Эльфийский клинок

Перумов Ник

Жанр: Фэнтези  Фантастика    1993 год   Автор: Перумов Ник   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эльфийский клинок ( Перумов Ник)

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Прошло три века, как Фродо и все главные герои «Властелина Колец» ушли за Море. В Средиземье жизнь текла старым руслом, но люди обходили хоббитов стороной. И вот однажды…

Наверное, нет такого читателя, кто не придумывал бы для себя продолжения любимой книги. Ник Перумов, молодой петербургский автор, пошел дальше — он такое «продолжение» написал.

Впервые на русской почве, на русском языке родилось произведение, корнями своими уходящее во «вторую» реальность, в художественную ткань чужого произведения. И шаг этот можно трактовать как еретический, с одной стороны, а с другой, — как свидетельство живой любви.

«К вечеру затянувшие все небо тучи неожиданно разошлись, алый солнечный диск, точно в перину, опускался в вечерние туманы, слившиеся у горизонта с легкими воздушными облачками. Наступал тот короткий час в летние хоббитанские вечера, когда день еще не до конца уступил место ночным теням, но очертания всех предметов приобрели таинственную расплывчатость…»

Мы вошли в мир «третьей» реальности, если первой считать наше объективное существование, а второй — «Властелина Колец» Толкина. В нем кроме известных читателю персонажей живут новые — хоббит Фолко, происходящий из рода Мериадока Великолепного, к которому однажды постучал в дверь гном Торин (тоже славного рода), ищущий Красную Книгу; человек Олмер, золотоискатель из Дэйла — личность сначала неоднозначная и загадочная, а потом и вовсе мрачная и трагическая; гном Малыш — товарищ по путешествию и так далее и тому подобное.

Итак, продолжение? Или новое самостоятельное произведение? При всей своей возможной некорректности вопрос этот важен, причем не только для предисловия (даже если оно «вместо»), важно поставить произведение в контекст современной фантастической литературы, понять, как соотносится «Кольцо Тьмы» Ника Перумова и «Властелин Колец» Толкина для осмысления самого произведения.

Здесь — несколько уровней решения, и они взаимообусловлены. Во-первых, пласт религиозный.

Трилогия Толкина — произведение не только написанное католиком, но и католическое по сути, так как все оно — расширенная метафора активного человеческого служения в рамках с явно выраженными полюсами Добра и Зла, и герои Толкина — Фродо в частности — делают ОСОЗНАННЫЙ выбор опасного и тягостного пути служения Добру (Богу), зная, что этот путь может привести их к собственной гибели. Но собственная гибель лишь печальная, но ступень для торжества СЛУЖЕНИЯ. «Смертию смерть поправ…»

Здесь — другое. «Кольцо Тьмы» Перумова — произведение, не обусловленное ни религиозной идеей, ни религиозным чувством. Употребляю специально неловкую формулировку «нерелигиозный», а не атеистический, поскольку грань между этими понятиями есть, автор не атеист, а скорее еретик, как еретичен образ действия Прометея, например, по отношению к Зевсу и Олимпийцам. Эта безрелигиозность обусловливает и бунт в случае с Олмером и неосознанное служение, подчиненное богу в себе в случае с Фолко. Эта безрелигиозность, которая тем не менее Бога где-то подразумевает, как Нечто и Некто, кому бросается вызов, определяет всю суть поведения Олмера, поскольку именно он в романе — носитель конфликта, а Фолко, его, если хотите, хронист, оппонент, и хранитель традиции. (Не зря именно он — связующее звено между героями «Властелина Колец» и «Кольца Тьмы», именно ему является во сне Гэндальф, он видит умертвий в Могильниках и т. д.)

Но прежде чем подробнее остановиться на этой оппозиции, перейдем на следующий уровень взаимоотношений «Властелина» и «Кольца», уровень литературный.

Да, по отношению к «Властелину» роман Перумова — «предприятие дочернее», плоть от плоти. Однако если в использовании уже созданного мира (топография и география, топонимика, народонаселение и т. д.). Перумов действительно находится во «второй» реальности Толкина, то в построении художественной структуры произведения он совершенно самостоятелен. Он создает не «мифологию», не эпос, к которому тяготеет Толкин, а роман, то есть на смену определенной синкретичности художественного образа Толкина приходит дискретность, конечность романа, поэтому ни о каком продолжении, заимствовании и т. д. речи идти не может.

Это два самостоятельных произведения, и даже не родство образов объединяет их, а жизнь «второй» реальности, длящаяся во времени.

А в отношении появления в «Кольце Тьмы» некоторых героев Толкина, то сколько их, носителей определенного смысла, появилось на страницах романов, пьес и повестей XX века. И вряд ли кому придет в голову даже поднимать вопрос о заимствовании, смотря или читая «Троянской войны не будет» Ж. Жироду, хотя все персонажи пьесы — герои гомеровского эпоса. Кроме того не стоит забывать, что после выхода в свет «Властелина Колец» в литературе родилась просто новая земля — «фэнтези», и Перумов, своеобразно, но работает в законах этой литературы.

Перед нами просто новое художественное решение рассказа о мире, эпос у которого уже есть — это «Властелин Колец». Теперь же в этом мире, реальном для автора, действуют другие персонажи и разворачивается уже человеческая, а не эльфийская драма.

Так как же быть с любовью? С бережным хранением традиции? Трепетом по отношению к мастеру? Но кто сказал, что любовь — это «когда все хорошо кончается»? Жестокое чувство, мало что общего имеющее с обожанием и поклонением, любовь либо принимает правило и естественно в нем растворяется, либо восстает против этого правила.

Перумов восстал.

Только восставший автор может вложить в уста своих героев такое неприятие предначертанности:

…«Да, они (эльфы) Первородные, но кто дал им право распоряжаться нашими судьбами, судьбами целых народов?» (Олмер — Теофрасту).

Или:

— Кто может лишить человека свободы? — это уже Фарнак, кормчий с корабля Морского народа.

На первый план в «Кольце Тьмы» выступает философский конфликт XX века — конфликт свободной человеческой воли и ее подчинения любому (идеологическому, религиозному, нравственному) правилу, и мука выбора — свободного или «ангажированного».

Восстание против предначертанности — главная содержательная пружина романа, а Олмер из Дэйла, ставший потом Вождем и хозяином злых сил Средиземья, — воплощение борьбы человека за свою АБСОЛЮТНУЮ свободу.

Но свобода тоже подразумевает выбор, и если выбор у Толкина — это активное служение Богу, канону Добра и миропорядка, и главная нота «Властелина» — трагический оптимизм, то выбор Олмера диктуется некой частью души, которую Платон называл furor. Олмера увлекает действие, ПРОТИВОдействие, стремление к победе, стихия действия как в воронку закручивает и поглощает все и всех: тщеславных и искренних, гордынных и преданных, добро и зло. В этом водовороте сначала, вроде, ничего не понять и кажется, что силы зла, которые призывает Олмер, подчиняются ему, человеку, но это лишь иллюзия — призывание зла оборачивается подчинением ему, поскольку, как скажет Радагаст: «Тропы мертвых выходят лишь на пути мрака. Призвавший Смерть против Жизни, нарушил законы Валаров».

И вот тут возникает один весьма любопытный мотив, которого у Толкина не было, мотив Божьего суда. Так назывался в Средние века судебный поединок, когда правый и неправый отдавали свою судьбу на волю Бога, и победивший, соответственно, назывался правым. Оставим исторический комментарий и почему Божий суд прекратил свое существование уже в XIV веке. Нас интересует тут сама оппозиция: Олмер, бросающий вызов Богу, и Фолко, традицию блюдущий. Вручив Фолко эльфийский клинок, Олмер связывает себя с хоббитом невидимой нитью, и вряд ли он сам понимает, что делает, но всегда ли действие задается вопросом: «Зачем?»; просто с момента встречи Олмера и Фолко круги жизни этих двух героев стягиваются. Фолко знает, и с каждым шагом все больше ЗНАЕТ, что он ДОЛЖЕН следовать за Олмером. Его «прогулка» перерастает в СЛУЖЕНИЕ, и он повторяет, в другое время и в других обстоятельствах, путь Фродо, который в свое время ОСОЗНАННО прошел его, приняв служение.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.