По ту сторону

Каменев Виктор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По ту сторону (Каменев Виктор)

Виктор Каменев

ПО ТУ СТОРОНУ

Пролог

Вообще-то, я сроду не вёл дневников. Теперь жалею — интересно было бы вспомнить свои мысли и мечты, к примеру, в двенадцатилетнем возрасте. Но ведение дневника требует определённой дисциплинированности, а мне этого как раз не хватает. Дело кончится тем, что рано или поздно (причём первое более вероятно) я его заброшу. И всё же Серёге удалось заставить меня сделать кое-какие записи о событиях, произошедших со мной в последнее время. Я, конечно, отбивался изо всех сил, только разве ему что-то докажешь? Он носится с идеей написать на основе всего этого книгу и становится совершенно невменяемым, когда начинаешь объяснять, что легче сшить шубу из рыбьего меха, чем выпустить книгу, не имея приличного спонсора и соответствующей раскрутки.

Поначалу мне ещё удавалось постоянно откладывать дело «на потом», ссылаясь на занятость или усталость, но однажды всё это кончилось. Серёга пришёл ко мне, приволок общую тетрадь с чернильной ручкой и заставил меня делать первые записи при нём. В этот раз отделаться не удалось. Серёга сказал, что у меня скоро съедет крыша, из-за чего я попаду в психушку, в палату к буйным, и тогда он точно не напишет никакой книги.

Ладно, пусть подавится. А может, у него и вправду что-то получится? Что ж, погнали наши городских.

Часть первая

Стажёр

Ария Мясника:

А их оправданий ты даже не слушай,

Сломай им все кости, отрежь им все уши;

Пора изничтожить дурную породу,

Пускай передохнут все эти уроды.

Кх. Аль-Хаггер «Шайтановы дети»

*

В тот день я получил очередную писульку из домоуправления, седьмую по счёту. Они опять грозили мне судом в случае непогашения мной задолженности по квартплате. Я бы и рад расплатиться, но…

Накануне мне удалось подзаработать. Я спрятал в своей квартире пистолет одного типа, которому грозил обыск, а он, когда всё закончилось, на радостях дал мне сто гривнячков. Откупаться от милиции ему бы пришлось куда большей суммой.

Глупо идти в домоуправление со своей сотней, когда мой долг за квартиру перевалил за полторы тысячи. Я уже год числился официальным безработным, перебиваясь случайными заработками, и преимущественно сидел совершенно без денег. Так что сотня, словно с неба упавшая, дала мне повод немного расслабиться. В меру, конечно.

Она, мера эта проклятая, вынуждает ограничивать себя во всём, — пуская слюни, проходить мимо множества аппетитных вещей, и т. д., и т. п. Одним словом, приходится всячески жлобиться в расчёте растянуть свои деньги на более длительный срок. Была, конечно, у меня мысль прогудеть всю сотню за один вечер, однако…

Однако вернёмся к тому дню, с которого я начал. Кажется, это был понедельник. Или пятница? Я положил послание из домоуправления в коробочку от одеколона, где хранились все мои документы, и тут обнаружил, что домовой, живущий в моей квартире на антресолях, спёр порнографический журнал, купленный мной на деньги из той самой сотни и ещё толком не прочитанный.

Это меня вконец расстроило. А я ведь ему, тварюге неблагодарной, вчера пива в блюдечко налил. Сорок гривен из той сотни ушло, будто их и не было, а на остальные надо будет жить неопределённое время. Я как раз раздумывал, выдержит ли железный крюк для люстры вес моего тела или лучше повеситься на балконе, когда пришёл Серёга.

— Привет! — сказал он, сияя так, словно только что нашёл на улице доллар. — Слушай, у меня к тебе предложение.

Идей и предложений Серёги я побаивался — уж слишком много их у него всегда было. Причём совершенно авантюрных. Сам Серёга своими проектами не пользовался — зачем, когда у тебя есть друг? В принципе, его побуждения были благородны, но я этого не ценил. Серёгины проекты касались, в основном, меня одного, лишь изредка появлялись совместные, где мне почему-то отводилась роль рабочей скотины, а ему — благосклонного наблюдателя и кассира.

Бывали и недоразумения. К примеру, случались у меня такие дни, когда от отчаяния хотелось выть, а тут являлся этот тип с очередным идиотским предложением. В бешенстве я вышвыривал его из своей квартиры, ругаясь в процессе данного действа самым чёрным матом, и захлопывал входную дверь так, что дребезжали окна во всём подъезде.

Но Серёга не обижался. Он вообще не был обидчивым.

— Я тут говорил о тебе с одним человеком, — продолжал Серёга. — Рассказал ему про твоего домового и про Изольду. Он очень заинтересовался.

Нет, ну надо же быть таким бесцеремонным хамом! Сплетничает обо мне с незнакомыми людьми, как баба базарная, и совершенно этого не стыдится.

— И кто же этот человек? — кисло поинтересовался я.

— Врач-психиатр. Он — частник и хорошо зарабатывает.

— Вот уж никогда бы не подумал, что в Украине есть частные клиники для психов. А ты, кажется, хочешь упрятать меня туда? И кто будет платить за лечение? Пушкин?

— Никакой клиники у него нет, — ответил Серёга. — Лечит на дому. Ты сходи к нему, раз он заинтересовался, может, работу даст.

— Какую?

— Этого я уже не знаю. Но в твоём положении, кажется, перебирать не приходится. Вот его визитка.

Он сунул мне в руку маленькую прямоугольную картонку.

— Теперь переходим к другому вопросу, — продолжал Серёга. — У тебя пожрать есть что-нибудь?

Жена его училась на заочном факультете и как раз уехала на сессию. А кулинарные таланты Серёги ограничивались умением намазать масло на хлеб и пришлёпнуть его сверху куском колбасы. Тем он и жил, пока его жена вела суровую борьбу с институтскими экзаменаторами.

— А как же! — ответил я. — Могу предложить ветчину, лососину, телячий язык. На первое — уха из стерляди и черепаховый суп. На второе — спагетти с сыром пармезан, свиная печень, тушенная в белом вине с гарниром…

— Да иди ты! — взвыл Серёга. — Тебе всё шуточки, а я с утра ничего не ел!

— Тогда пошли чистить картошку.

*

Ночью, когда я уже выпроводил Серёгу, пришла Изольда. Кутаясь в простыню, она прошествовала из ванной, оставляя за собой мокрые следы, и села в кресло. Я тут же сообразил чайку, распечатал пачку печенья. Изольда низко опустила голову, её длинные волосы закрыли ей лицо. Такая поза моего любимого привидения говорила о том, что оно чем-то сильно расстроено.

Надо заметить, что когда Изольда навестила меня в первый раз, я до полусмерти перепугался. Мы как раз развелись с женой, и в квартире появился домовой. Некоторое время я пытался с ним бороться, пока не понял совершенную бессмысленность своих усилий. После этого мы с домовым не то чтобы подружились, но стали относиться друг к другу терпимей. А потом я окончательно примирился с существованием своего квартиранта (правда, как потом выяснилось, ещё и нахлебника. И клептомана в придачу).

Опыт общения с домовым помог мне найти общий язык и с Изольдой. Свою первую ночь в моей квартире она провела в кресле, закапав мне весь пол мокрой простынёй (иной одежды Изольда не признавала), а я до утра трясся от страха, укутавшись в одеяло. В голову мне лезли всякие глупые мысли. Например, такие: Изольду, которая жила в этой квартире до меня, утопили, а теперь она будет мстить мне, потому как до своих убийц ей не добраться, а задушить кого-то надо. Но моя гостья вела себя прилично. И на вторую ночь я с ней познакомился. Серёга говорил, что это у меня от тоски и одиночества крыша съехала, вот и начали появляться всякие домовые и Изольды. Я с ним не спорил и не пытался ему что-то доказывать.

Сегодня Изольда была явно не в духе.

— Что случилось? — спросил я. — Тебя кто-то обидел? Давай я ему морду набью.

Изольда поправила сползшую с плеча простыню и посмотрела на меня.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.