Из-за отсутствия гвоздя

Коваль Мэри Робинетт

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Из-за отсутствия гвоздя (Коваль Мэри)

* * *

Одной рукой Рава отрегулировала интерфейс очков Виртуальной Реальности (в дальнейшем – очки VR) там, где они врезаются в переносицу, другая же рука оставалась во внутренностях Корделии. Для её руки было крайне мало места, чтобы ввести оптический шнур с объективом через доступный шлюз в системном блоке ИИ (ИИ – искусственный интеллект). В соседнем отсеке веселье всё ещё было в полном разгаре, барабаны и смех проникали через пластиковые стены корабля, обычные развлечения.

Только с одной подключённой камерой, интерфейсные очки не давали Раве восприятия глубины, когда она пыталась подключить шнур, соединяющий ИИ с её же встроенным передатчиком беспроводной связи. Конструкция системного блока не предполагала возможность ремонта. Совсем. Он был сконструирован так, чтобы последние сотни лет обходиться без апгрейда.

Если Рава не сумеет подсоединить шнур, и он не заработает, Корделия не сможет перенести данные из оперативной в долговременную память, находящуюся вовне. Она не сможет сохраняться больше недели в оперативной памяти. Это было бы всё равно, что отложенный смертный приговор.

Квадратный штекер шнура выскользнул из пальцев Равы. Опять.

– Проклятие! – с досады она топнула каблуком в пол корабля.

– Если ты не можешь это сделать, пусть попробует кто-то другой, – её старший брат, Людовико, настоял на том, чтобы уйти за ней с вечеринки, как будто бы он мог помочь.

– Знаешь, дело продвигалось бы гораздо быстрее, если бы ты не стоял у меня над душой.

– Знаешь, тебе вообще не пришлось бы с этим возиться, если бы ты не уронила её.

Рава подавила острое желание отключить свои очки, чтобы припечатать его взглядом. Он, возможно, получал более высокие оценки в школе, но рэнглером ИИ была она.

– Почему бы тебе не вернуться на вечеринку, и, может, ты узнаешь что-нибудь об оплодотворении?

Она подняла штекер и попыталась ещё раз.

– Да что ты, малявка: – от гнева у него сорвался голос, она совсем не ожидала такой реакции на мимолётно брошенную фразу. Похоже, что его заявление в совет по репродукции отклонили.

Вклинился голос Корделии, перебив его:

– Рава не виновата. Это я попросила её взять меня с собой.

– Да, – Рава сосредоточилась на шнуре, стараясь его выровнять.

– Конечно, – фыркнул Людовико. – А потом ты сама упала.

Корделия вздохнула, и Рава почти ощутила дыхание, щекочущее её кожу.

– Если уж ты собираешься кого-нибудь обвинять, то обвиняй Брэнсона Кончорда за то, что он врезался в неё.

Рава не сочла нужным отвечать. Они говорили об одном и том же весь последний час, и Корделия хорошо знала, что ответит Людовико.

Как будто запрограммированный, он сказал:

– Это было безответственно. Ей следовало бы сказать "нет". Комната была полна пьяных, возбуждённых людей, а ты слишком ценный ресурс.

Рава положила голову на глянцевую деревянную панель корпуса ИИ и закрыла глаза, игнорируя брата и двумерную картинку в своих защитных очках. Её пальцы прокрутили гладкий пластиковый штекер, она представила его белый квадрат с золотым шнуром, тянущимся от него. Она довела шнур вперёд, до контакта с розеткой. Поворачивая штекер, Рава полностью сконцентрировалась на малейших изменениях усилия при закручивании. Это была простая, понятная проблема.

Она не хотела думать о том, что случится, если она не сможет отремонтировать повреждение.

Невозможность отгрузить свои старые воспоминания означала, что Корделии придётся удалять себя бит за битом, чтобы сохранить свои функции. Это было бы агонией. И всё потому, что Рава спросила, хочет ли она танцевать. По крайней мере, Людовико не слышал об этом. Рава ещё повернула головку разъёма и почувствовала тот самый сладкий момент выравнивания. Когда она подтолкнула штекер вперёд, контакты скользнули в свои гнёзда, как если бы они насмехались над ней такой простотой подключения. Штекер со щелчком встал на место.

– Вот так. Прекрасно.

Перед её глазами возникла великолепная картинка: шнур в гнезде.

Корделия заговорила, её голос неуверенный:

– Подключён?

Ещё какое-то мгновение Рава была вся сосредоточена на шнуре, и до её мозга не сразу дошло, что спросила Корделия. Она выдернула шнур объектива из гнезда, и линзы стали прозрачными.

– Ты не можешь говорить? Есть внешняя связь?

Корпус Корделии был когда-то модифицирован из продолговатой коробки в лэпдеск викторианской эпохи из материала под дуб, который стоял на откидном пластиковом столе в отсеке Равы. (Lapdesk – наколенная доска, на которую клали лист бумаги для письма. – прим. переводчика) Сдвоенные медные камеры, время от времени корректирующие своё положение, находились в глубине корпуса Корделии и были направлены на лицо Равы.

Над письменным столом парила голограмма торса Корделии в натуральную величину. Теперь она выглядела пухленькой средних лет женщиной викторианской эпохи. Она жевала губу, что на языке её тела означало неуверенность.

– Мои системы это не регистрируют.

– Чёрт побери, Рава. Дай мне взглянуть, – Людовико, красивый, элегантный Людовико, потянулся к шнуру камеры, готовый подключить его к своим очкам VR.

Рава оттолкнула его руку.

– Твоя не пройдёт.

Гул вентиляции судна сообщил Раве, что функционируют системы жизнеобеспечения, но воздух казался плотным и затхлым. Игнорируя брата, она обратилась к ИИ:

– Твоей долговременной памяти необходима перезагрузка?

– Нет, – изображение Корделии глянуло вниз, как будто бы она могла заглянуть внутрь себя.

– Ты уверена, что шнур подключён?

Рава вновь подсоединила шнур камеры к своим очкам VR и подождала, пока двумерная картинка наложится на её изображение. Шнур покоился в своём гнезде без видимого зазора. Она дотянулась до него и пошевелила его.

– О! – всхлипнула Корделия. – Мелькнуло, буквально на мгновение. Я не смогла ничего уловить, но я видела это.

– Но ненадолго соединение было?

– Да. Похоже на то.

Рава задержала руку на шнуре на секунду дольше, взвешивая вероятности.

Людовико сказал:

– Это может быть передатчик.

Корделия покачала головой:

– Нет, потому что он всё-таки зарегистрировался на мгновение. Я считаю, что треснуло гнездо. Заменить его должно быть просто.

Рава хохотнула.

– Простота не включает в себя понимание того, как плотно укомплектованы твои внутренности, – она пришла в ужас от мысли втиснуть вольтметр в узкое отверстие. – Если желаешь, можешь делать ставки на то, через сколько времени изумлённый дядя Георго полюбопытствует, почему у тебя неполадки.

Корделия фыркнула:

– У меня нет неполадок. Я просто не на связи.

Вытянув затёкшую руку наружу, Рава её помассировала.

– Так: вопрос на сто кредитов: у тебя на складе есть новое гнездо?

Она отключила камеру и откинулась на спинку стула, чтобы изучить Корделию.

Лицо ИИ побледнело.

– Я… Я не помню.

Рава держалась очень спокойно. Она знала, что отсутствие внешней памяти будет означать для Корделии, но она не думала о том, что это значит для её семьи.

Корделия была преемственностью и целостностью их семьи, их историческая связь со своим прошлым. Некоторые семьи создавали документальные фильмы. Некоторые вели дневники. Её семья выбрала Корделию для записи необходимых данных и организации их путешествия на корабле в течение многих поколений. Хуже всего то, что она контролировала все их записи. Рождения, смерти, браки, школьные отметки… всё это координировалось через ИИ, который мог быть с каждым из членов семьи в любое время через их очки VR.

– О, блестяще, – Людовико хлопнул ладонью стену, продавив ударом пластик.

Рава уставилась на твёрдый металлический пол, чтобы скрыть разочарование на лице:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.