Московские слова, словечки и крылатые выражения

Муравьев Владимир Брониславович

Жанр: Культурология  Научно-образовательная  История    2007 год   Автор: Муравьев Владимир Брониславович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Московские слова, словечки и крылатые выражения ( Муравьев Владимир Брониславович)

В. Б. Муравьев

Московские слова, словечки и крылатые выражения

ПРЕДИСЛОВИЕ

В Москве всегда и во всех сословиях ценилось выразительное слово, яркий эпитет, точное определение, певучая строка, складное присловье и замысловатый рассказ. Эта любовь москвичей к слову, умелое до виртуозности использование его в речи, богатство лексики народного языка, вбиравшего в себя сокровища всех русских говоров и из них создававшего общерусский литературный язык, — все это нашло воплощение в фольклоре и в русской классической литературе.

С. В. Максимов, автор широко известной и много раз переизданной книги «Крылатые слова», отводит московскому народному слову особое место в русском фольклоре.

С одной стороны, он отмечает общерусские корни всего московского: «Москву собирала вся Русь и сама в ней засела».

А с другой — московскую своеобычность: «За долгие и многие годы Москва успела выработать свои обычаи и наречия, свои песни, пословицы и поговорки и привела их во всенародное обращение вследствие долговременных связей и неизмеримо обширного знакомства с ближними и дальними русскими областями. Недаром говорится, что отсюда (обычно имеется в виду название какого-нибудь весьма отдаленного от столицы места, где бытует поговорка. — В.М.) до Москвы мужик для поговорки пешком ходил».

Меткое и выразительное, обрисовывающее ту или иную жизненную ситуацию, характер того или иного человека, общепонятное, общеупотребительное пословичное слово, если вдруг задуматься не над переносным его значением, а над прямым смыслом, часто представляется загадочным и (говоря словами С. В. Максимова) «либо темною бессмыслицею, либо даже совершенной чепухой».

Но зато какой глубиной и красками наполняется пословица, если становится известно ее происхождение, события, породившие ее. Только узнав это, понимаешь, как много стоит за пословицей или за одним-единственным метким словом, и лишь тогда сможешь по-настоящему понять их и насладиться их совершенством.

Москвичи всегда отличались пытливостью и любили все объяснять и растолковывать. А. Н. Островский в «Записках замоскворецкого жителя» отметил эту страсть москвичей и добродушно посмеялся над ней.

«Страна эта, — начинает свой очерк о Замоскворечье Островский, — по официальным известиям, лежит прямо против Кремля, по ту сторону Москвы-реки, отчего, вероятно, и называется Замоскворечье. Впрочем, о производстве этого слова ученые еще спорят. Некоторые производят Замоскворечье от скворца; они основывают свое производство на известной привязанности обитателей предместьев к этой птице. Привязанность эта выражается тем, что для скворцов делают особого рода гнезда, называемые скворечниками. Их вот как делают: сколотят из досок ящичек, совсем закрытый, только с дырочкой такой величины, чтобы могла пролезть в нее птица, потом привяжут к шесту и поставят в саду либо в огороде. Которое из этих слово-производств справедливее, утвердительно сказать не могу. Полагаю так, что скворечник и Москва-река равно могли послужить поводом к наименованию этой страны Замоскворечьем, и принимать что-нибудь одно — значит впасть в односторонность».

В очерках, входящих в эту книгу, автором предпринята попытка объяснить некоторые пословицы, поговорки, названия, то, что Максимов называл «крылатыми словами», которые вызвали к жизни и ввели в русскую речь московская история и московский быт.

Разнообразны и выразительны московские топонимы — названия урочищ-районов, улиц, переулков. Каждое старинное московское название — это не только звучное и красивое слово, они давались со смыслом и рассуждением и обязательно по какому-то характерному признаку, которым отличались улица или переулок от других улиц и переулков. В наименовании улицы существовали свои законы, поэтому, зная их, можно проникнуть в тайну даже таких загадочных московских названий, как Арбат, Зацепа, Балчуг…

О некоторых из них рассказывают очерки «Истинно московские названия».

Речь, слово — первоначало и фольклора — народного творчества, и литературы — произведений писателей-профессионалов. В прежние времена, до того, как в русский язык вошли слова «фольклор» и «литература», и то и другое носило единое название — словесность. Это справедливо, так как граница между ними весьма зыбкая и неопределенная.

В этой пограничной области существует целый пласт словесного творчества, обычно никуда не включаемый, — сочинения прикладного, бытового характера. О некоторых его «жанрах» — выкриках уличных торговцев, заказных стихотворных поздравлениях и других «бытовых» сочинениях старой Москвы — прочтете в этой книге.

Московская речь дала жизнь и московской профессиональной литературе.

Поэт XVIII века А. А. Палицын написал большое стихотворение «Воспоминание о некоторых русских писателях моего времени», главное место в нем посвящено московским поэтам, успехи которых, как полагает автор, обусловило то, что они постоянно слышали московскую народную речь.

Московский никогда не умолкал Парнас, Повсюду муз его был слышен мирный глас — Живущим внутрь иль вкруг сея градов царицы, Языка чистого российского столицы, И должно в нем служить всем прочим образцом. Не легче ль в той стране быть сладостным певцом, Красноречивым быть творцом, Где все, что окружает, Природный к слову дар острит и умножает?.. Где слышны верные в языке ударенья В жилищах поселян, среди уединенья. В окрестностях Москвы, и в рощах, и в полях, В народных всех речах, В их песнях, в шутках их, пословицах, в играх Блистают правильность и острота в словах… Московский говорит крестьянин, как и князь: Произношенье их равно и в речи связь, Иль часто лучше тех князей и к смыслу ближе, Которые язык забыли свой в Париже. Прелестна мне Москва с окрестностьми ея, Тем боле, что люблю язык свой страстно я…

Все, что так многословно и обстоятельно, но верно и справедливо поведал наблюдательный А. А. Палицын, в 1830-е годы вместило в себя афористически краткое высказывание А. С. Пушкина: «Альфиери изучал итальянский язык на флорентийском базаре: не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком».

Московская тема в русской поэзии имеет давнюю традицию, первые стихи о Москве были написаны в XVII веке. О Москве писали не только москвичи, но все же лучшие стихи о ней написаны теми поэтами, которые имели возможность пожить в московской речевой стихии, проникнуться ею. Впрочем, знакомство с московской речью вообще обогащало язык писателя. Недаром Н. М. Языков, о котором А. С. Пушкин писал: «Сей поэт удивляет нас огнем и силою языка», призывал:

Поэты наши! для стихов В Москве ищите русских слов!..

При написании этой книги использованы многочисленные литературные источники: словари русского языка, исторические документы, публикации фольклора, мемуары, произведения художественной литературы, а также собственные наблюдения автора над живой московской речью, которую он имеет счастье слышать со дня своего рождения.

ДУША МОСКВЫ

Описания внешнего облика Москвы и жизни москвичей иностранными путешественниками и самими москвичами похожи на разгадывание какой-то загадки, в них всегда присутствует нота удивления. В путеводителях XVIII — начала XIX века, в произведениях писателей и поэтов рассказ о Москве обычно сопровождается множеством эмоциональных восклицаний, но при этом чувствуется, что почти всегда сами авторы бывают как бы не удовлетворены написанным. Среди художников-видописцев начала XIX века, много рисовавших Москву, бытовало мнение, что «Москва никому не дается». То же «не дается» испытывали, обращаясь к московской теме, и литераторы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.