Купите бублики

Стяжкина Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Купите бублики (Стяжкина Елена)

1

Я хотела мужа-врача. Когда еще не знала, что так все получится. Успокаивает, что не военного. А то сейчас уже обкусала бы себе все ногти. Нет, ногти я обкусала бы еще в каком-нибудь военном городке, а сейчас доедала бы локти. У меня средний интеллект, длинные ноги и искусственный темперамент. В смысле — самодельный. Это меня украшает. И отличает от всех. Из-за среднего интеллекта я не сориентировалась в обстановке. Поставила не на ту лошадку… Хм. Можно подумать, что предложений у меня было хоть отбавляй. В этой компании я самая молодая. Кроме Игоря Львовича. Мы празднуем его шестидесятилетие. В загородном доме, который раньше называли дачей. Все купаются в арабском бассейне. Его надули и заполнили водой, получилась чаша три метра в диаметре и полтора в глубину. Я делаю вид, что у меня месячные. Я думаю об Игоре Львовиче. Он — дед Юшковой, жены Марка, на деньги которого все, собственно, и происходит. Или все сложнее? Дед из бывших — то ли блатных, то ли деловаров. И кстати, не женат. И в бассейне не купается. Он себя блюдет и уважает. Я ему улыбаюсь. Только зря время трачу. Бригада помешанных. Дед Игорь Львович любит Юшкову. Странною любовью. В смысле инцеста. Но он ей не родной как бы дед. Все слишком сложно.

Мой муж — человек с большой придурью. Он работает за три копейки в месяц, рассуждает о великой Родине, в отпуске сидит в пещерах без вкуса, без цвета и запаха, гордится моими ногами и любит Като. Марк, кстати, тоже любит Като. Они все вместе вышли из народа. Начинали вместе, продолжают порознь. Что начинали-то? Я все время хочу у них спросить. Но ответ ясен — половую жизнь, конечно. Като тоже не купается. Она в прострации. По поводу потерянного контракта. Или ушедшего мужа. У нее только две причины для прострации. Но мужа я сегодня видела, значит… Ничего не значит. Это все так быстро происходит. Вот оно есть, и вот его нет. А если деньги, ты, Като, не переживай — «подкато» под Марка. Марк под Юшкову, Юшкова под деда — и ты снова на коне. А моральную поддержку тебе окажет мой дурачок. Сказка про репку в исполнении новых русских.

А мне лень. Я сижу в кресле времен королевы Елизаветы, которое провоняло нафталином, и смотрю на зеленую траву. А за забором почему-то огороды. Нехозяйственный человек этот Игорь Львович. Была бы тут картошка — совместил бы приятное с полезным. А так… Или дом надо было строить в приличном месте. Высовываться не хотят. Глупости. Их и так все знают. Сейчас бы сюда двести человек с автоматами. Зачем двести? Это я перепила. Като бы вышла из прострации и как завизжала. А ее — бах-бах из пистолета и меня заодно. Так и умру я с мужем-врачом. Жаль.

А вообще я завидую Като. И Юшкова тоже завидует. Като — дама с шиком. Где набралась-то? Она любит сказать: «Я от сохи». Только это раньше было принято. Сейчас времена другие, а она все равно выглядит стильно. Фигура у нее ничего: если Эйфелеву башню перевернуть — типичная Като. Ширина плеч — как три ширины попы. Спортом она не занималась. А где так раскачалась — неведомо. Детей у них нет. И у нас нет. И у Юшковой. Больше всех пора Като. Ей тридцать два. Но похоже, что ее муж об этом не знает. Меня посадят за стол или нет? Муж-врач мне как-то научно объяснил, почему алкоголь вызывает повышенный аппетит. Только отчего тогда все валялки-бомжихи такие худые? Жаль, что не спросила…

Я давно наметила осуществить плавный переход из одной постели в другую. Гарантированно, конечно, попасть на соседнюю подушку со Львовичем. Но сложно. Муж Като — слишком легко, но бесперспективно. Марк — идеальный вариант. Но неохота. Тогда — муж-врач и история о том, как семидесятилетняя бабка пришла с жалобами на почесунчики лобка, а там оказались вошки, а она говорит: «Что ты, сыночек, это у молодых мандавошки, а у меня — шкрибунцы». Бред, слезы и профессиональная тайна. Моего мужа зовут Андрей. В смысле — держи хвост бодрей. Я работала у него медсестрой. Под халатом пусто, в глазах — страсть, нас таких было много. Но у меня были самые длинные ноги и самое горячее желание иметь врача (меньше надо было в больнички в детстве играть). И я его получила. В момент оргазма он особенно нежно называет меня Катюхой. Только я — не та Катя. А так — пустяки. Нормалек. Я его даже люблю.

Когда стемнело, мы сели за стол. Игорь Львович и Марк были в смокингах. Понятно, почему ждали ночи, — не хотели контрастировать с огородом. У Юшковой оголились спина, грудь и ноги. На материал Версаче не растратился. А я в шортах — как дура, муж мой тоже ничего — в одежде отставного омоновца. Зато на работе он — бог. Ничего не поделаешь. Марк боится огнестрельных ранений, а Андрюшка в них царь по совместительству. Като опаздывала. Но без нее не начнут. А она там уясняет отношения с мужем. Улучшает их вместо пропавшего контракта. Теперь она сядет рядом со мной и будет облизываться, как кошка, и томно вздыхать. Андрей с Марком возбудятся, и нас с Юшковой ждет необычайная ночь. Только Юшкову зовут Настя. Смотри, Марк, не перепутай.

— Сегодня мы собрались, чтобы отметить огромный праздник. Нам повезло, что мы попали в этот тесный круг…

Бедный Марк, ну как ему сказать, что меня в шортах за пять долларов в «Савое» просто не поймут.

— Спасибо, Марк, я тронут.

Игорь Львович обходится без реверансов. Марк, кажется, подарил ему новую машину. Красивую.

Юшкова поцеловала именинника, а он задержал ее в своих мощных для шестидесяти лет объятиях. Кино! Из собрания «Госфильмофонда». Это мне близко. Кроме мужа-врача, я, кстати, хотела сниматься в кино.

— Катя, что вы такая грустная?

Это Игорь мне, со всеми остальными он на «ты». Я — чужая, хотя чужие здесь не ходят. Но меня, наверное, пробили по всем каналам и уже не боятся.

Юшкова положила голову на плечо Марка. Она его любит. Она хочет от него ребенка. Она с успехом прошла марковскую квалификацию — отпустила волосы на два метра пятнадцать сантиметров на голове и удалила их же на ногах. Навсегда причем. Но она не стала лучше Като. Ничего не поделаешь. А Марк не страдает. Он громко трахает все, что шевелится. Может, надо пошевелиться?

Като быстро опьянела. У нее нет опыта, как у меня. Она все время на работе. Ей нельзя. У нее должен быть вид и величие. А мне можно. Я сижу дома. На три копейки плюс питание.

— Андрюха, — протянула она, — расскажи что-нибудь, тоскливо как-то на душе.

Игорь Львович бросил на нее полный гневного недоумения взгляд (цитата из Виктории Холт). Бросил, и все. Сражаться не полез. Они с Като в разных весовых категориях. На ней все держится.

Андрюха, как обычно, покрылся красными пятнами и начал мямлить. Ему надо взять разбег для разговора. А потом — не остановишь. Это будет выглядеть так: «Еду я как-то на вызов…» или «Привозят нам больного…» Като будет ржать как лошадь. Потом Андрей пересядет к ней поближе, возьмет за ногу, прямо за ступню (интересно, Като моет ноги?) и будет оглаживать. Параллельно по плечам Като будет оглаживать муж. Марк будет балагурить. А я буду сидеть и молчать.

— Настя, давай потанцуем, — Игорь Львович легко спрыгнул со стула и обнял Юшкову.

Игорь Львович пытается быть современным. Он любит Гэри Мура. «Ничего не будет так же без тебя». Это мой вольный перевод. Я сижу одна. Мне бы сродниться с мужем Като, только я не знаю, как его зовут. И он не знает, как меня. Сидим. Я привыкла сидеть одна. У меня длинные домашние дни. Я сильно устаю к вечеру. Долго не могу уснуть. И все мечтаю поменять шило на мыло. Я не романтичный человек и не загадочный. Или это просто не пришло. Если меня долго бить головой о стену, из меня, конечно, можно вытряхнуть слезы, а так, попусту, — да никогда.

Настя танцует. Она глупая, но добрая. По полдня я болтаю с ней по телефону. Мы висим в разных концах города, объединенные вниманием к Марку. Настя не убирает, не стирает. Она только готовит. Марк мечтает о второй домработнице и порядке. А Юшкова закармливает его моллюсками в телячьих жопках. Жаль, что Марк не может унизить друга. Я бы пошла к ним этой второй. За деньги, а не за кусок хлеба. Если быть совсем честной, мне нравится Марк. Его бы чуток перемешать с Андреем, Львовичем, добавить никаковости мужа Като — и можно бросаться на шею. Но можно и так.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.