Все свободны!

Юрьева Екатерина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Все свободны! (Юрьева Екатерина)

Екатерина Юрьева

Все свободны!

Глава 1

Утро было далеко не ранним. А звонок — так и вовсе нежданным.

— Алло, Вася? Привет. Лева Багдасаров.

— Какими судьбами? На культурку потянуло? Или денежный поток хочет срулить в тихий омут культурной заводи?

— Денежный поток хочет «сделать» культуру.

— Во как!

— Есть дело, Елизарова. Пойдем, съедим что-нибудь, поболтаем.

— Это приказ?

— Коммерческое предложение. Помнишь тихий уголок напротив нашего офиса? Часов во сколько?

— Через час. Пойдет?

— Привет.

«Во, класс! Ловко получилось, — подумал Лева. Он и не предполагал, что договорится так быстро. — Это у меня, дурака, все расписано в дневничке, как у отличника. И шаг в сторону рассматривается как побег. Только по начальству позволительно так скоро строиться. А некоторые… Свободные люди, е-моё, в свободной стране». И тяжело вздохнул, поглядев на часы. По своему начальству он сейчас и строил свою подружку Ваську, точнее, Василису Елизарову, которая трудилась культурным обозревателем на радио «Точка».

…Тем временем, докуривая очередную утреннюю сигаретку, зрелая девушка Вася поняла, что ей опять ничего не хочется — ни вставать с дивана, ни натягивать шапку, погружаться в слякоть по самую щиколотку (улицы по-прежнему чистили плохо). И еще больше не хочется двигаться в сторону творческой деятельности под названием работа, которой она занималась уже лет… и не скажем сколько. Все занималась и занималась. Занималась и занималась.

Собрав умишко в кулачок (куда он весь ловко поместился), Вася следовала в тихий уголок на свидание со своим однокурсником Левой. Интрига в этом свидании все-таки была. Встреча намечалась явно деловая, а вовсе не обычный обед — ужин — потанцуем. Что-то нужно было ушлому Багдасарову, и, вероятно, это что-то лежало в области культуры и науки. И такое случается. «Вот радость-то какая!» — съёрничала Вася. Настроением своим она была довольна, хотя зачем оно в кругу древних друзей? Не придется же ей производить на Леву впечатление, честное слово.

Взглянув в зеркало, пока несли номерок в гардеробе, Вася увидела себя и никаких изменений не обнаружила. Ее волосы были странного цвета, скорее более светлого, нежели темного, не короткие и не длинные. Поэтому она часто заправляла их за уши, и тогда ей казалось, что уши оттопыриваются и стоят торчком. Кивком она сразу же стряхивала обратно «прическу», и та падала на лицо, а потом снова возвращалась за уши. Глаза у Васи были подвижные. Не в том смысле, что все время бегали по кругу, просто пытались еще кое-что отражать. Иногда они даже становились с поволокой, что усиливало блеск и придавало томности. Не замерзшие, в общем, глаза. Сама же Вася казалась не только весьма привлекательной дамочкой, но и вполне живым существом.

Итак, заглядевшись на себя в зеркало, Вася подумала: «Что-то надо с этим делать. С такой писаной красотой». И вспушила прическу. Самоирония всегда придавала ей шарма, но сейчас эту мысль развивать она не стала и решительно вошла в зал.

Лева махнул ей из угла.

Лева Багдасаров был однокурсником и другом Василисы. Закончив журфак, поначалу он тихо сидел на иновещании. Это такое радио, которое по-прежнему рассказывает о нашей прекрасной жизни зарубежному любознательному слушателю. Когда заела нищета, Лева пустился в околорекламный бизнес. Что-то капало. И вдруг неожиданно он сделал карьеру, став начальником пресс-службы одной крупной, даже совсем крупной компании — что-то там по металлу или по сырью. Вася никак не могла сообразить, что способствовало такому быстрому и блестящему взлету. Кроме вполне развитого ума и бешеной работоспособности, которыми в полной мере обладал ее однокурсник. Фамилия, конечно, могла сделать свое дело — плановость, в том числе национальная, всегда звучала на столичных просторах. Были у нее догадки о неизвестных подружках (что тоже уже, пожалуй, каменный век), содействовавших столь очевидному прогрессу. О влиятельных дружках Вася и думать не хотела, надеясь, что все ее приятели — породистые люди и если уж и пользовались подобными льготными пропусками на «вышку», то в последнюю очередь. Так или иначе — получилось, что ее дружок возглавлял пресс-службу одного из крупнейших концернов в России.

Что они там делали, для нее было тоже секретом. Не то чтобы это тщательно скрывалось. Наоборот, Левина пресс-служба очень старалась, чтобы простые люди знали как можно больше о том, что им нужно понимать в сырье и металле. Просто Вася никак не могла запомнить, выплавляют они железо, чугун или алюминий. Может, и сталь катали, но немаленький домик в центре столицы, где Лева пересиживал работу, назывался в народе «оловянным скворечником», что давало основание думать — они там еще и с оловом развлекались. По смешному стечению обстоятельств, владел всем этим богатством человек созвучной прозвищу домика фамилией Скворцов. Он же, соответственно, был хозяином как Левы, так и оловянно-металлического сектора нашей экономики.

Однако пользы от всей этой багдасаровской красоты для Васи не было никакой. Вероятно, расширив свое затуманенное сознание, Вася смогла бы справиться, принять во внимание оловянную туфту, которую ее сокурсник регулярно и упорно ей втюхивал, но это никак не помогло бы жить лучше и веселей. Наладить встречные потоки интересов она была не в состоянии. При наличии такого дружка Вася на своем радио не могла выговорить о нем ни слова, потому что просто занималась культурой, тусовкой и их обеих достижениями. И любой металлический звук, выпавший из ее хрустальных уст, был бы немедленно услышан в рекламном отделе и закончился бы вызовом на ковер и предложением поделиться.

Словом, все эти коммерческие проблемы Васю не интересовали — легкие деньги редко шли ей в руки. А если вдруг и шли, то становились такими тяжелыми, что не оправдывали и не вознаграждали ее усердия. Поэтому она старалась не курить бамбук в рекламном отделе. Она помнила, что в таких местах опасно даже пассивное курение. Дым вообще вреден для здоровья.

Вася бросила рюкзак на стул.

— Что выпьем?

— Я на работе, — заулыбался Лева.

— ? А я выпью, хоть и на работе — будем считать это моей работой. Будоражит мозг, знаешь ли, а также рождает образное восприятие. Выпью я виски, потому что беспокоюсь, что это тебя, действительно, потянуло на куль-турку? Или еще кого? Благоприятный ли это синдром? — вот что я еще думаю.

— Принеси, — приказал Лева мальчику, который незаметно терся у колонны.

— Ты же не сказал что.

— Он все знает. Про наш вкус.

— И даже что ты не всегда пьешь днем?

Мальчик принес виски, кофе черный и… печеных креветок. Вася была удивлена. Она бы сроду не нашла своей любимой закуски в меню. Впрочем, в таком бардаке, как ресторанный справочник, не каждый способен разобраться.

— Ну ладно. Не ешь, не пьешь. Тогда дело говоришь. Я, конечно, никуда не спешу, но ты-то всегда торопишься.

— Дело на сто миллионов.

— Ко мне? Неожиданно. Что будем пиарить? Слушай, вы что, начали производить оловянные ложки с клеймом Фаберже?

— Интересная мысль. Пожалуй, впишу в план для очередных предложений начальству.

— А что вне очереди?

— Представляешь, — будешь смеяться — открылось, что наш, — и Лева показал пальцем вверх, — книжки читает.

— Засада, — согласно сыронизировала Вася. — И надо немедленно об этом сообщить радиослушателям? Но, в общем, я тебе скажу, это и так понятно было — ваш в телевизоре всегда говорил грамотно. Значит, вполне начитанный. А давай оформим ему подписочку на толстые журналы. Я похлопочу. Или — бери круче — на чье-нибудь собрание сочинений его подпишем. Правда, надо навести справки, кто у нас из занимательных полностью собранным в последнее время выходил. А может, ему консультант нужен? Так я готова. Много не попрошу — компания уж очень респектабельная. Правда, надо будет немного подтянуться, старых авторов пересмотреть новыми глазами, озаботиться свежими именами. Запущенно у нас так все. Запущенно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.