Если бы не ты

Слуднева Екатерина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Если бы не ты (Слуднева Екатерина)

Часть первая. Глава 1

И снова самолет.

За пятнадцать лет ее блистательной карьеры она возненавидела самолеты. И она могла бы отказаться от всего, у нее была возможность. У нее было все, о чем она мечтала. Дом на берегу моря, положение в "высшем" обществе, общее признание, три прекрасных дочери и любящий муж. В том любила ли она его сама, она иногда задумывалась. Сказать ему просто "люблю" было для нее не сложно. Она не раз это говорила. Но каждый раз в душе у нее при этом возникало странное ощущение, которое она сама не могла объяснить.

Иногда их отношения казались ей больше партнерскими, чем супружескими. Насыщенный образ жизни не давал возможности думать об этом серьезно и размеренно, поэтому все всегда оставалось на своих местах, и карьера, и признание, и дочери, и муж.

Оставались так же и самолеты. А она любила поезда. Она любила успокаивающий стук колес. Любила не самый приятный запах перрона. Любила наблюдать за сменой пейзажей за окном. Любила простоту соседей по купе. В поезде она приехала покорять Москву, и она приняла простую провинциальную девочку и прославила на всю страну, и на весь мир. А теперь в эту самую Москву нужно было прибыть по скорее, потому что сегодня на работу. Потому что выходных было всего три дня. Три дня, чтобы побыть рядом с дочерьми дома. Она не видела их два месяца, и теперь снова от них улетает.

Иногда она презирала себя за то, что настояла на том, чтобы они жили в Ялте. Они не должны были видеть всего того, что происходит в Москве. Они должны дышать чистым воздухом, а не той серой гарью. Но каждый раз в самолете приходили эти моменты презрения, и ей очень хотелось плакать!

- Простите, это место свободно?
- спросил ее мужчина.

Она подняла на него глаза. Слезы, наворачивавшиеся на них, тут же исчезли. Никто не должен видеть ее плачущей. Никто и никогда.

- Да, конечно...

Почему-то ей показалось, что пауза слишком затянулась, хотя прошло всего пара секунд, и она даже немного смутилась. Может все дело в его взгляде? Но что в нем такого? Совершенно нормальный, спокойный взгляд ввел ее в замешательство.

Она встала и пропустила его к окну. Она не любила сидеть у окна. Она была реалисткой, а пребывание над облаками казалось ей каким-то сказочным и романтичным, что по сути своей противоречило ей, и потому пугало.

Самолет взлетел и набрал высоту. Кто-то из пассажиров вздохнул с облегчением, а кто-то просто улыбнулся, и, казалось, все были счастливы от удачного взлета.

Ее сосед вдруг засопел, втягивая воздух, запрокинул голову назад и нервно зашарил по карманам пиджака.

- Что с вами?
- встревожено, спросила она.

- Ничего все в порядке...

- У вас кровь, - она сначала растерялась, но потом достала из сумочки платок и протянула его соседу, - возьмите!
- настоятельно попросила она.

- Спасибо...

Не то, что бы она испугалась, она не боялась крови, она столько всего видела, еще и по-хлеще, правда ненастоящего, но тем не менее. Конечно, сначала было жутко и неприятно, но потом она привыкла, на столько, что десять лет назад не поверила, что ее муж умер. И хотя он и лежал не совсем естественно, точнее наоборот, совсем неестественно. И его глаза были совершенно стеклянными, и никак на нее не реагировали. И его голова была проломлена или даже почти вскрыта, и крови было повсюду безумно много. И она все равно не верила в то, что он мертв. Она не верила до последнего. Кажется, даже когда его уже похоронили, она не могла поверить, что его больше нет.

Наверное, его она тогда любила. Да что там "наверное", она его действительно любила, она была с ним по-настоящему счастлива. А с другими она была счастлива только сначала, а потом все становилось просто и обыденно, и уже не доставляло такой радости, как было раньше.

Потом все стало другим, не таким, как прежде. Изменилась и она, и ее жизнь. Все перевернулось, и больше не могло быть так, как было когда-то.

Глава 2

Платок стал совсем красным. Кровь не переставала идти. И сосед все также жалко всхлипывал.

Сейчас она могла бы просто сидеть, сложа руки, со спокойной душой. Ведь она проявила милосердие, и одолжила свой собственный носовой платок. А ведь он ей, может быть, еще будет необходим, а она вот так великодушно его отдала в самолете мужчине с соседнего кресла. Но она никогда не могла быть бесчувственным бревном, хотя иногда это и требовалось, и душа у нее не могла быть спокойной. Тем более что этот человек выглядел таким жалким.

Она немного подумала, и снова посмотрела на соседа с сочувствием. Кажется, она сейчас только резину тянет, а не помогает, соображая, что и как лучше сделать. Чего думать-то? Что в таких случаях предпринял бы ее второй муж? Он, кажется, сказал бы, что нужно действовать. Да, он всегда так говорил. Он всегда действовал быстро и соображал в сторону правильных действий тоже быстро, даже если это не требовалось. Особенно когда это не требовалось! Может быть, поэтому у них ничего не получилось?

Ну, что за мысли такие?

Она на себя разозлилась.

Человеку помощь твоя нужна, а она думает, почему она со своим вторым мужем развелась! Ну не дура, а?

И она решила начать действовать, хотя уже не могла сказать, что действовать быстро.

И вообще, он сам виноват в том, что она так долго думала. Он ведь ее смущает.

Хотя, чем это он ее смущает?

Его глаза обращены к небу...

Стоп! Они уже на небе! Они ведь в самолете, летят по небу над землей! Значит не в небо.

Куда же тогда они обращены? В космос что ли?

К черту его глаза! Ей вообще плевать, куда они в данный момент обращены. Кажется, они голубые... а когда это она успела рассмотреть, какие у него глаза?

Да, какая вообще разница, какие у него глаза? У него ведь кровь из носа течет, а если он потеряет много крови, он потеряет и сознание, а потом умрет.

Кажется, так говорил Боря, ее второй муж, который действовал очень быстро тогда, когда очень не надо действовать очень быстро.

К черту Борю! Они развелись уже шесть лет назад. У нее своя жизнь, у него - своя. И она не виновата, что он до сих пор ее любит. Ее одну единственную до сих пор! И до сих пор ждет, что она вернется к нему.

Кажется, в этом случае у него проявляется глубокое торможение, что для него очень неестественно!

К черту Борю! К черту!

Так, а тогда чем же ее смущает ее сосед! Если его глаза обращены к черту, а не к ней...

Что?

Нет. Все. Это тупик! Достаточно ей на сей момент. Она об этом потом еще подумает! Она обещает, что подумает.

Она быстро, как учил действовать Боря, который у нее шесть лет назад был мужем, расстегнула свой и его ремни безопасности, встала и подняла его за локоть. Ведь руки у него были в крови. К тому же за руки, наверное, было бы грубо.

Или нет?

За руки ведут девушку на танцплощадку, и при этом с обожанием смотрят в глаза. Но сосед вовсе не был девушкой. И вместо танцплощадки ему необходимо было попасть в уборную, чтобы остановить кровотечение, и не вымазать весь самолет кровью. И глаза соседа не имели возможности смотреть с обожанием, потому как видели только верхнюю обшивку самолета. Поэтому за руки вести его было нельзя.

Он не мог ей сопротивляться. Она проводила его к туалету, и, открыв холодную воду в кране, вышла за дверь. И теперь только поняла, что она всерьез растерялась, и что было весьма странно для нее. Однако, поняв это, она тут же пришла в себя.

К этому моменту к ним подоспела стюардесса, такая вся миленькая и хорошенькая. Кажется, она и такой тоже была. Такой же миленькой и хорошенькой, и еще в такой синей пилоточке, которая ей очень шла. Она еще пару раз вышла в этой пилоточке к прессе, и это стало новой модой. То есть увеличилось количество девочек, желающих стать стюардессами, и еще целый сезон молодежь носила куртки, вроде кителя, и еще что-то вроде пилоток и причесок а-ля восьмидесятые.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.