Поцелуй герцога

Джеймс Элоиза

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Поцелуй герцога (Джеймс Элоиза)

Пролог

Однажды, не слишком давно (а точнее, в марте 1812 года)… жила-была девушка, которой суждено было стать принцессой. По правде говоря, принца поблизости не наблюдалось. Но она была обручена с наследником герцога, а, по мнению мелкопоместных дворян, диадема ничем не хуже короны.

История начинается с появления этой девушки и продолжается грозовой ночью и множеством испытаний, и хотя в романе нет горошины, вы найдете в кровати нечто удивительное: может быть, ключ, или блоху, или даже маркиза.

В сказках способность почувствовать под матрацем даже такую мелочь, как горошина, свидетельствует о том, что незнакомая девушка, появившаяся в доме грозовой ночью, действительно принцесса. Конечно же, в реальности все немного сложнее. Чтобы стать достойной титула герцогини, мисс Оливия Мэйфилд Литтон должна была ознакомиться почти со всеми областями знания. Она была готова ужинать с королем, шутом и даже с самим Сократом и беседовать на такие разнообразные темы, как итальянская комическая опера и новые прядильные машины.

Но подобно одной маленькой горошине, подтвердившей настоящую личность принцессы, возможность Оливии стать герцогиней определял один решающий факт: она была обручена с наследником герцогства Кантервик.

Менее важным является то, что на момент начала истории Оливии было двадцать три года и она все еще была не замужем, ее отец не имел титула, и никто никогда не делал ей комплиментов, таких как, например, «бриллиант чистой воды». На самом деле все было совсем наоборот.

Однако это не имеет значения.

Глава 1 В которой мы встречаем будущую герцогиню

Кларджес-стрит, 41, Мейфэр

Лондон

Дом господина Литтона

Основанием для большинства помолвок является одно из этих сильных чувств: любовь или жадность. Однако в случае с Оливией Литтон не было ни единогласного стремления аристократов обменяться ценным имуществом, ни могучей смеси желания, родства душ и стрел Купидона.

На самом деле в моменты отчаяния будущая невеста приписывала свою помолвку действию проклятия.

— Возможно, родители забыли пригласить на мое крещение могущественную волшебницу, — сказала она своей сестре Джорджиане по пути домой с бала, устроенного графом Миклтуэйтом, во время которого Оливия провела много времени со своим нареченным. — Проклятием же, само собой, стало желание Руперта жениться на мне. Лучше бы я проспала сто лет.

— У сна есть свои достоинства, — согласилась сестра, выходя из родительского экипажа перед домом. Однако Джорджиана не закончила фразу: у сна есть достоинства, а у Руперта их почти нет.

Оливии пришлось задержаться в темном экипаже, прежде чем она смогла взять себя в руки и последовать за сестрой. Она всегда знала, что когда-нибудь ей надлежит стать герцогиней Кантервик, поэтому не имело смысла так расстраиваться. Но Оливия ничего не могла с собой поделать. Вечер, проведенный с будущим мужем, надломил ее.

И не важно, что почти весь Лондон, в том числе ее мать, считали Оливию счастливейшей из молодых женщин. Мать пришла в ужас, но ни капли не удивилась, когда дочь неудачно сравнила будущее замужество с проклятием. Ее родителям было совершенно ясно, что повышение социального статуса их дочери ничем, кроме как невероятной удачей не назовешь. Удачей или благословением.

— Слава Богу, — уже пять тысяч раз со дня рождения Оливии повторил мистер Литтон. — Если бы я тогда не отправился в Итон…

Оливия и ее сестра-близнец Джорджиана любили слушать эту завораживающую историю в детстве. Усевшись на коленях у отца, они внимали, как он, обычный, ничем не примечательный человек, хотя и связанный с герцогом, а также с епископом и маркизом, отправился в Итон и стал лучшим другом герцога Кантервика, унаследовавшего пышный титул в нежном пятилетием возрасте. Как-то раз мальчики поклялись, что старшая дочь мистера Литтона станет герцогиней, выйдя замуж за старшего сына Кантервика.

Мистер Литтон проявил невероятный энтузиазм в выполнении своей части сделки и в первый же год супружеской жизни стал отцом сразу двух дочерей. У герцога же Кантервика после нескольких лет брака появился только один сын, однако и этого было вполне достаточно. Самое главное, его светлость сдержал обещание и постоянно заверял мистера Литтона в неизбежности предстоящей помолвки.

Конечно, гордые родители будущей герцогини сделали все возможное, чтобы подготовить свою первую дочь, которая была старше сестры на целых семь минут, к получению высокого титула, не жалея усилий для создания достойного образа будущей герцогини Кантервик. Едва покинув колыбель, Оливия обзавелась частными учителями. К десяти годам она прекрасно знала самые утонченные правила этикета, умела управлять загородными поместьями (включая познания в двойной бухгалтерии), играть на клавесине и спинете, приветствовать гостей на разных языках, в том числе и на латыни на случай, если вдруг в дом заглянет епископ, и даже разбиралась во французской кухне, правда, больше с теоретической стороны, нежели с практической. Герцогиням не подобало прикасаться к еде, разве только за столом.

Она также превосходно изучила любимую книгу матери «Зеркало комплиментов: полное пособие по овладению искусством быть леди», написанной не кем иным, как ее светлостью, вдовствующей герцогиней Сконс, и подаренной девочкам на их двенадцатый день рождения.

Мать Оливии прочитала «Зеркало комплиментов» столько раз, что постоянно цитировала отрывки, и ее речь походила на обвитое плющом дерево.

— Элегантность, — произнесла она утром перед балом у Миклтуэйтов за джемом и гренками, — данная нам предками, но не подкрепленная добродетелью, скоро увянет.

Оливия лишь кивнула в ответ. Она твердо верила: у увядшей элегантности есть свои преимущества, но знала по опыту, что подобные высказывания, сделанные вслух, вызовут у матери лишь головную боль.

— Юной леди, — заявила миссис Литтон по пути на бал, — ничто не претит больше беседы с нескромным поклонником. — Оливия сдержалась и не спросила, о чем можно с ним беседовать. Свету было ясно, что она помолвлена с наследником герцога Кантервика, поэтому поклонники, нескромные или же наоборот, не отваживались приблизиться к ней.

По правде говоря, Оливия решила припасти этот совет на будущее, когда обзаведется множеством нескромных поклонников.

— Ты видела, как лорд Уэбб танцевал с миссис Шоттери? — спросила Оливия, входя в спальню сестры. — Так мило наблюдать, как они смотрят друг на друга. Кажется, свет воспринимает их свадебные клятвы так же серьезно, как и французы, а все говорят, если во французские клятвы включить обещание хранить супружескую верность, они превратятся в выдумку.

— Оливия! — простонала Джорджиана. — Как можно! Ты ведь не станешь этого делать, правда?

— Тебе интересно, буду ли я неверна моему жениху, как только он станет моим мужем, если этот день когда-нибудь наступит?

Джорджиана кивнула.

— Думаю, нет, — ответила Оливия, хотя втайне и подумывала о том дне, когда у нее хватит духу нарушить все правила приличия и сбежать в Рим со слугой. — Больше всего за весь вечер мне понравилось шуточное стихотворение лорда Помтиниуса про аббата-прелюбодея.

— Не вздумай его повторять! — приказала сестра. У Джорджианы никогда не было ни малейшего желания пойти наперекор общепринятым правилам поведения. Она обожала их и всегда строго им следовала.

— Один похотливый аббат, — поддразнила ее Оливия, — был распутен…

Джорджиана закрыла уши руками.

— Не могу поверить, что он тебе такое рассказал! Отец пришел бы в бешенство, если бы узнал.

— Лорд Помтиниус был пьян. К тому же ему девяносто шесть лет, и он уже не обращает внимания на приличия. Время от времени ему просто хочется пошутить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.