Мятежные ангелы

Брэй Либба

Серия: Джемма Дойл [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мятежные ангелы (Брэй Либба)

Либба Брэй

МЯТЕЖНЫЕ АНГЕЛЫ

Посвящается Барри и Джошу, конечно же.

А также моим любимейшим друзьям, доказавшим, что мы можем все-таки найти свою компанию.

Все, что мы видим или чем кажемся, Не что иное, как сон во сне. Эдгар Аллан По Что побудило первую чету, В счастливой сени, средь блаженных кущ, Столь взысканную милостью Небес, Предавших Мирозданье ей во власть, Отречься от Творца, Его запрет Единственный нарушить? — Адский Змий! Да, это он, завидуя и мстя, Праматерь нашу лестью соблазнил; Коварный Враг, низринутый с высот Гордыней собственною, вместе с войском Восставших Ангелов, которых он Возглавил, с чьею помощью Престол Всевышнего хотел поколебать И с Господом сравняться, возмутив Небесные дружины; но борьба Была напрасной. Всемогущий Бог Разгневанный стремглав низверг строптивцев, Объятых пламенем, в бездонный мрак, На муки в адамантовых цепях И вечном, наказующем огне, «О Князь! Глава порфироносных сил, Вождь Серафимских ратей боевых, Грозивших трону Вечного Царя Деяньями, внушающими страх, Дабы Его величье испытать Верховное: хранимо ли оно Случайностью ли, силой или Роком. Я вижу все и горько сокрушен Ужасным пораженьем наших войск. Мы изгнаны с высот, побеждены, Низвергнуты, насколько вообще Возможно разгромить богоподобных Сынов Небес; но дух, но разум наш Не сломлены, а мощь вернется вновь, Хоть славу нашу и былой восторг Страданья поглотили навсегда. И мне сдается, даже в бездне власть — Достойная награда. Лучше быть Владыкой Ада, чем слугою Неба! Но почему же преданных друзей, Собратьев по беде, простертых здесь, В забвенном озере, мы не зовем Приют наш скорбный разделить и, вновь Объединясь, разведать: что еще Мы в силах у Небес отвоевать И что осталось нам в Аду утратить?» Джон Мильтон, «Потерянный рай», книга первая (перевод Аркадия Штейнберга)

ПРОЛОГ

7 декабря 1895 года

Это честный и подробный отчет о последних шестидесяти днях Картика, брата Амара, преданного сына Ракшана, и о странном визите, встревожившем меня в эту холодную английскую ночь. Но если начинать с самого начала, то я должен вернуться к середине октября, к тем дням, когда случилось несчастье.

Когда я выбрался из леса за Академией Спенс, школой благородных девиц, сильно похолодало. Но сокол принес мне письмо от Ракшана. Мне необходимо было немедленно явиться в Лондон. При этом я должен был держаться в стороне от людных дорог и убедиться, что за мной не следят. Несколько миль я проехал с цыганским караваном. А остаток пути проделал пешком, один, скрываясь за деревьями или просто под покровом ночи.

На вторую ночь, когда я терял силы от тяжелого путешествия и умирал от холода и голода — я прикончил свои скудные запасы мяса еще накануне — и когда мой ум устал от полного одиночества, лес начал подшучивать надо мной. Каждый вскрик козодоя пугал меня, потому что казался голосом призрака; каждая сухая веточка, треснувшая под копытом олененка, угрожала встречей с не нашедшей покоя душой варвара, убитого здесь столетия назад…

При свете костра я прочел несколько строф из «Одиссеи», единственной моей книги, надеясь набраться храбрости у ее героя, испытавшего множество злоключений. Я уже не чувствовал себя храбрым или уверенным хоть в чем-нибудь. Но наконец я заснул.

Это не был спокойный, освежающий сон. Мне снилась трава, почерневшая, как от пожара. Я очутился в каком-то месте среди голых камней и пепла. Одинокое дерево вырисовывалось на фоне кроваво-красной луны. А далеко внизу огромная армия сверхъестественных существ отчаянно шумела, готовясь к сражению. Но сквозь гвалт я слышал голос моего брата Амара, отчаянно кричавшего: «Не предавай меня, брат! Не доверяй…» Но тут сон изменился. Появилась она и склонилась надо мной, и ее красно-золотые локоны сияли, как нимб, на фоне яркого неба.

— Твоя судьба связана с моей, — прошептала она.

И наклонилась ближе; ее губы коснулись моих. Я ощутил их нежное тепло… и сразу проснулся.

Никого и ничего рядом не было, только слабо светились угли догоравшего костра да шуршали в траве мелкие ночные зверьки, занятые своими делами.

Когда я добрался до Лондона, я был едва жив от голода и не знал, куда направиться. Ракшана не дали указаний, где их искать; они вообще не считали это нужным. Они всегда сами находили меня. Я, пошатываясь, брел сквозь толпу в Ковент-Гарден, и вдруг почуял запах пирогов с угрем, горячих, соленых, и едва не сошел с ума. Я готов был рискнуть и украсть один, когда вдруг заметил его. Мужчина стоял у стены и курил сигару. Он ничем не выделялся из толпы: среднего роста и телосложения, в темном костюме и шляпе, с аккуратно свернутой утренней газетой под мышкой… Он носил ухоженные усы, а на его щеке виднелся шрам. Я решил подождать, пока он отвернется, чтобы незаметно схватить пирог. А пока сделал вид, что заинтересовался парочкой уличных фокусников. Один жонглировал ножами, а второй старался привлечь зрителей. Я знал, что есть еще и третий, который скользит в толпе, освобождая людей от бумажников. Я снова посмотрел на то место у стены, где стоял мужчина, — но он исчез.

Пора поискать удачи. Держа руки под плащом, я приблизился к горе исходящих горячим паром пирогов. Я протянул руку — но тут рядом со мной откуда-то взялся тот мужчина с сигарой.

— Восточную звезду найти нелегко, — произнес он тихим, но веселым голосом.

И только тогда я заметил значок у него на лацкане — маленький меч, увенчанный черепом. Символ Ракшана.

Я дал ему ответ, которого он ожидал:

— Но она ярко светит тем, кто ищет ее.

Тогда он хлопнул левой ладонью по сжатой в кулак правой руке, как это всегда делали братья Ракшана.

— Добро пожаловать, ученик, мы ждали тебя.

Он наклонился и шепнул мне на ухо:

— Ты должен о многом рассказать.

Что произошло дальше, я не могу объяснить в точности. Последним, что я помню, была продавщица пирогов, прятавшая в карман монеты. А мой затылок внезапно пронзила боль — и мир погрузился во тьму.

Когда очнулся, я обнаружил, что нахожусь в сырой и темной комнате; я заморгал, потому что вокруг внезапно вспыхнуло множество высоких свечей. Мужчина с сигарой исчез. Голова у меня болела черт знает как, и теперь, когда я пришел в себя, мой страх еще сильнее заострился о точильный камень неведомого…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.