Наследница Кодекса Люцифера

Дюбель Рихард

Серия: Кодекс Люцифера [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наследница Кодекса Люцифера (Дюбель Рихард)

Посвящается четырем миллионам погибших в Тридцатилетней войне и девятистам, погибшим в Вюрцбурге.

Каждая смерть похищает единственную в своем роде душу, и та уже никогда не возвращается.

У кого есть надежда, у того есть все.

Арабская пословицаДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА (ФРАГМЕНТ)

КИПРИАН ХЛЕСЛЬ – старого пса новым трюкам, может, и не научишь, да вот только прежние он не позабыл.

АГНЕСС ХЛЕСЛЬ – жена Киприана узнает, что конец и начало иногда суть одно и то же.

АЛЕКСАНДРА РЫТИРЖ, УРОЖДЕННАЯ ХЛЕСЛЬ – долгие годы она пыталась научиться, как оставить смерть с носом, но смерть иногда бывает проворнее.

КАРИНА ХЛЕСЛЬ – невестка Александры заперла в своем сердце безнадежную любовь.

АНДРЕЙ ФОН ЛАНГЕНФЕЛЬ – брат Агнесс раскрыл ей все свои тайны, кроме одной.

ОТЕЦ ДЖУФФРИДО СИЛЬВИКОЛА, ИЕЗУИТ – он хочет исполнить обет, данный еще в детстве, а именно: спасти мир.

ВАЦЛАВ ФОН ЛАН ГЕНФЕЛЬ – он вступил в наследство кардинала Хлесля, но цена этого высока.

МЕЛЬХИОР ХЛЕСЛЬ – младший сын Киприана и Агнесс должен решить, где его место.

АНДРЕАС ХЛЕСЛЬ – старший сын Киприана и Агнесс всю жизнь от чего-то бежит.

РОТМИСТР САМУЭЛЬ БРАХЕ – элитный солдат потерял все, но кое-что он постарается вернуть: свою честь.

ВАХМИСТР АЛЬФРЕД АЛЬФРЕДССОН – что до него, то его место рядом с Самуэлем Брахе: должен же кто-то следить за происходящим.

СЕБАСТЬЯН ВИЛФИНГ – бывший возлюбленный Агнесс нашел себе иное призвание; новое, но вовсе не лучшее!

БРАТ БОНИФАЦ, БРАТ ЧЕСТМИР, БРАТ ДАНИЭЛ, БРАТ РОБЕРТ, БРАТ ТАДЕAШ – тот, кто встанет у них на пути, узнает одиннадцатую заповедь.

КАПРАЛ ГЕРД БРАНДЕСТЕЙН, РЕЙТАР БЬОРН СПИРГЕР, РЕЙТАР МАГНУС КАРАССОН – всю войну они провели в аду; так почему бы под конец им не попытаться схватить дьявола за рога?

БPAT БУКА – великан, убийца, наивный глупец – и человек, к которому липнут ужасы прошлого, подобно тому, как к его рукам липнет кровь.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ (ФРАГМЕНТ)

ЭББА СПАРРЕ – молодая шведская графиня отправляется в ад, чтобы выполнить миссию любви.

ГЕНЕРАЛ ГАНС КРИСТОФ, ГРАФ КЁНИГСМАРК – со временем он возьмет себе имя цветка; пока же все называют его просто дьяволом.

КРИСТИНА ИЗ РОЛА ВАСА, КОРОЛЕВА ШВЕЦИИ – у дочери легендарного короля Густава-Адольфа есть великая любовь и еще более великий план.

ЛЕГАТ ФАБИО КИАЖИ – представитель Папы Римского во время мирных переговоров постоянно пытается выяснить, где находится ближайший клозет.

ОТЕЦ ИРЖИ ПЛАХИ, ИЕЗУИТ – «черный священник» защищает свою родину.

ГЕНЕРАЛ РУДОЛЬФ КОЛЛОРЕДО – комендант города Прага скорее отважен, чем умен; обычно это хорошее качество для солдата, но только не в этот раз.

АРХИЕПИСКОП ЭРНСТ, ГРАФ ФОН ГАРРАХ; БУРГОМИСТР МИКУЛАШ ТУРЕК ИЗ РОЗЕНТАЛЯ; ГОРОДСКОЙ СУДЬЯ ВАЦЛАВ АВГУСТИН КАФКА; ГОРОДСКОЙ СУДЬЯ ВАЦЛАВ ОБЫТЕЦКУ ИЗ ОБИТЕТЦА – защитники Праги; не все они доживут до дня освобождения.

ВИНЧЕНЦО КАРАФА, ИЕЗУИТ – у преподобного генерала Общества Иисуса есть одна проблема…

АННА МОРГИH – судьба ведьмы переживает время; судьба эта характерна для всех таких же невиновных, как она сама.

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором.

Откровение Иоанна Богослова (6:8)

Пролог

Апрель 1632 года

1

Смерть пришла весной, и она сверкала, как золото.

Мальчик, пасший овец, не сразу услышал цокот копыт. Всадники беспорядочной кучей выскочили из леса на темно-зеленое пастбище, из синей длинной тени деревьев – наружу, в красный свет. Однако мальчик отвел глаза и полностью сосредоточился на волынке и на мелодии, которую из нее извлекал. Он поднял взгляд только тогда, когда от грохота копыт у него задрожали внутренности. Овцы заблеяли и стали жаться друг к другу.

Мальчик встал. Мундштук выскользнул у него изо рта, а когда он прижал к себе мех, волынка издала жалобный звук. Стук копыт заставил его задрожать, а на глаза навернулись слезы.

Всадники были одеты как обычные кирасиры: панцири длиной до колен и шлемы на головах, но мальчик этого не знал. В его глазах они выглядели безликими существами, а в свете вечерней зари казались сделанными из чистого золота; обнаженные лезвия их мечей отбрасывали блики. Кирасиры рассыпались длинной разорванной цепью и образовали дугу, подобно огромной руке, протянувшейся к отаре и ее одинокому пастуху. Собака вылетела из-за стада и бросилась навстречу всадникам. Ее лай потонул в грохоте копыт, а затем и тело ее исчезло в вихре из скачущих галопом ног, высоко подброшенного дерна и земли, как будто ее никогда там и не было. Овцы, как по команде, развернулись и побежали прочь: живая волна, высотой по пояс, из грязно-белой вьющейся шерсти, панически выпученных глаз и раскрытых пастей, которая омывала тощее создание, будто вросшее в землю и судорожно сжимающее волынку. Золотое сияние панцирей и танцующие солнечные блики были настолько прекрасны, что от их вида перехватывало дыхание. Мальчик заморгал.

Один из кирасиров развернулся, низко нагнулся, не вставая с седла, и мозг мальчика, совершенно оцепеневшего от неожиданности и удивления, дал команду высоко поднять руки и протянуть их всаднику. На него будто налетели запах лошадей и грохот копыт, и за мгновение до того, как всадник проскочил мимо, он почувствовал, как его поднимают вверх и перебрасывают через седло. Волынка упала и была мгновенно растоптана копытами. Его трясло и швыряло в разные стороны, легким не хватало воздуха, а живот сдавило с такой силой, что его неминуемо бы вырвало, если бы желудок не был абсолютно пуст. Ему показалось, что он летит. Рука в ратной рукавице грубо прижимала его к закованному в броню телу, однако он не чувствовал боли. Он летел! Ноги лошадей казались вихрем из мышц, сухожилий и лоснящейся шкуры, комья земли били ему в лицо. Он чуть не вывихнул себе шею, пытаясь поднять голову, и впился взглядом в бородатое грязное лицо под сверкающим золотом шлемом. Резкий поворот, во время которого он едва не слетел с лошади, и солнце оказалось за спиной кирасира, отражаясь от панциря и слепя мальчика. Он увидел, как губы на лице под шлемом раскрылись, увидел коричневые от налета зубы; многих зубов не хватало. Губы искривились, и мужчина громко рассмеялся.

Мальчик тоже засмеялся.

Когда они добрались до подворья, где жил мальчик, рейтар осадил лошадь, и его добыча соскользнула на землю. Ноги у паренька подкосились, и он упал, но когда поднял глаза, то снова рассмеялся.

Подворье уже погрузилось в тень, золотое свечение превратилось в блеск железа и слабое мерцание покрытых бронзой шлемов. По двору между зданиями бродили овцы. Хозяин никогда не позволил бы им свободно бегать по двору: даже на стрижку их заводили в загон. Их неловкие прыжки снова рассмешили мальчика.

К ним приблизился второй кирасир, на чьей лошади он прибыл сюда.

– Веселый мальчуган, – заметил кирасир. – Он точно здесь живет?

– Где ж ему еще жить? Во всей округе других домов нет.

Первый рейтар перевел взгляд на мальчика, который уже снова встал на ноги и с надеждой смотрел на мужчин, задрав голову. Широкая улыбка все еще освещала его лицо.

– Да он же идиот, я их на раз отличаю, – заявил второй всадник.

– Крестьянский ублюдок.

– А есть разница?

Оба рейтара рассмеялись. Мальчик услышал, как в дверях, оставленных открытыми, загрохотали сапоги. Он ждал, что вот-вот хозяин и его семья выйдут во двор, однако этого не случилось. Не было видно даже слуг, которые обычно, прихватив косы и цепи, держались на заднем плане, исполненные надежды, что кто-то спровоцирует ссору. Он подумал о Леопольде, который лежал со сломанной ногой в конюшне, но тут кое-что отвлекло его внимание: один из спешившихся кирасиров потянулся к шлему, рванул кожаные ленты, свисавшие с его закованного в железо тела, и, извиваясь, освободился от брони. Он оказался обычным мужчиной в пропитанной потом рубашке, с лохматой бородой и спутанными волосами. Мальчик смотрел на него не столько разочарованно, сколько удивленно, не веря, что с железным всадником могла произойти такая перемена. Тощий мужчина встряхнулся, наклонился к шпаге, лезвие которой он вонзил в землю, высвободил оружие и, сделав длинный шаг к ближайшей овце, проткнул ее клинком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.