А небо – уже в снегу…

Горобец Алексей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
А небо – уже в снегу… (Горобец Алексей)

А небо – уже в снегу…

Из аннотации к книге:

«В стихах Алексея Горобца нет надуманности, нет звона и веселья, нет красивой тоски. А есть простота и ясность, глубина чувств и доверие к читателю. Из обыденной жизни, из мелочей и деталей, из кусочков бытия складывается полнокровный вещный и духовный мир, и порою нам чудится, что вот ещё немного – и мы узнаем об этом мире решительно всё и ещё что-то, что-то неведомое, невыразимое… Сам ритм, отточенность выбранных слов, неожиданность метафор вызывают радость, ощущение щедрой доброты и гармонии, удивляют тем чувством меры и вкуса, без которых подлинного искусства быть не может.» «Мир Алексея Горобца», Викентий ПУХОВ, член Союза писателей Москвы. (Из статьи в альманахе «Лебедь» № 368, 2004 г. – Бостон, США).

Представленный вниманию читателей сборник стихов развивает избранную поэтом однажды и навсегда линию философской поэзии, в которой у Горобца глубина мысли сочетается с богатством образов, чувством меры, лиризмом и безупречной красотой слога. В его стихах «философскость» неизменно и всегда неожиданно возникает из того, что окружает поэта в обыденной повседневности – прохожие собаки ведут с ним разговор, степенно жалуясь на стылую погоду; дом, старая дорога, камыш, солнце над ним, ветер, мороз вдруг оживают у Горобца и начинают говорить о вечности, об истине, о сложной простоте бытия, о том, что делает человека Человеком в попытке своего осмысления. Поэзия позднего периода, в который написаны стихи данного сборника, отличается глубиной затрагиваемых тем и силой воздействия на читателя.

*

Памяти Тамары

Свой тайный свет, своя длина волны,

Помехи, фон…

Кто знает? Может статься,

Всё это – чтоб вернее затеряться

В глухой траве межзвёздной целины.

Светлы и праведны

Грехи земной весны!

Мне до тебя уже не достучаться…

Но в солнечных лучах,

В ветвях акаций,

В скрипичных снах ночных радиостанций –

О, как они ярки, протуберанцы

Твоей

Неугасающей волны…

*

Памяти Тамары

Пишу письмо – давно тебе пишу –

На кисее дождя, в линованной тетради

Трамвайных улиц, истинности ради

Все мелкие детали привожу.

Почтовый дилижанс куда-нибудь

Его свезёт. Мне адрес неизвестен.

Но лошадям овса, вознице – песен

И мудрости достанет на весь путь.

А впрочем, торопиться ни к чему,

Поскольку – зимний дождь,

И мостовая

Скользит, звенит, подковы обрывая

У лошадей почтовых,

И уму

Непостижима дикость расстоянья,

Что вдруг легло меж нами…

И стоянье

В очередях, где прошлогодний снег

Дают задаром (было бы желанье

Его спросить) – бессмысленно:

Он – снег.

Он знает срок, он снег,

Он изначально

Нам неподвластен –

Здесь, тем паче – там…

И по заросшим силовым полям

Петляя дилижанс, как будто впрямь

Он тягло и возница,

И в звучанье

Его рожка – сиротство бытия,

Где сам не зная, сберегаю я

И мокрядь луж,

И кисею дождя.

2001

*

Как же слякотен первый снег!

Вот он падает вниз, на землю…

Я приемлю её, подъемлю,

Эту осень, одну для всех.

Эту тёплую дымь, пургу,

Я давно перед ней в долгу –

Возлюблю я её, смогу

В толчее быть, в бедламе, в гаме,

Где кружится грязь под ногами,

Ну, а небо – уже в снегу…

*

Ткнулись в пыль

Сердитых капель рыльца.

Замолчал и спрятался петух.

От ненастья торопясь укрыться,

Пробежал по ниточке паук.

Паутина, путаница слухов,

Всхлипов, разговоров, луж – и вдруг

Ахнул гром – и загремел, заухал

Ливень

И обрушился на луг.

И подспудно,

Смутно понимая,

Что означен, начат зимний путь,

Он сверкал, страдал у края мая,

Мокрыми руками обнимая

Высоту, которой не вернуть.

*

Мне нечего сказать себе, пожалуй.

В пустых вощинах мёду не сыскать.

Душа стара – седа, ни дать, ни взять:

Скрипучий стол, горбатая кровать,

И навсегда здесь поселилась жалость.

И что с того, что было нам постигнуть

Дано любовь, восторженность… Увы!

Самообман – лишь версия судьбы,

Где и найти, и потерять не стыдно.

И нас несёт земное бытиё

Сквозь листопады, хляби там и вёдро,

И тянет к нам заплаканные морды

Лесное и дворовое зверьё.

И застят свет подсолнечные стебли,

И солнечных идей крутая рать

Спешит опять судьбу переиграть…

И любим мы,

И тихо губим Землю,

Самих себя отчаявшись понять…

*

Безлистый дуб –

Как резкий иероглиф

На мутноватой желтизне заката.

Морозность рельс, вороньи крики,

Окрик

Товарняка, летящего куда-то

В закаты,

По следам вчерашних листьев,

Пылающих, палящих над лесами,

Над голосами птиц, над полюсами,

Что на концах земной оси повисли

И крутят Землю, возвращая мысли

К исходным холодам,

Где дуб безлистый

Начертан на закатной желтизне,

Чтоб мир был полон

И понятен мне…

*

Уже сентябрь.

Набухшая калина

Докрашивает гроздья на весу.

Скользнёт едва заметно по лицу

Мгновенный дождь –

Бесцветный, паутинный,

Ударится сухой орех о жесть

Капота, вызывая вскрик сигнала,

И мало остаётся, очень мало

Всего, что пережить и перенесть

Ещё мы в силах.

Летние дороги

Кончаются, и осени порог

Уже нас принял, но не уберёг

От стылости предзимнего простора,

Где ни любви,

Ни слов твоих, ни ссор и

Где нам вдвоём – ни тропок,

Ни дорог…

Уже сентябрь.

И скоро, очень скоро,

Как и всегда,

Как некогда,

Как встарь,

Ударит в белый колокол декабрь…

*

Уныние осенних отпусков,

Когда пусты сады и бродит сусло

В бутылях тёмных с горловиной узкой,

И на холстине зреет курага,

И время не торопится, пока

Мы не поймём,

Что свято место – пусто,

Что ближние дороги и пути

Успело листопадом замести

И размесить,

И унавозить густо.

И наша догорающая дружба

Уже сквозит прохладой,

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.