Россия на дне. Есть ли у нас будущее?

Калашников Максим

Серия: «Грязное белье» Кремля [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Россия на дне. Есть ли у нас будущее? (Калашников Максим)

Введение. У трех дорог — сценарии глобального кризиса

Нет пророка в своем отечестве…

Дмитрий Аркадьевич Митяев впервые прославился в декабре 1997 года, когда опубликовал доклад «Среднесрочные сценарии государственной и корпоративной политики в условиях саморазрушения финансовой системы страны и возврата к мобилизационной системе развития». Именно там Митяев точно указал неизбежную финансовую катастрофу лета 1998 года. И предложил меры для ее предотвращения.

Но Дмитрия Митяева осмеяли все, кто только мог. Его презрительно клевали тогдашний глава Дубинин, не слезавшие с экранов «экономисты» типы Бэллы Златкис и Ирины Ясиной. Респектабельный «Коммерсантъ» ерничал по сему поводу. Но прав-то оказался Митяев!

И вот в августе 2009 года мне в руки попал обширный доклад того же автора — «О динамике саморазрушения мировой финансовой системы (сценарии и стратегии). Возможности адаптации и выбор стратегии для России». Стостраничную книжечку, изданную Институтом экономических стратегий мизерным тиражом всего в одну тысячу экземпляров, я прочитал за ночь дважды. Именно эта работа сподвигла Максима Калашникова на блиц-книжку, которую вы держите в руках.

Мировой кризис — что бы нам ни говорили — пришел всерьез и надолго. И очень важно рассчитать его дальнейшие возможные сценарии.

* * *

Давайте четко себе уясним: в наши дни слова окончательно разошлись с делами. То, что заявляют первые лица и главные финансисты, — одно, а реальная жизнь — совсем другое. Идет один беспрерывный сеанс НЛП — нейролингвистического программирования. Ничего не поделаешь: таковы законы восторжествовавшего «общества спектакля» — даже экономикой в нем пытаются управлять пропагандистско-психологическими методами, вечным «пиаром». Таков мир Матрицы, где все спят наяву. Но мы с вами, как киношный Нео, проглотим волшебную пилюлю, чтобы узреть реальность.

Слова о том, что «дно кризиса достигнуто», — это из области НЛП. Мы видим совершенно иное: лишь затишье перед новыми ударами бури.

Хочу, читатель, поднять на щит русских ученых. Они, как показывает практика, по проницательности и глубине осмысления реальности зачастую превосходят напыщенных западных гуру. Скажем, доцент МГУ Андрей Кобяков, мой друг и коллега по интернет-проектам, предсказывал взрыв американского «пузыря недвижимости» еще в 2003–2004 годах, видя в этом событии начало глубочайшего системного кризиса Империи Доллара. А книга Кобякова и Хазина «Закат Империи Доллара», вышедшая в свет осенью 2003 года, и до сих пор читается с огромным интересом.

Дмитрий Митяев — тоже один из самых выдающихся русских экономистов. Он не побоялся сказать то, о чем другие молвить просто боятся.

Что ж, попробуем посмотреть на перспективы Глобального Смутокризиса глазами отечественных исследователей. Мы ведь — из породы зрячих. Мы смотрим на объективную реальность. Мы не поверим стюардессе, которая, улыбаясь, обещает продолжение счастливого полета, ибо видим: одна плоскость у самолета отвалилась. А на одном крыле лететь невозможно.

Значит, впереди — некие катаклизмы. С разными возможными сценариями. Мягким, инерционно-средним и жестким…

Глава 1

Смертельная рана уже нанесена

В сущности, глобальная финансовая система в том ее виде, что сложилась после гибели Советского Союза, сегодня уже получила смертельную рану. Вопрос ее разрушения — вопрос действительно только времени. Естественно, первые лица Запада и даже Востока говорят нам совсем иное. Но, как бы ни улыбался капитан «Титаника», какой бы безупречный костюм ни надевал и какие бы уверенные слова ни произносил, мы уже знаем главное. Айсберг пропорол корпус судна так, что его не спасут никакие водонепроницаемые переборки.

Как считает Дмитрий Митяев, к началу 2009 года процесс саморазрушения мировой финансовой системы перешел в открытую фазу. Итак, большинство крупнейших финансовых институтов находятся в дефолтном или преддефолтном состоянии. Процесс отныне необратим по целому ряду причин.

Первая — органический порок финансовой системы Америки. Финансовая система США — безусловно, несущая конструкция мировой системы — лишь на 5–7 % является классической платежной и кредитной системой (порядка 10–15 трлн долл.). Остальные 93–95 % системы — сформированная за последние 10–15 лет «подводная часть айсберга» — это не отраженные в балансах деривативы. То бишь «производные» финансовые инструменты типа SDS, SDO и пр. Так, сумма баланса крупнейшего игрока JP Morgan составляет около 2,5 трлн долларов, тогда как внебалансовые инструменты — более 97 трлн долларов. Примерно такие же пропорции — у Goldman Sachs (баланс порядка 1,5 трлн долл., за балансом — более 50 трлн долл.).

«Этот «рычаг», направленный недавно на безудержный рост стоимости активов и прибыли финансовой системы США, теперь с той же силой работает в обратном направлении, превращая практически всю финансовую систему (за исключением 2–3 игроков — «поверенных» ФРС) в «труху» (токсичные активы).

Поэтому те, кому известно устройство «большого имперского колеса», или 50-летнего кредитного суперцикла (типа Джорджа Сороса), понимают, насколько масштабно начавшееся обратное движение этой махины, и тем отличаются от наших «знатоков», которые ждут восстановления США и всех рынков чуть ли не к середине 2009 года…» — пишет Дмитрий Аркадьевич.

Он считает, что обесценивание пресловутых бумаг-деривативов (забалансовых активов) даже на 3–5 % может привести к схлопыванию баланса и пустить под откос даже самый устойчивый финансовый институт. Что делать с этой массой бумаг-деривативов? Никто не знает. Они зачисляются в разряд «ядовитых» (токсичных) активов. Но как рассчитать степень ядовитости бумаг-деривативов? Это же не акции и не облигации, а некие бумаги с обязательствами искусственного характера. Как правило, это математические ожидания того или иного события — дефолта, роста-падения учетной ставки и т. д.

И эти ожидания могут стремительно меняться. Смещаются ожидания на доли процента, а в забалансовых активах банков, как доказывает Д. Митяев, образуется «токсичных» активов на триллионы долларов.

В США уповают на создание банка и фондов для скупки пресловутых «ядовитых» активов. Якобы это сможет расчистить балансы банков и восстановить нормальный процесс кредитования. Ерунда! Как считает автор доклада, это не что иное, как «перекладывание из одного дырявого кармана в другой, т. к. реальных источников фондирования такого супербанка со сплошной дырой в активной части баланса нет. Перезапустить финансовую систему с «чистого листа» невозможно. Либо для этого нужны чрезвычайные обстоятельства (как это было в послевоенной Германии, когда в рамках реформ Людвига Эрхарда всем раздали одинаковое количество новых марок)…».

Таким образом, в мире сегодня вращается совершенно пустых, ненужных «ценных бумаг» — деривативов на 4 триллиона долларов. Это — цунами страшной силы. Даже неизбежная национализация банков-гигантов в США уже не поможет: их ядовитые активы в общей сложности в несколько раз превосходят ВВП США. Ну, национализируешь ты их чудовищные «активы» — и что дальше? Инвесторы все равно потеряют доверие и к банкам, и к стране в целом.

Банковская система Запада находится в ужасающем состоянии. Европейские банки к 2009 году успели раздать кредитов на 330 % годового ВВП Евросоюза — 45 трлн евро. Возврат такой массы долгов заемщиками проблематичен. Особенно — странами Центрально-Восточной Европы. Добавим сюда и огромную массу кредитов, выданную гражданам Европы под чистое потребление: на новые автомобили и плазменные телевизоры. Ведь и эти ссуды могут не возвратиться. А это — крах банковской системы ЕС.

К порогу долгового краха подошла Англия — цитадель англосаксонского финансового капитализма. Ее граждане и корпорации набрали столько кредитов, что не знают, как их отдать. (Подробнее об этом мы скажем дальше.) И если крах разразится в самой Англии — что говорить о других странах?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.