О чем расскажет дождь

Егорова Ольга И.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О чем расскажет дождь (Егорова Ольга)

Алине приснилось море.

Огромное, синее до черноты, как на картинах Айвазовского, оно окружало ее со всех сторон — ни единого островка вокруг, одно сплошное море, сливающееся с линией горизонта. Наверное, во сне Алина была рыбой, потому что чувствовала себя посреди этого бушующего пространства легко и спокойно, абсолютно невесомо. Удивительное, сказочное ощущение, которое наяву способен испытать, наверное, только ребенок. Шум огромных, падающих высоким каскадом где-то над головой волн ничуть не беспокоил ее и казался тихой песней, которую поет мама, склонившись над детской кроваткой. Алина была рыбой, она была в родной стихии, ей было так хорошо, и утренний звонок будильника показался несправедливым. Вопиюще несправедливым, в прямом и переносном значении этого слова...

Алина заставила замолчать будильник, снова закрыла глаза, с тоской подумав: нет, не получится. И оказалась права — конечно же, у нее не получилось снова уснуть и увидеть продолжение своего удивительного сна, вторую серию единственного на свете сериала, который пришелся бы ей по душе. Так уж устроена жизнь: все хорошее рано или поздно заканчивается.

«С чего это? — подумала она, нехотя поднимаясь с кровати. — Ведь ни разу в жизни на море не была, видела его только по телевизору. А тут вдруг — так ясно, так отчетливо, даже запах, даже вкус соленый. Может, правда все это... Про переселение душ? Может, я на самом деле в прошлой жизни была рыбой?»

«Вероятнее всего, камбалой, — подсказало ей следующую мысль отражение в зеркале. — Камбалой как была, так и осталась». Она улыбнулась слегка натянутой улыбкой... Пора бы уже к двадцати пяти годам распрощаться с юношеским комплексом неполноценности по поводу более чем скромных размеров собственных женских прелестей. Ведь полно на свете девиц с пышными формами, которые от этого ничуть не более счастливы, чем она. Ну если только совсем чуть-чуть, совсем немного, если вообще возможно сравнивать размеры счастья, как сравнивают размер груди.

«Ну, и что же было дальше? — Она продолжила свои иронические размышления уже на кухне, торопливо глотая обжигающий кофе и поглядывая на часы. — Плавала, плавала камбала, радовалась жизни и думала, что так будет всегда. Но, увы, недолго наслаждалась беззаботная камбала. Потому что вскоре пришел к морю рыбак, закинул удочку, и глупая камбала сразу же попалась на крючок. Бросил рыбак камбалу в ведерко, барахталась в нем глупая камбала, раздумывая, почему это море вдруг стало таким крошечным. Но долго думать не пришлось, потому что рыбак достал камбалу из ведерка, содрал с нее ножиком ее блестящие чешуйки, вытащил внутренности вместе с глупым сердцем, обвалял, как полагается, в муке и обжарил на сковородке в большом количестве растительного жира. И сожрала глупую камбалу красивая рыжеволосая стерва по имени Лариса, и глупого рыбака тоже сожрала вместе с ней, потому что была она ненасытной...»

* * *

«Ненасытной...»

— Эй! Эй, Алинка, ты где? Ау!

Наташа прочертила в воздухе зигзаг ребром ладони. Традиционный жест, призванный вернуть загулявшегося в заоблачных далях человека на землю. Алина вздохнула. Если бы все было так просто, или если бы в руках Наташи оказался магический жезл... Прочертила линию — крест-накрест — и дело с концом, никаких тебе воспоминаний, никакого прошлого. С большим трудом ей все же удалось оторвать взгляд, приклеившийся намертво к противоположной стене.

— Я здесь, Наташа. На работе, в универмаге «Детский мир», на втором этаже, в отделе «Кодак».

— Молодец, — раздалась похвала. — Ответ исчерпывающий, заслуживает оценки «отлично». И все-таки, у тебя что-то случилось?

Алина помолчала немного. Она не любила делиться своими переживаниями. С самого детства — только с мамой, но детство давно уже прошло, а мама живет теперь слишком далеко и не может прижать к себе и вытереть слезы теплой ладонью.

— Случилось, Наташа. От меня муж ушел. К другой женщине.

— От тебя ушел муж? — оторопело переспросила Наташа и даже села от неожиданности на табуретку. Прислонилась к стене, молча и внимательно разглядывая Алину. — Ты в этом уверена?

— Еще бы я была в этом не уверена.

— Послушай... Может, это со мной что-то не так. Не все в Порядке. Провалы в памяти и все такое, знаешь... Только ведь еще вчера ты была не замужем? Какой муж, Алина?

— Мой муж. Мой собственный муж ушел от меня три года назад. А вчера я на самом деле была не замужем, и позавчера тоже.

— Ах, вот в чем дело. — Наташа облегченно вздохнула. — Так бы и сказала сразу, что три года назад.

Алина грустно улыбнулась, почувствовав это облегчение в ее вздохе. Странно, неужели остались еще на свете люди, которые всерьез верят в то, что время лечит? Или, может быть, с кем-то и вправду такое случалось — проснувшись однажды утром, вдруг чувствуешь, как слабеет память, как отпускает боль, день за днем сжимающая железными тисками опустевшую душу? Говорят, бывает. В фильмах показывают, в книгах пишут. Не врут же?

— А ты не говорила, что замужем была...

В утренние часы работы покупателей и заказчиков практически не было, поэтому они могли разговаривать свободно, не отвлекаясь.

Алина в ответ пожала плечами.

— Да что говорить-то? Ну, была. Была и сплыла. Кстати, мне сегодня ночью рыба приснилась. Это к чему, не знаешь?

— К беременности! — уверенно заключила Наташа.

Алина снова в ответ только улыбнулась.

— Там рядом с тобой не проплывал какой-нибудь сомик с толстым брюшком?

— Нет, что-то не заметила...

— Девушки, — окликнули их из окошка.

Алина находилась ближе, поэтому конверт с пленкой на печать протянули ей. Она проверила — тип пленки, формат, вид бумаги, количество кадров.

— Восемьдесят семь, — ответила, не глядя. — После четырех приходите забирать.

— Спасибо, — ответил женский голос. Рабочий день начался.

Но начатый разговор так и не прекратился. В промежутках между пространными рассуждениями о достоинствах и недостатках той или иной модели фотоаппарата с покупателями Наташа периодически подбрасывала Алине вопросы на совершенно иную тему.

— И долго вы были женаты?

— Два с половиной года.

— Сволочь какая. Ладно бы лет семь прожили, за семь лет, понятно, можно надоесть друг другу. Кобель он у тебя, наверное, был — тот еще?

— Я бы не сказала.

— Тогда что же?..

— Не знаю. Любовь, наверное. По крайней мере он мне так сказал.

Наташа отвлеклась для оформления очередного заказа. Алина присела на краешек табуретки, снова уставилась неподвижным взглядом в пространство. Что это с ней сегодня в самом деле? Ведь за три года непрерывной борьбы с собой ей всегда удавалось заставить себя не думать. Не думать, не вспоминать, не лить слезы, а просто жить — вставать по утрам, ходить на работу, убираться в своей маленькой квартире, читать книги, разговаривать с родителями по телефону. В общем, не расслабляться и не обременять себя мыслями о том, что живешь, как механическая кукла со спрятанной внутри батарейкой, не задумываясь ни о дне завтрашнем, ни о дне вчерашнем. Просто жить... Она и представить себе раньше не могла, насколько это трудно! И все же ей это удавалось. С переменным успехом она изо дня в день боролась со своим прошлым, с воспоминаниями, заставляла себя быть сильной, искренне завидуя порой героиням бразильских мыльных опер, которые так часто и так легко теряли память. Вот бы и ей — потерять! Тогда не пришлось бы ни с чем бороться...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.