Чероки

Эшноз Жан

Жанр: Современная проза  Проза    2008 год   Автор: Эшноз Жан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чероки (Эшноз Жан)

1

Однажды некий человек вышел из здания склада. Склад, в данный момент пустовавший, находился в восточном предместье. Человек был высокого роста, крепкого телосложения, с грубым, невыразительным лицом. День близился к вечеру.

Человек был одет в полосатый желто-красный свитер ручной вязки, а поверх него в плащ из мягкого матового пластика, с тиснеными боковинками, имитирующими фактуру габардина. Его голову прикрывала мелкая дождевая шляпчонка, сидевшая на темени, как плоская рыбина. Он только что проспал пять часов кряду в глубине складского помещения и теперь шагал по улице, то и дело бросая настороженные взгляды направо, налево и назад. Он всего опасался. Накануне он украл большую сумму денег и теперь боялся, что его узнают: он не хотел быть арестованным, не хотел, чтобы у него отобрали эти деньги.

Неподалеку располагалась забегаловка «Бар-Табак»; на плакате возле кофеварки пестрели цветные картинки: сэндвичи, омлеты, ломтики сыра. Человек долго разглядывал их. Ему нравились изображения вещей, а со вчерашнего дня его больше интересовали их названия, нежели цены. Он вошел в зал, где сидели трое посетителей — двое целовались, третий, глубокий старик, одиноко сидел на отшибе, — и заказал хот-дог и сэндвич с плавленым грюйером.

— Подать все сразу? — спросил официант.

Человек не ответил, но добавил, что хочет еще пива с лимонадом.

Он дожидался заказанного у бара, опершись на стойку грубой ручищей и все так же настороженно озираясь вокруг. Официант обслужил его, бросив несколько традиционных слов: вот ваш заказ, месье, приятного аппетита, но человек и на это ничего не ответил, даже спасибо не сказал, он вообще был неразговорчив. Ел он торопливо и жадно, почти не жуя и чувствуя, как от еды прибывают силы. Одним глотком он осушил бокал с розовым напитком, бросил на стол купюру, вышел, не дожидаясь сдачи, и снова зашагал по улице.

В какой-то момент ему захотелось узнать, сколько времени; его часы показывали три часа двадцать минут, и это было невероятно — ему-то казалось, что сейчас где-нибудь от семи до девяти вечера. Впрочем, и дату этого кончавшегося дня он вряд ли смог бы назвать точно — хорошо еще, помнил, что на дворе ноябрь. Он поднес руку с часами к уху, резким движением завел их, расстегнул ремешок, встряхнул часы, зажав в кулаке, еще раз вслушался, потом швырнул их наземь и, раздавив ударом каблука, точно мокрицу, ускорил шаг.

Вокруг было почти безлюдно, да и на шоссе особого движения не наблюдалось; когда же мимо проехала полицейская машина, этот дюжий человек втиснулся в подъезд жилого дома, рядом с высоким мусорным баком, чья железная утроба гулко разносила вокруг злобное урчание забравшегося внутрь кота. Чуть дальше и чуть позже он миновал ярко освещенную автостанцию: в стеклянной будке дремал ночной сторож в белом комбинезоне и каскетке в горошек, завалившись на стол в бессильной позе, точно его сбил с ног красный крылатый конь, гарцевавший сзади на афише. Сразу за станцией высились огромные железные ворота, там толпились люди, десятка три, обоего пола, кто парами, кто группами, но все одетые в пестрые наряды, временами вспыхивающие яркими пятнами в ночной тьме. Человек прошел в ворота; во дворе, скорее похожем на пустырь, тянулась вверх, к высокому строению из свежего, едва подсохшего бетона, узенькая металлическая лесенка. На самом верху, в будочке, с дюжего человека взяли шестьдесят франков, после чего он пересек нечто вроде вестибюля без всяких признаков отделки, с разводами мокрого цемента на полу и рельефными следами опалубки на стенах; здесь ему тоже встретилось несколько пар и групп людей. Но они как будто не заметили его, несмотря на внушительную фигуру, одежду, повадки и головной убор, напоминавший камбалу, — словом, внешность крутого парня.

Затем пришлось спуститься по другой лестнице, которая шла по широкому периметру стен, ведя куда-то в глубокие недра здания; ее ступени были слабо подсвечены зеленой неоновой трубкой, укрепленной на перилах. Снизу к человеку тяжелой волной поднималась оглушительная музыка. У подножия лестницы она достигала апогея и становилась абстрактной в силу чудовищного уровня громкости, пронзительных воплей и грохота ударных — казалось, здесь работает гигантская бетономешалка, управляемая людоедом, чей жуткий хохот вплетался в эту какофонию. Помещение было темное и необъятное, как стадион; его непрерывно полосовали слепящие, нервные лучи прожекторов, временами их охватывала судорожная дрожь, и они беспорядочно метались взад-вперед в пространстве, плотно забитом огромной танцующей толпой.

Человек с трудом пробрался к бару, чье местоположение было обозначено тусклыми лампочками. Здесь царила жуткая давка — яблоку негде упасть, все табуреты были заняты, и посетители пили стоя в два-три ряда. Человек заказал пиво с лимонадом. Бармен с суровым взглядом предъявил ему карту напитков, где эта смесь отсутствовала. После обмена несколькими жестами бармен принес ему импортное пиво, потребовав сразу же заплатить. Дюжий человек пошарил в кармане в поисках новой бумажки, ничего не нашел, сунулся в другой карман и вытащил толстую пачку крупных купюр, стянутых крепкой резинкой; жесткий взгляд бармена тут же загорелся острым интересом. Его клиент расплатился, взял сдачу и встал спиной к стойке: теперь он мог не спеша потягивать свое пиво и разглядывать танцующих людей, танцующих женщин.

Как раз рядом с ним сидел на табурете мужчина высокого роста, еще более высокого, чем дюжий человек, хотя и этому, в общем-то, было не занимать ни роста, ни силы. А высокий — по имени Жорж, по фамилии Шав — мог похвастаться разве что долговязой фигурой. В отличие от дюжего он сидел лицом к бару, его бокал стоял на стойке, а сам он рассеянно следил за барменом, который принимал заказы, отмеривал напитки, а в паузах успевал перекинуться словцом с бледным молодым человеком с подбритыми висками, в замшевой куртке с бахромой, который сидел в дальнем конце стойки.

Сейчас наступила именно такая пауза, и бармен беседовал с молодым человеком, указывая глазами на дюжего. Похоже, он говорил очень тихо, однако, молодой человек, несмотря на музыку, как будто все понял: соскользнув со своего табурета, он невозмутимо пробрался сквозь ряды выпивающих к дюжему и, подойдя вплотную, произнес что-то, чего Жорж Шав не расслышал.

Дюжий вздрогнул, попытался отступить, но позади была стойка бара. Молодой человек снова шевельнул губами, и вдруг Жорж Шав увидел, как между ними, в шумной и темной давке, сверкнуло лезвие бритвы, на мгновение отразившее желтый луч прожектора. Толпа внезапно, неизвестно почему, всколыхнулась, и в этот момент Жорж Шав резко оттолкнул дюжего; тот пошатнулся, молодой человек шагнул вперед, чтобы удержать его, и тем самым придвинулся к Жоржу Шаву, который молниеносным взмахом ноги раздробил ему нос; парень невнятно заорал что-то и схватился обеими руками за лицо, а бритва отлетела под ноги танцорам. Коренастый бросил быстрый взгляд на высокого человека и помчался из бара к лестнице, бешено, как разъяренный кабан, раскидывая по дороге танцующих женщин. Жорж Шав кинулся за ним следом, нагнал в вестибюле.

— Что случилось? — спросил он. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

Человек глядел на него широко раскрытыми глазами, застыв на месте.

— Кроконьян, — выдохнул он. — Кроконьян.

Кроконьян… Что еще за зверь такой? Это ведь не имя, это ни о чем не говорит. Но этоотступило на шаг, потом еще на шаг, повернулось, бросилось бежать и исчезло из вида, а означенный Жорж Шав снова спустился по лестнице в бар. Бармен обслужил его как ни в чем не бывало, молодой человек с бритвой куда-то пропал, в общем, все шло нормально. Жорж покинул заведение около шести утра; чуть позже он уже ел круассаны в кафе на бульваре Маджента, а в половине восьмого прошел по площади Республики мимо казармы, где иногда стояли фургончики ясновидящих. Вот и теперь их там оказалось два, и один был открыт. Он стукнул в дверь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.