Преступления страсти. Алчность

Арсеньева Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Преступления страсти. Алчность (Арсеньева Елена)

Тайны царя Мидаса

(Мидас, Фригия)

Наверное, не сыщется в истории человечества более алчного существа, чем сей царь, который пожелал однажды, чтобы все, к чему он прикоснется, обращалось в золото!

Вот как это было.

Богиня фригийской горы Ида как-то раз встретилась на дионисиях — то есть празднествах в честь бога винограда и вина Диониса — с одним сатиром. Ничего особенного в нем не было, в отличие, скажем, от учителя Диониса Силена, который всем известен. Ну, сатир да сатир, молод, козлоног, похотлив. Однако отчего-то именно он приглянулся Иде, и она пустила его в одну из пещер своей горы (так в тех краях говорят, когда намекают, что женщина дозволила мужчине все, что можно или нельзя дозволить)… Неведомо, что произошло с тем сатиром дальше (я же говорю, особой он был совершенно незначительной и никто не протоколировал его поступки), но вот с Идой случилось то, что случается со всеми женщинами, которые забывают об осторожности. Вскоре она ощутила себя беременной и очень тому обрадовалась. Может быть, она просто хотела ребенка. А может, хотела ребенка именно от вышеобозначенного сатира, и это значит, что он все же зацепил чем-то ее сердце.

Так или иначе, в положенный срок родила она ребенка и назвала Мидасом. Младенчик был просто красавчик — веселый, бойкий, непривередливый. Ида не могла на него налюбоваться! Однако она совершенно не собиралась отрешиться от своей жизни на горе и посвятить себя воспитанию сына. Да и пока она вынашивала ребенка, материнские чувства в ней несколько подостыли. К тому же вокруг мелькало множество молодых, козлоногих и похотливых сатиров, проводить время с которыми можно было куда веселей, чем с каким-то младенцем, который все же иногда плакал, да и пеленки ему нужно было менять, поить и кормить опять же.

Словом, полюбовавшись сыном и похвалив себя, что произвела на свет такого красавца, Ида поручила одной из своих ореад — так называются нимфы гор — отнести младенца в дом фригийского царя Гордия.

А Гордий был сам по себе фигурой весьма и весьма примечательной, и потому о нем стоит сказать несколько слов.

Он вовсе не родился царем. На свет Гордий появился в семье бедного крестьянина, крестьянином и сам вырос и смиренно пахал себе землю, как вдруг однажды на оглоблю его воловьей упряжки опустился орел — царский орел, символ верховной власти. Конечно, Гордий очень удивился. А еще больше он удивился тому, что орел как сел, так и не собирался никуда улетать, и вид у него такой, будто на той невзрачной оглобле он собирается сидеть весь день. Это неспроста, подумал Гордий, это что-нибудь да значит! Только вот что?

Он был простым человеком и не умел читать знаки судьбы, а потому погнал своих волов в город Тельмесс, что во Фригии. В Тельмессе находился надежный оракул, который мог дать ответ на вопрос: что означает появление царского орла. Но уже у городских ворот Гордий встретил некую юную предсказательницу, которая, увидев орла, продолжающего восседать на оглобле, настояла на том, чтобы Гордий принес жертву Зевсу-царю, лишь только войдет в город.

— Позволь мне отправиться с тобой, крестьянин, — сказала она с самым невинным видом, — ведь очень важно правильно выбрать жертвы. Боюсь, ты не сможешь без моей помощи.

— Конечно! — с готовностью согласился Гордий. — Ты, сразу видно, не только красивая, но и мудрая девушка. Именно о такой жене я мечтал. Может быть, ты выйдешь за меня замуж?

— Сразу же после жертвоприношений, — улыбнулась девушка, которая, как уже было сказано, была прорицательницей, а потому отлично знала, ктохочет взять ее в жены.

А случилась эта история как раз в то время, когда царь Фригии неожиданно скончался, не оставив потомства, и оракул провозгласил: «Фригийцы, ваш новый царь приближается со своей невестой, сидя в повозке, запряженной волами!»

Фригийцы с трепетом ждали решения своей участи, собравшись на рыночной площади Тельмесса, и вот появилась повозка Гордия. Да, она была запряжена волами, как и сулил оракул, а кроме того, на оглобле по-прежнему сидел царский орел, и горожане в один голос радостно вскричали:

— Вот наш царь! К нам прибыл наш царь!

Тогда орел наконец улетел, поскольку его дело было исполнено. На оглобле остался золоченый след его когтей, и все поняли, что орла, конечно, послал Гордию сам Зевс-громовержец, чтобы показать свою особую к нему благосклонность.

В благодарность за такое счастливое решение своей судьбы Гордий снял упряжь с вола, особым узлом привязал к оглобле, а потом и повозку, и упряжь посвятил Зевсу, после чего оракул объявил, что тот, кто сумеет развязать узел, станет владыкой всей Азии. Упряжь и оглоблю перенесли в акрополь Гордия — города, который основал новый царь, — и там их веками зорко берегли жрецы Зевса, пока Александр Македонский не дерзнул разрубить его мечом (тогда, между прочим, и возникло выражение — разрубить гордиев узел, то есть найти мгновенное и необычное решение запутанной проблемы).

Итак, вот этому самому Гордию ореада и принесла младенца, рожденного богиней Идой.

А надо сказать, что был Гордий бездетным, посему с большой охотой принял на воспитание сына богини Иды. Сразу стало ясно, что вырастет Мидас везунчиком: царь сам видел, как по колыбели, в которой лежал его воспитанник, взобралась вереница муравьев и сложила у него между губ пшеничные зерна. Это чудо прорицатели истолковали как знак, предвещающий огромное богатство, которое должно свалиться на Мидаса.

(Некоторые, впрочем, уверяют, будто сначала Мидас попал на воспитание к какому-то другому царю, а именно к тому, который жил в македонском Бромии и правил там бригами, или мосхами, как тот народ еще называют. И якобы после смерти того царя Мидас еще ребенком стал его наследником, но, спасаясь от врагов, пришел с толпой своих бригов в Азию, попал во Фригию — и был усыновлен бездетным царем Гордием. На самом деле не играет особой роли, когда именно Гордий усыновил Мидаса. Главное — что Мидас унаследовал его трон и стал править Фригией. Бриги, пришедшие с ним, стали тоже называться фригийцами, а цари Фригии долгое время носили потом имя то Гордия, то Мидаса.)

Итак, когда Гордий увидел, что его приемному сыну муравьи несут хлебные зерна, и когда это было истолковано как предзнаменование грядущего богатства и удачи, он очень порадовался, потому что его владения были не столь богаты, как ему хотелось, а он мечтал иметь сокровищницу, полную золота.

Свою мечту Гордий передал приемному сыну, она стала его путеводной звездой, ни о чем другом Мидас и думать не мог, как только о богатстве. Его учителем был сам Орфей, и Мидас оказался хорошим учеником великого певца и музыканта (недаром спустя много лет сам Аполлон призовет его быть судьей в одном музыкальном споре!). Однако голова его была занята другим — он думал не об искусстве, а о золоте, о деньгах, о богатстве! Частенько он отправлялся в святилище Зевса и смотрел на старую оглоблю, на которой виден был золотой след от когтей царственного орла. И упоенно мечтал: вот бы научиться так же оставлять золотой след на том, к чему прикоснешься!

Впрочем, нельзя сказать, что Мидас так уж сильно бедствовал или даже нищенствовал. Просто он желал несбыточного. А вообще-то проводил жизнь в удовольствиях, царствовал после смерти Гордия мудро и справедливо. Он ввел в стране культ Диониса, поскольку считал, что именно этому богу отчасти обязан своим рождением (все же сатир, его отец, был служителем Диониса, да и зачат Мидас был, как мы помним, именно на дионисиях!), и основал город Анкару. А еще он посадил знаменитые розовые сады, которые привлекали во Фригию множество путешественников и которые чуть было не назвали восьмым чудом света (а не назвали из-за недоброжелательных происков Аполлона, о которых будет сказано позже). Из-за красоты и аромата тех роз и произошла история, о которой пойдет сейчас речь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.