Вся моя жизнь: стихотворения, воспоминания об отце

Ратгауз Татьяна Даниловна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вся моя жизнь: стихотворения, воспоминания об отце (Ратгауз Татьяна)

ТАТЬЯНА РАТГАУЗ. ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ: СТИХОТВОРЕНИЯ, ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ

Светлой памяти моего отца

Леонид Черевичник. Вся жизнь.(Предисловие)

Татьяна Даниловна Клименко-Ратгауз родилась 29 июля 1909 года, ее детские и школьные годы проходили в Москве, Киеве, затем — Праге. Отец Т. Клименко-Ратгауз — известный поэт Даниил Максимович Ратгауз, на его слова создавали музыку Чайковский, Рахманинов, Глиэр, Кюи и другие русские композиторы.

Стихи Татьяна Ратгауз писала с детства. Еще будучи школьницей, она начала заниматься в драматической студии под руководством актрисы Л. С. Ильяшенко-Камеровской, ученицы В. Э. Мейерхольда, первой исполнительницы роли Незнакомки в пьесе Александра Блока. В своих воспоминаниях об отце, вошедших в эту книгу, Т. Клименко-Ратгауз упоминает о литературном вечере 16 мая 1925 года в Праге, в концертном зале Моцартеум, где состоялся ее дебют как чтицы. Вечер 16 мая 1925 года можно считать и ее поэтическим дебютом. Вот как об этом 24 мая 1925 года информировала своих читателей выходившая в Париже газета «Дни»: «В заключение г-жа А. Иванова прелестно исполнила романс Татьяны Ратгауз, музыка к которому была написана А. Подашевским. Юную поэтессу много вызывали». Юной поэтессе и актрисе было в ту пору неполных шестнадцать лет.

Осенью 1925 года Татьяна Ратгауз сыграла свою первую роль, это была Наташа в пьесе М. Горького «На дне». После окончания школы, с 1926 года, она регулярно выступает на сцене, постановках пьес А. Н. Островского, А. П. Чехова, А. Н. Толстого, В. П. Катаева и других русских писателей. В 1926 году в Праге в студенческом журнале «Годы» были впервые опубликованы ее стихи. Татьяна Ратгауз начинает посещать русские литературные кружки. Спустя несколько лет вступает в литературный кружок «Скит поэтов», руководителем которого был литературовед и критик, исследователь творчества Пушкина, Тургенева, Дстоевского, Л. Толстого Альфред Людвигович Беем.

На жизнь Татьяна Ратгауз зарабатывает, давая уроки английского языка. Знание английского, немецкого, чешского, затем — латышского пригодилось ей и впоследствии, когда она оставила театр, потом — вообще сцену, а в 1963 году — окончательно сменила профессию, поступив на работу в КБ Рижского радиозавода им. Попова переводчиком.

С 1926 года стихи Татьяны Ратгауз регулярно являются в русских зарубежных изданиях, положительно оцениваются критикой, отмечаются обнадеживающим отзывом таково взыскательного мастера как Владислав Ходасевич, наряду со стихами некоторых членов кружка «Скит поэтов» отбираются и включаются в антологию русской зарубежной поэзии «Якорь» («Петрополис», 1936)

В 1935 году по приглашению дирекции, Рижского русского драматического театра Татьяна Ратгауз приезжает в Ригу, вступает в трипу театра. В 1936 году выходит замуж за актера театра Василия Васильевича Клименко. В театре Т. Клименко-Ратгауз работает с 1935 по 1941 и с 1944 по 1946 год.

Вот один из отзывов о ее творческой деятельности как драматической актрисы — речь идет о выездном спектакле по драме М. Ю. Лермонтова «Маскарад»: «Героя пьесы Арбенина с большим чувством меры, с безупречной читкой стихов, с мучительными переживаниями, в которые верилось, играл актер б. Александринского театра Н. Барабанов, тонкое мастерство которого трогало и волновало слушателей. Некоторые сцены особенно удались талантливому исполнителю. Достойной партнершей Барабанова была Т. Ратгауз в роли Нины. Ее умение читать стихи соединилось с недюжинным дарованием, а очарование молодости еще более усиливало впечатление. Артистка пережила подлинный триумф» («Даугавпилсский голос», 16 января 1940 г.).

Приезд Татьяны Ратгауз в Ригу совпал, как мне кажется, с началом нового, зрелого периода ее поэтического творчества. Обстоятельства же сложились так, что как раз в этот зрелый период творчества публикации ее стихов почти полностью прекращаются. Но не прекращается поэтическая работа. «Стихи мои не очень многочисленны, но жизнь без стихов не представляла и не представляю» — говорит она в своей автобиографической заметке.

Лишь спустя многие годы стихи Т. Клименко-Ратгауз стали вновь появляться в печати (журнал «Даугава» 1978, № 12; 1980, № 6; 1982, № 10; 1987, № 8). В 1986 году в майском номере журнала «Даугава» были опубликованы и ее воспоминания об отце — «На слова Ратгауза».

Т. Клименко-Ратгауз — свидетельница культурной жизни дореволюционной и революционной России, свидетельница и участница культурной жизни за рубежом и — на протяжении более 50 лет — в Латвии, Риге. Описание одного только альбома автографов периода детства и юности Т. Клименко-Ратгауз могло бы составить увлекательную книгу. В этом альбоме мы встречаем имена (придерживаясь хронологии, но — далеко не в полном перечне) Л. В. Собинова, О. Л. Книппер-Чеховой, В.И. Качалова, Вас. И. Немировича-Данченко, В.Ф. Булгакова, Е.Н. Чирикова, П.П. Потемкина, Игоря Северянина, Ф.И. Шаляпина, А.Н. Вертинского, О.И. Дымова, Н.Н. Евреинова, И.Я. Билибина, И.А. Бунина…

Творчество Татьяны Даниловны Клименко-Ратгауз приобретает для нас особую ценность еще и потому, что это свидетельство человека, знавшего многих известных деятелей русской культуры, встречавшегося с ними, видевшего их.

СТИХОТВОРЕНИЯ

1928–1935

Городская проза

Ненужных писем груды на столе. Счета. Часы. Над полкой — паутина. Под пальцами — уже вот сколько лет — Зубцы трескучей пишущей машины. Окно глядится в мутный, узкий двор; Маячат люди — пасмурные тени. Когда диктует шеф, он холодно, в упор, Глядит на робко сжатые колени. На письмах марки вянут на столе, Кричат о том, что есть другие страны. Кривится рот унылее и злей, И колок треск машины неустанный. И в этом треске злая бьется грусть. Все ниже гнутся узенькие плечи. А день — как жизнь — так неизменно пуст И эту боль тупую не излечит. Ах, этих губ не надо никому, И не нужны упрямые ресницы!.. Скорее убежать домой и в полутьму, Чтоб в самый дальний уголок забиться!.. К стеклу холодному припав горячим лбом, Наверх глядеть в мучительном вопросе, Туда, где Божья длань серебряным серпом Срезает звездные колосья. («Неделя T'yden». 17.V.1936. № 59)

«Вот только поднести к губам…»

Вот только поднести к губам Питье последнее земное, И целый мир другим отдам, И целый мир уйдет со мною. Обвеет очертанья рта Неповторимая усталость, И вдруг поймут, что я — не та, Совсем не та, какой казалась. А день — такой, как день сейчас, Под солнцем, золотящим окна, Все также в предвечерний час Протянет по небу волокна. Так в сотый раз нельзя понять Единственную мне награду: Оставить здесь стихов тетрадь, Которых никому не надо…
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.