Конец света на «бис»

Контровский Владимир Ильич

Жанр: Альтернативная история  Фантастика    Автор: Контровский Владимир Ильич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Конец света на «бис» ( Контровский Владимир Ильич)

Электронная версия книги подготовлена компанией

Пролог

02 августа 1943 года

Эскадренный миноносец Императорского флота «Осенний дождь» вспарывал ночь и тёмную воду, с шипением расступавшуюся под его изогнутым форштевнем. Кэптен Тамеичи Хара, командовавший отрядом, и лейтенант-коммандер Кимио Ямагами, командир эсминца, стоявшие на мостике, молчали: напряжение, давившее на обоих офицеров, не оставляло времени и сил для ненужных слов.

К середине 1943 года в войне на Тихом океане явственно обозначился перелом. Флот Соединённых Штатов – стремительно растущий, превосходно оснащённый, великолепно снабжаемый, не считавший ни топлива, ни снарядов и торпед, – неумолимо теснил японские военно-морские силы, планомерно выжимая самураев из лабиринта Соломоновых островов и устилая морское дно обломками потопленных кораблей и сбитых самолётов Империи Ямато. Сыны богини Аматерасу Амиками сопротивлялись отчаянно, порою нанося американцам болезненные удары, однако исход борьбы – в полном соответствии с русской пословицей «сила солому ломит» – был уже ясен. Японские линкоры и авианосцы отстаивались в водах метрополии, готовясь к «решительной битве», которую командование намеревалось дать на рубеже «внутреннего оборонительного периметра» Империи, у Мариан и Филиппин, и всю тяжесть непрерывных сражений в юго-западной части Тихого океана несли на себе эсминцы, ставшие расходным материалом «войны на истощение». В яростных боях они вспарывали «длинными пиками» [1] животы американским крейсерам, обстреливали берег, ставили мины, отбивались от самолётов и работали «токийским экспрессом», поначалу снабжая островные гарнизоны, а затем, по мере развития американского наступления, эвакуируя измождённых и обессилевших солдат из-под самого носа противника. И гибли, гибли, гибли – за год у Соломоновых островов погибло около пятидесяти японских эскадренных миноносцев.

…«Амагири», «Хагикадзе», «Араси» и «Сигуре» покинули Рабаул 1 августа 1943 года. Соединение направлялось к острову Коломбангара для доставки на него подкреплений и снабжения. Головной «Амагири» осуществлял дозор и шёл налегке, а на остальные эсминцы было погружено девятьсот солдат и сто двадцать тонн груза. В полной темноте, без огней, корабли вошли в узкий пролив Блэкетта, отделявший Коломбангару от трёх островков на юго-западе архипелага, ориентируясь по белым полоскам бурунов у многочисленных рифов по обеим сторонам пролива. Эсминцы благополучно добрались до заданной точки, легли в дрейф, и в ту же минуту из ночной тьмы призраками появились десятки барж и понтонов. Выгрузка шла быстро, почти бесшумно, и закончилась за каких-то двадцать минут. Кэптен Хара облегчённо вздохнул: дело сделано, можно возвращаться.

Через пять минут, развернувшись «на пятке» в коварной узкости пролива, эсминцы легли на обратный курс. Однако напряжение не отпускало японских офицеров: противник, имевший радары, мог внезапно выскочить из любой бухточки, которых тут было великое множество. И здесь действовали торпедные катера янки – маленькие, но смертельно опасные кораблики. Именно такой торпедный катер – пятидесятитонная скорлупка – в декабре сорок второго потопил у Коломбангары эсминец «Теруцуки», новейший корабль водоизмещением три с половиной тысячи тонн. Кэптен Хара знал об этом, и это знание не добавляло ему спокойствия.

Американский торпедный катер типа РТ

Эсминцы, следуя в кильватер и держа интервал в три кабельтовых, увеличили ход до тридцати узлов. В мирное время (и при всех включенных навигационных огнях) ни один корабль не осмеливался идти в этих водах ночью со скоростью более двенадцати узлов, но война диктовала свои правила. Всё было тихо, однако кэптен Хара ощущал опасность: это инстинктивное чутьё появилось у него после многочисленных ночных боёв, в которых время между жизнью и смертью измеряется секундами.

Всё началось и кончилось за минуту, не более. От берега наперерез колонне эсминцев метнулась быстрая тень – с полутора тысяч метров Хара отчётливо видел её, более тёмную и плотную, чем ночная тьма, – волочившая за собой слабо светящийся пенный шлейф. А затем захлопали зенитные автоматы «Хагикадзе» и «Араси» – пок-пок-пок-пок, – прокалывая ночь пунктирами трассеров, и на чёрной воде пролива распустились два ярких цветка танцующего пламени.

– Сигнал с «Амагири»! – выкрикнул матрос-сигнальщик. – «Атака торпедных катеров противника! Один протаранен и потоплен!».

«Почему один? – недоумённо подумал Хара. – Я вижу два горящих катера». И тут же приказал открыть огонь: размышлять было некогда, любой из повреждённых, но всё ещё опасных американских катеров мог в любую секунду выплюнуть смертоносную стальную рыбину, переламывающую эсминец пополам.

Ахнула носовая спаренная 127-мм установка «Сигурэ». Японские комендоры имели богатый боевой опыт – первый же снаряд разметал один из огненных цветков, раскрасив небо фейерверком горящих осколков. «Амагири» тоже бил из всех орудий, вспенивая воду ударами пятидюймовок и прошивая гребни волн очередями двадцатипятимиллиметровых зениток. И один из выпущенных снарядов в полной темноте – вероятно, чисто случайно, – разнёс в щепки оставшийся за кормой эсминца деревянный поддон, за который цеплялись раненые и обожжённые уцелевшие члены экипажа американского торпедного катера «РТ-109», разрезанного пополам форштевнем «Амагири»: два «горящих катера» на самом деле были двумя половинками одного маленького корабля.

Японский эсминец «Амагири» («Небесная дымка»)

Одиннадцать американских моряков (ещё двое захлебнулись в машинном отделении, когда катер распался надвое) вытаскивали на всплывший поддон все, что попалось под руку – карты, оружие, патроны, бинокль, термос с кофе. Они надеялись спастись, однако снаряд с «Амагири» перечеркнул все их надежды. Кто-то погиб сразу в огненной вспышке взрыва, кто-то утонул, кто-то ещё жил какое-то время, медленно расставаясь с жизнью по мере того, как солёная вода Тихого океана принимала его кровь, вытекавшую из ран. Но погибли все – до берега не добрался никто…

Плавучие костры погасли – оба обломка «РТ-109» затонули. На палубе эскадренного миноносца «Сигурэ» послышался тихий говор и приглушённый смех – обычная реакция людей, ощутивших на себе дыхание смерти и оставшихся в живых: им, в отличие от экипажа протараненного торпедного катера, повезло. Лейтенант-коммандер Кохеи Ханами, командир «Амагири», выслушав доклад боцмана Сёдзи, что водонепроницаемость обшивки форштевня не нарушена, приказал снова дать ход в тридцать узлов (чтобы как можно скорее выйти из опасного района) и сообщил на «Сигурэ»: «Членов экипажа потопленного катера в воде не обнаружено».

Соединение возвращалось в Рабаул.

Война продолжалась.

Никто из сотен японских моряков, принимавших участие в этом коротком бою, так и не узнал имени командира уничтоженного американского торпедного катера, разделившего судьбу своего корабля. Да и какая разница, как звали его, одного из многих американских лейтенантов, погибших в войне на Тихом океане? Человеком больше, человеком меньше – какое значение это имеет для многомиллиардного человечества?

Командира торпедного катера «РТ-109», потопленного эсминцем «Амагири» в ночь с первого на второе августа тысяча девятьсот сорок третьего года у Соломоновых островов, звали Джон Фицджеральд Кеннеди.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.