Миссис Фрисби и крысы НИПЗ

О'Брайен Роберт К.

Жанр: Сказки  Детские    2012 год   Автор: О'Брайен Роберт К.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Миссис Фрисби и крысы НИПЗ (О'Брайен Роберт)

Болезнь Тимоти Фрисби

Миссис Фрисби, мать семейства полевых мышей, жила в подземном доме в огороде фермера по имени мистер Фитцгиббон. Это был зимний дом, в который полевки перебираются, когда еды становится мало, а жить в лесах и на лугах слишком трудно. В щедрой земле на грядках фасоли, гороха и спаржи остается полно еды для мышей, после того как люди собирут очередной урожай.

Миссис Фрисби с семьей особенно повезло с домом. Это был слегка поврежденный кирпич с пустотами и двумя большими сквозными дырами; его как-то летом оставили в огороде, он лежал практически полностью закопанный, и лишь один уголок торчал над землей, именно так его и нашла миссис Фрисби. Он лежал таким образом, что целые части кирпича образовывали водонепроницаемую крышу и пол, а дырки служили двумя просторными комнатами. Из-за проложенных пучков листьев, травы, кусочков ткани, шариков хлопка, перьев и других мягких вещей, которые собрали миссис Фрисби и ее дети, в доме всю зиму было тепло, сухо и уютно. Благодаря туннелю, ведущему на поверхность сада, выкопанному так, что он был несколько больше, чем мышь, и несколько меньше, чем лапа кошки, в доме был вход, воздух, а в гостиной даже свет. В спальне, расположенной во второй дырке, было тепло, но темно, даже в середине дня. Короткий туннель в земле за кирпичом соединял обе комнаты.

Несмотря на вдовство (ее муж умер прошлым летом), миссис Фрисби благодаря удаче и упорному труду могла содержать семью, у нее было четверо детей, счастливой и сытой. В январе и феврале приходилось труднее всего; пронизывающий мороз, начинался в декабре и продолжался до марта, к февралю заканчивался горох и фасоль (не без помощи птиц), корни спаржи становились твердыми, как камни, а картофель размораживался и замораживался столько раз, что приобретал вязкость и мерзкий вкус. Однако семейство Фрисби жило тем, что было, и кое-как им удавалось не голодать.

А потом однажды в конце февраля младший сын миссис Фрисби, Тимоти, заболел.

В тот день утро было сухим морозным и солнечным. Миссис Фрисби, как всегда, рано встала. Она спала с детьми на кровати из собранного пуха, шерсти и кусочков тряпья, теплой как мех.

Аккуратно поднявшись, чтобы не разбудить детей, на тихо прошла по короткому туннелю в гостиную. Там было не тепло, но и не холодно. Она осмотрела запасы еды в кладовой, которая представляла собой углублении в земле, выложенное маленькими камнями, за гостиной. Еды хватало, но все же ее вид угнетал миссис Фрисби, потому что каждый день, каждый раз на протяжении последнего месяца они ели одно и то же. Жаль, что она не знала, где раздобыть немного салата или маленькое яйцо, или кусочек сыра или булочки. Недалеко в курятнике яиц было предостаточно. Но с курицами и их яйцами полевке не справиться, слишком уж большими они были; и кроме того, между огородом и курятником был большой участок кустов и травы, местами довольно высокой. Территория кошек.

Она поднялась по туннелю, усами вперед, и осторожно огляделась. Воздух был холодным, на земле и мертвых листьях на краю леса у грядки лежал толстый слой наста.

Миссис Фрисби отправилась по аккуратно изборожденной земле, а как только дошла до забора, повернула направо, и пошла по границе леса, ища яркими круглыми глазами кусочек моркови, замерзший пастернак или хоть что-то зеленое. Но в это время года не было ничего зеленого, кроме еловых иголок и листьев падуба – ни то, ни другое ни мышь, ни кто-либо из животных, если на то пошло, не ели.

А потом прямо перед собой она и вправду увидела что-то зеленое. Она дошла до дальнего угла сада и там, где лес доходил до самого забора, был пенек. В пне было дупло, из которого торчало что-то, походившее на лист.

Миссис Фрисби без труда преодолела проволочную изгородь для скота, но с осторожностью подошла к дуплу. Если пень был жилищем, каким он казался, то невозможно было сказать, кто или что там живет.

Примерно в полуметре от дупла она замерла, присмотрелась и прислушалась. Она ничего не слышала, но отсюда смогла разглядеть, что было таким зеленым. На самом деле оно было желто-коричнево-зеленым; это был кусочек кукурузной шелухи. Но что он там делал? Кукурузные поля были в другой стороне фермы, далеко от пастбища. Миссис Фрисби аккуратно подкрадывалась все ближе и ближе, а потом забралась на пенек и вгляделась в дупло. Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела, что нашла сокровище: запас еды на зиму, старательно собранный, а затем по каким-то причинам забытый или оставленный.

Но кто его собрал? Может енот? Не похоже, слишком далеко от ручья. Скорее похоже на запас белки или сурка. Она знала, что и те, и другие спокойно угощались кукурузой каждый год, они были достаточно сильными, чтобы донести и сделать запасы.

Но кто бы их ни сделал, почему они оставили хранилище? А потом она вспомнила. В ноябре с окраины леса доносился звук, заставлявший лесных животных трястись от страха в своих убежищах – звук выстрелов охотничьих ружей, звук, сопровождавшийся для кого-то огненно-жгучей болью. Некоторым животным уже не понадобятся их запасы.

Однако, так как миссис Фрисби даже не знала, что это было за животное, а тем более его имени, она не могла пролить много слез над ним – и еда была едой. Это был и не зеленый салат, но она и ее дети обожали кукурузу, а в пне лежало восемь больших початков, значительный запас для мышиной семьи. Под кукурузой она увидела горстку свежих горошин (опять-таки с другого конца фермы), несколько орехов гикори и кучу сухих, сладко пахнущих грибов.

Передними лапами и острыми зубами она вытащила часть кукурузной шелухи и сложила ее вдвое, чтобы она послужила сумкой. Потом она набрала столько желтых зерен, сколько могла легко унести и, положив их в сумку, поспешила домой. Она сможет вернуться за остальным после завтрака вместе с детьми.

Она залезла в дом, таща за собой кукурузу. Войдя, она радостно позвала:

– Дети! Просыпайтесь! Посмотрите, что я принесла на завтрак. Сюрприз!

Они, торопясь, прибежали, в восторге протирая глаза, потому что любой съедобный сюрприз был редкостью и роскошью в ужасно холодную зиму. Тереза, старшая, прибежала первой; сразу за ней был Мартин, самый большой, сильный и быстрый мышонок, темноволосый и красивый, как его бедный отец. Потом появилась Синтия, младшая, стройная симпатичная мышка со светлой шерстью, которая на самом деле была слегка ветрена и чересчур любила танцы.

– Где? – спросила она. – Что? Где сюрприз?

– Где Тимоти? – спросила миссис Фрисби.

– Мам, – ответила все знающая Тереза. – Он сказал, что болен и не может встать.

– Быть такого не может. Мартин, скажи своему брату, чтоб вылезал из кровати, иначе он не получит завтрака.

Мартин послушно помчался в спальню, но через мгновение вернулся один.

– Он говорит, что слишком болен, он не хочет завтракать, его не привлек даже сюрприз. Я потрогал его лоб, он просто горит.

– О Боже, – сказала миссис Фрисби. – Кажется, он и вправду болен. – Тимоти был известен тем, что время от времени притворялся больным, когда на самом деле был здоров. – Вот, можете завтракать, оставьте для Тимоти, а я пойду и посмотрю, что случилось.

Она открыла зеленую сумку и положила кукурузу на стол, разделив на пять равных частей. Обеденный стол был кусочком забора, поддерживаемый с обеих сторон камнями.

– Кукуруза! – прокричал Мартин. – О, мама! Где же ты ее нашла?

– Ешьте, – сказала миссис Фрисби. – Чуть позже я покажу вам, потому что там, где она лежит, ее еще больше. И она исчезла в маленьком коридоре, который вел в спальню.

– Ее еще больше, – повторил Мартин, сев рядом с сестрами. – Звучит так, что нам хватит до дня переезда.

– Надеюсь, – ответила Синтия. – А когда мы переезжаем?

– Через две недели, – знающе произнес Мартин. – Может, через три.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.