Наско-Почемучка

Струмский Георгий

Жанр: Детская проза  Детские    1974 год   Автор: Струмский Георгий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наско-Почемучка ( Струмский Георгий)

Сто тысяч почему, или кто такой Наско-Почемучка (Несколько слов от переводчика)

…Дело было на берегу озера. Мальчик стоял на мосточке, готовый прыгнуть в воду.

— Мама, — закричал он, — а как мне сейчас нырнуть: по-торпедски или по морскому царю?

Так родилась формула душевного мира современного ребёнка. Он фантазёр, сказочник и мифотворец. Фантазия для него — жизненная необходимость. Однако витамин фантазии может создать вредный для организма его избыток, если ребёнок будет по каким-либо соображениям уведён и оторван от реальности своего детства.

Ребёнком человек не осознаёт, как ему дорого его детство. В детстве человек просто взахлёб любит жить. И эта его любовь беспредельна. Футбол во дворе и космические подвиги, впервые увиденный цветок и ошеломляющие сверхзвуковые скорости — всё составляет неповторимую мозаику детского мироощущения. Всё является предметом его неудержимого любопытства. Вот почему современность равно дорога и интересна ребёнку, как и сказка. И, мне кажется, большая удача выпадает на долю того писателя, который понимает и чувствует это.

Писать для современного читателя, которому не больше одиннадцати-двенадцати лет, надо одновременно «по-торпедски и по морскому царю» — давая ему прикоснуться к вечной мудрости сказки и одновременно позволяя ему прильнуть к свежему роднику, имя которому «знание».

Я взялась переводить две повести известного болгарского писателя Георгия Струмского именно потому, что они показались мне написанными по этой формуле. Повести называются «Наско-Почемучка» и «Тысяча и один Иван».

Наско — одиннадцатилетний мальчишка, живущий в современном болгарском селе. Школьник. Пионер. Он несомненно положительный герой. Но он положительный герой, взятый из жизни, он как раз и обаятелен своей естественностью. На вид обыкновенный парнишка, но есть в нём удивительная пытливость — черта, подсмотренная писателем в сегодняшних детях и любовно подаренная им главному герою повести.

Наско живёт в мире, когда на ребёнка изливается вулканическая лава всякой информации. Но она его нисколько не обескураживает. С активностью, свойственной его возрасту, Наско умеет выбрать из этого потока то, что ему нужно, приспособить всякое знание к своему внутреннему миру, создавая из различных сведений весёлую игру.

Вот он узнаёт, что самое глубокое в мире озеро — Байкал, а самый большой вулкан — Асо. Из этого тут же рождается игра. Наско решает выяснить, какое самое высокое дерево в деревне, установить, какая улица самая длинная и кто из жителей деревни самый старый. Потом он знакомится с явлением мимикрии и… принимается изобретать способы сделаться невидимым. Его интересует всё: астрономия, аэронавтика, история. Описывая своего героя — общительного, радушного, улыбчиво-радостно воспринимающего жизнь, — автор, между прочим, успевает сообщить читателю тысячу любопытнейших и полезных сведений. Он даже как бы создаёт особый жанр — весёлую повесть, в которой есть забавные приключения и радостная игра в вопросы и ответы и вместе с тем содержится масса интереснейшего, живейшего, чисто познавательного материала.

Струмский не обременяет своего героя авторским видением. Рассказ ведётся от лица неразлучного друга Наско — Ванки Ковачева. Приём безусловно не новый, но для этой повести выбранный очень точно. «Яканье» сделало бы образ Наско беднее. А характеристика, которую даёт ему сверстник и приятель, — наиболее объёмна и убедительна.

Самое привлекательное в характере Наско — радостное приятие мира. Шаг за шагом открывает он для себя современность, и жизнь сама распахивается ему навстречу. Наско интересно жить! И товарищам его интересно жить. Увлекательно, например, осторожно нацарапать свой адрес на панцире у черепашки и пустить её в свет — путешествовать, а потом получать письма от тех, кто встречается ей на её черепашьем пути. Заодно выясняется, что черепаха передвигается не так уж медленно. Ещё интереснее послать письмо в Москву Главному конструктору космических ракет и прочитать его ответ дружно, всем классом.

Но «морской царь» тоже живёт в Наско и его товарищах. Благодаря этому Наско и ищет путей сделаться невидимым, поэтому он почти верит, что можно создать волшебные сапоги, оттого он и убеждён, что где-то в космических просторах есть невидимая и странная Десятая планета, которую, может быть, откроет именно он — Наско.

Мир ясен и добр, мир захватывающе интересен — вот что чувствует читатель повести Г. Струмского «Наско-Почемучка». Писатель старается поддержать, закрепить, утвердить у читателя положительное мироощущение, сделать краеугольным камнем миросозерцания ребёнка приятие, а не отрицание. Но это не абстрактная радость, писатель вовсе не рисует картину отвлечённого, абстрактного всеобщего благоденствия. Он изображает жизнь сегодняшней социалистической Болгарии и при этом неназойливо останавливает внимание читателя на людях и событиях светлых и радостных.

В повестях Струмского педагогические пружины искусно скрыты писательским тактом и умением с помощью добротного знания детской психологии. Нет сомнений, что к тому «дереву», которое так заботливо выращивает автор «Наско-Почемучки», легко привьются «черенки» высокой человеческой нравственности и гражданственности.

Весёлые, забавные, остроумные приключения Наско и его симпатичных друзей — «летописца и биографа» Ванко, доброй лакомки Цветанки, увлечённой рисованием Латинки, изобретателя и фотографа Милчо, по прозванию Техника, и немного нелепого Данчо — завершаются радостным отъездом всей ребятни в пионерский лагерь.

На этом кончается одна повесть и с этого же начинается другая — «Тысяча и один Иван». У неё есть подзаголовок: «Новые приключения Наско-Почемучки». Но это вовсе не прямое продолжение первой книги, а совершенно самостоятельная повесть, со своей архитектоникой, своим идейным содержанием, с качественно новым сюжетным ходом. Одно только остаётся неизменным: и эта книга написана «по-торпедски и по морскому царю» — с реалистическим изображением современности и с элементом фантастическим, таинственным, увлекательно-сказочным.

С первых страниц в ней появляется новое лицо. Это мудро-спокойный и безмерно влюблённый в природу родного края писатель Асенов. От его имени и начинается рассказ. В известной степени автор пишет этот образ как автопортрет. Должно быть, и художник не случайно изобразил этот персонаж высоким, худощавым, в очках. Да и фамилия Асенов случайно ли совпадает с отчеством автора? Но писатель — не единственный рассказчик в этой повести.

Нам будет предложено прочесть и выдержки из дневника Наско-Почемучки, и Ванкины записи, и вырезки из газет, а под конец получит слово даже председатель колхоза Младен Иванов.

…Жизнь в пионерском лагере в Осоговских горах идёт своим чередом. Ребята устраивают выставку, ходят в походы, собирают хворост для костра. Молодой, очень славный учитель Николов, застенчивый, но немного ироничный, руководит всеми ребячьими делами.

И вдруг… Вдруг Наско и Ванка находят в газете очерк о первом советском тракторе, купленном одной передовой кооперацией ещё в старой Болгарии. И вот по велению неуёмной ребячьей фантазии трактор оживает на газетной фотографии и увозит обоих приятелей в Болгарию 1940 года. Здесь Ванка и Наско, пришельцы из будущего, у которых нет власти что-либо изменить в прошлом своего народа, становятся свидетелями борьбы болгарских рабочих и крестьян с терзающим страну фашизмом. Они видят, какие страдания терпит народ ради будущего, то есть ради их, Наско и Ванки, счастливой жизни. И жертвы и слёзы не абстрактны. Вот эти люди — тут рядом с ними. Гибнет в фашистском застенке бай Владо, человек сильный духом, добрый, мужественный, душевно красивый. В тюрьму уводят и пытают молодую жену тракториста Ивана. И Васил гибнет, Васил, ровесник Наско и Ванки, так любивший петь задушевные болгарские песни, Васил, не узнавший в детстве ни радости, ни беззаботности, ни покоя.

Писатель не боится поранить чуткую душу своего читателя видом этих страданий. Он старается вызвать у него сострадание и, причинив нужную, полезную боль, приводит читателя к мысли об оправданности жертвы. Будущее, из которого явились Наско и Ванка, — светло и прекрасно. И вот они возвращаются назад, в наши дни, словно приехав на машине времени.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.