Они с Санькой как-то не подумали про цветы.

— Мы не верим в приметы, мы математики! — сообщил Санька, снова взвалил Соню на руки и строго обратился к ней: — А ты не вырывайся. Слышишь, что говорят — примета плохая!

— Я не верю в приметы! — у Сони уже слезы текли от смеха. — Я математик!

— Разве бывают женщины-математики? — удивился Санька. Они с Соней учились на одном факультете. — Никогда не встречал…

Когда они, наконец, вышли из подъезда, надо было уже бежать. К счастью, автобус подошел почти сразу. В автобусе было только одно свободное место, и на него уселся Саня, пристроив Соню к себе на колени.

— Санька, — Сонина щека стала теплой от солнца, бьющего в окно, — Сань, я цветочков хочу…

— Нарвем, — пообещал Санька, посылая обаятельную улыбку тонкогубой старушке, с неодобрением глядящей на голые Сонины ноги. — В лес поедем и нарвем. Ландышей. Хочешь ландышей?

— Да нет же, Сань! — Соня тормошила его за воротник, оттягивая от переглядывания со старушкой. — Какие ландыши в июле? Я букет хочу! Букет невесты!

— Нарвем букетов невесты, — легко согласился Саня. — Только увидим клумбу с букетами невесты — и сразу же нарвем.

Он спрыгнул с автобусных ступенек, подхватил Соню. Донес до ЗАГСа и только там опустил на землю.

— Ненормальный, — бормотала Соня, отряхивая юбку. В автобусе к синей ткани прилип какой-то белый пух. — Сань, я вся грязная, смотри!

— Дома мы тебя разденем, — пообещал Санька. — И помоем. Будешь чистая.

И вдруг на них обрушился вопль.

— Рубинштейн! Рубинштейн!

По шоссе, не разбирая дороги, к Саньке мчался, раскинув руки, какой-то парень. Мчался, радостно голося и подпрыгивая на ходу.

— Рубинштейн, Сашка! Я еду мимо, смотрю — и правда ты! Ты сегодня что, тоже женишься, да?

— Женюсь, — подтвердил Санька, пожимая парню руку. — А почему «тоже»? Я вроде в первый раз женюсь.

— Так и я! — просиял парень, продолжая подпрыгивать. — У меня невеста знаешь какая? Мы с ней расписались с утра!

— Поздравляю, — сказала Соня.

Парень всем корпусом обернулся к ней.

— Здравствуйте, вы меня извините, пожалуйста, что я так набросился, я просто его давно не видел и очень обрадовался. Надо же, думаю, Рубинштейн тоже женится, во дела. Я и не знал.

— Такие новости надо знать, — Санька подмигнул Соне. — Мы уже сто лет собирались.

Жениться они решили три месяца назад. Санька сказал: «Сонь, а чего это мы с тобой до сих пор не женаты?», и Соня тоже удивилась — правда, чего? Пошли в тот же день, подали заявление, назначили регистрацию. Потом, в автобусе, вспомнили, что Санька забыл родителям сообщить.

— Подождите! — еще раз подпрыгнул парень. — Подождите секундочку, я сейчас!

Он убежал так же стремительно, как появился.

— Сань, это кто?

Саньку вечно находили какие-то люди и сообщали, что он их лучший друг.

— Так это же Андрюха Вишневецкий! Ты не помнишь? Мы с ним статью писали в прошлом году, он у нас дома как-то был.

У них «дома», в съемной комнате размером с книжный шкаф, успело перебывать столько народу, что Соне было трудно запомнить всех. Но она старалась.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.