Незабываемое

Ларина-Бухарина Анна Михайловна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Незабываемое (Ларина-Бухарина Анна)

Анна Ларина-Бухарина

Незабываемое

Любовь и вера, мука и стойкость

(О книге Анны Михайловны Лариной)

Русский XX век не располагал к воспоминаниям — в сталинские годы, казалось, было сделано все, чтобы ни один луч правды не дошел до потомков. Железный занавес окружал не только одну шестую земной суши — едва ли не каждый человек был отъединен от другого непроницаемой стеной страха; в это состояние так вжились, что даже когда наступила оттепель — страхи не исчезли, их преодолевали дрожа.

Но вот век завершился, и оказалось, что, вопреки всем планам властей предержащих и прогнозам их обслуги, век оставил библиотеку мемуаров, в которой есть книги разного достоинства, но есть и особая полка…

«Незабываемое» поражает уже самим фактом своего существования — по всем расчетам тех, от кого зависело, быть или не быть конкретному человеку, — автора и уж тем более ее книги быть не должно было. Однако книга есть. Недаром свою дочь, родившуюся после войны в ссылке, А. М. Ларина назвала Надеждой.

Мемуары написаны человеком, которого невыносимые беды, какие только могут выпасть на душу, тонны клеветы и лжи, обрушившиеся на самое дорогое в жизни, — не уничтожили, не лишили разума и веры, не свернули и не остановили. Тут уместен лишь библейский масштаб сравнения…

Жизнь Анны Михайловны вырубили в 1937-м, когда ей было двадцать три. К своим запискам она приступила (тайком!) в 1960-х. Интервал между этими событиями заполнен тюрьмами, казнью любимого, неизвестностью судьбы ребенка и матери, расстрелом (оказавшимся инсценировкой), лагерями, ссылками и — все эти годы — клеветой, клеветой, клеветой. Какую силу, какую волю надо было иметь, чтобы выстоять, не свихнуться, дожить до победы?

Последнее, что Анна Михайловна услышала от своего мужа, Николая Ивановича Бухарина (27 февраля 1937 года): не обозлись. Последнее, что он написал ей (15 января 1938-го) и что ей дали прочесть только через 54 года: не злобься, и еще: будь КАМЕННОЙ, как статуя. И она не потеряла разума, но стала тверже камня — не зная этого завета Николая Ивановича, она исполнила его точно и осознанно («Что касается меня, то я, очевидно, твердокаменная», — написала она в письме, когда страна только еще начала просыпаться…). Только так можно было решить задачу, которая стала главной в жизни — сохранить содержимое памяти.

Когда в беспросветно застойные годы я впервые увидел Анну Михайловну — не мог поверить, что она — это она; все казалось невероятным, а в чудеса мы с детства были приучены не верить. Сталин вытоптал вокруг себя все, чтобы не оставить в живых ни одного свидетеля, ни одного помнившего правду, но вот (урок тиранам, которые, слава богу, на уроках не учатся) — не все бумаги уничтожены, не все свидетели убиты. Знай он о том…

Не надо делать умный вид, что все загадки и все трагедии русского XX века поняты. Над ними — как вообще над загадками истории общества и человека — будут ломать голову долго. И кому-то человеческие свидетельства помогут…

Книга Анны Михайловны Лариной не утешает, как не могла утешить словами Анна Михайловна несчастного, бьющегося в исступлении Николая Ивановича: в ней оказалась огромная моральная сила, но утешать словами — это было не ее. Книга не содержит и простых рецептов, как избежать повторения кошмара. Не содержит она, понятно, и полной картины времени. Но она позволяет мысленно пройти по дорогам русского XX века возле самой его преисподней и самого центра зла…

Эпиграф к книге взят из Твардовского; он полемичен и возвращает нас в 1960-е годы, к ненужной теперь попытке доказывать очевидное и отметать отметенное.

Решительный прорыв, который не удался Хрущеву, но получился у Горбачева (Анна Михайловна всегда хранила признательность Михаилу Сергеевичу за реабилитацию Бухарина), оказался пиком ее жизни; после него все понеслось вскачь — и то, к чему Анна Михайловна готовилась всю жизнь, — пронеслось.

Первое, что записала А. М. Ларина, когда начала работу над воспоминаниями, было надиктованное ей Бухариным обращение «Будущему поколению руководителей партии»; им заканчивается книга. Это обращение она много лет ежедневно повторяла про себя — чтоб не забыть в нем ни снова. Текст его неотрывен от обстоятельств личной судьбы Бухарина, от того времени и того места, когда и где он диктовался. Записывая в 1984 году рассказанное мне Анной Михайловной, я позже, уже читая рукопись ее записок, убеждался в выверенности каждого устного слова A.M. — фактически каждое оказалось словом письменным. С началом перестройки работа над записками стала открытой — A.M. уточняла детали, просила посмотреть в питерских собраниях те или иные подробности прошлого — словом, проверяла себя.

История большевистской партии подверглась переоценке отнюдь не в первую очередь. 28 октября 1986 года A.M. писала мне (до того мы не переписывались, ничего не доверяя почте): «Недели две назад была на заседании, посвященном памяти И. Э. Якира. О конце его жизни никто слова не вымолвил. Так что же говорить о Серго, в этом смысле кто хочет — может руководствоваться первоначальным сообщением в печати. О последующем — все забыто».

До реабилитации Бухарина оставалось почти два года — срок, в условиях стремительно ускоренных социальных и политических процессов, невероятно долгий. Уже компартии Италии, Югославии, даже Китая издавали работы Бухарина и широко их обсуждали. Уже давно начала победное шествие по свету замечательная монография Стива Коэна «Бухарин и большевистская революция. Политическая биография, 1888–1938»[1], сразу же подпольно переведенная на русский язык Евгением Александровичем Гнединым и сыном Бухарина Юрием Николаевичем Лариным[2]. Но в СССР в этом смысле все оставалось без перемен. Помню, как ожидали политической реабилитации Бухарина в день 70-летия Октябрьской революции (1987), как удивил и огорчил доклад Горбачева (мы ждали от него прорыва во взгляде на советскую историю, не учитывая того упорного сопротивления, которое оказывали Горбачеву старые кадры Политбюро). В докладе имя Бухарина было названо не ругательно, но отмечалась единственная его заслуга перед страной: нет, не защита крестьянства, гибнувшего от сталинской коллективизации, а — борьба с троцкизмом. Слышать это было грустно. A.M. доклад Горбачева приняла, хотя к Троцкому в то время уже не относилась отрицательно. Дело, пусть и медленно, но все-таки шло к реабилитации Николая Ивановича. Анна Михайловна ждала этого как никто, но жизнь ее крепко приучила ничему не радоваться заранее.

4 февраля 1988 года пленум Верховного суда СССР отменил приговор в отношении Н. И. Бухарина и его подельников (кроме Г. Г. Ягоды). Расстрелянных не шпионов и не вредителей через 50 лет признали не шпионами и не вредителями. 6 февраля о том объявили на всю страну. Писатель Камил Икрамов, сын Акмаля Икрамова, назвал это «минутой молчания после стольких десятилетий громоподобной лжи».

Официальная реабилитация открыла вал публикаций в периодике, началось переиздание научных трудов Бухарина, издание сборников его статей. Тонко чувствующий конъюнктуру поэт Евтушенко еще в июле 1987-го написал длинные стихи «Вдова Бухарина», и 26 марта 1988-го «Известия» их напечатали. Но свобода упоминания имени Бухарина уже в апреле 1988 года открыла шлюз и новой клевете, новым нападкам (правда, тогда это еще вызывало общественные протесты).

10 мая 1988 года Бухарин был восстановлен в звании действительного члена Академии наук СССР. 1 июля 1988 года A.M. сообщала: «Книгу Стива собирается издавать издательство «Прогресс»[3]. Надеялась, что последнее решение[4] будет объявлено на партконференции, но она подходит к концу. Слышала, что в комитете партконтроля решение уже вынесено[5], но якобы нужно оформить еще в одной инстанции».

В октябре 1988-го широко отметили 100-летие Н. И. Бухарина. 4 ноября A.M. писала: «Впервые, после полувекового забвенья, мы празднуем годовщину Октября с возвращенным в историю светлым образом Николая Ивановича». Период радостей был недолгим: уже 26 апреля 1989 года в письме A.M. была такая строчка: «Самое радостное тоже омрачается многим».

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.