Ставка на фаворита

Тамплин Энн

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ставка на фаворита (Тамплин Энн)

Энн Тамплин

Ставка на фаворита

1

Лето выдалось жаркое. С апреля, в нарушение, казалось бы, стойких традиций английского климата, в городе не выпало ни одного дождя, и к началу июня жители Лондона уже изнывали от духоты. Необычное явление, говорили друг другу лондонцы при встрече, и лица у них становились тревожно-задумчивыми. Традиционные разговоры о погоде в гостиных, кафе и магазинах приобрели столь таинственный и многозначительный характер, словно речь шла о высадке инопланетян где-нибудь на окраине столицы Англии, тщательно замалчиваемой в правительственных кругах. Они не знали, что на последнем перед летними каникулами заседании кабинета министров говорилось об аномальной жаре в Лондоне. Министры тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

Наверное, единственным местом во всем Лондоне, где не было сказано ни слова о погоде, был зал заседаний Международного инвестиционного банка, где проходила деловая встреча руководителей банка с президентом недавно созданной фирмы «Сифорт маритайм» и разговор шел о деньгах. О больших деньгах, с помощью которых, как уверял руководителей банка президент фирмы Джон Линг, будет создана новая техника и новые технологии для разработки и добычи нефтяных ресурсов Северного моря, что, в свою очередь, принесет баснословные доходы фирме и банку. Слушая его, руководители банка братья Картеры, естественно, думали не о превратностях погоды, а о превратностях, подстерегающих их в мире финансов.

Первую половину заседания Джон Картер-младший держался стоически, слушал внимательно и даже успел проникнуться искренней симпатией к своему тезке, Джону Лингу, который старался уговорить раскошелиться его старших братьев, Ричарда и Монтгомери. Скосив глаза, он быстро взглянул на их непроницаемые лица… и ему стало скучно. Формально он тоже числился одним из высоко оплачиваемых руководителей банка. Но только формально, потому что в свои двадцать три года он предпочитал развлекаться, а не работать.

— Пустоголовый повеса! — раздраженно буркал себе под нос самый старший из братьев, Ричард Картер, обнаружив, что кабинет Джона в очередной раз пустует в самый разгар рабочего дня.

— Зачем мне работать, если решения вы все равно принимаете без меня? К тому же у нас и так деньги девать некуда! — огрызался по-мальчишески Джон, когда старшие братья и сестра пытались вразумить его.

На вторую половину заседания были приглашены эксперты крупных нефтяных компаний, чьи заключения должны были подтвердить или опровергнуть доводы президента «Си-форт маритайм». Все, что они излагали, уже лежало в отпечатанном виде в папке каждого участника заседания.

Какая волокита! — с досадой подумал Джон Картер. Все присутствующие здесь это уже давно прочитали. Несмотря на исправную работу кондиционера, в голове у него поплыл дремотный туман. Сказывалось ночное бдение за клубным карточным столом накануне. Пришлось подставить руку и упереться подбородком в ладонь, чтобы ненароком не уронить голову на полированную поверхность овального стола заседаний.

— Разработка и добыча нефтяных ресурсов Северного моря — это предприятие, требующее опыта и специфических знаний человека, а также финансовых затрат в масштабах, сравнимых лишь с освоением космического пространства…

Держи карман шире! На такие затраты мои родные скряги не пойдут, подумал Джон. Хорошо, что родители позаботились обеспечить меня отдельным капиталом, а то мои братцы в землю меня закопали бы после их кончины, лишь бы со мной не делиться. Он перестал слушать и в какой-то момент начал ощущать время как тягучую вязкую субстанцию отвратительного желтого цвета, обволакивавшую его. Потом ему представился огромный полужидкий янтарь, в центре которого он барахтался как какое-нибудь жалкое насекомое, стремящееся вырваться из плена. Картинка показалась ему настолько уморительной, что, не выдержав, Джон Картер громко хихикнул. В зале заседаний мгновенно воцарилась тишина, и Джон открыл глаза. Неужели я заснул?! — ужаснулся он и обвел глазами присутствующих. Все взгляды были обращены на него!

— Прошу меня извинить, — пробормотал он, поспешно встал из-за стола и вышел из зала заседаний.

Теперь жди головомойки! — думал Джон, меряя длинными ногами упругую ковровую дорожку в коридоре и чувствуя себя мальчишкой, сбежавшим в очередной раз с уроков. Зачем я только на свет родился! — не впервые воскликнул он про себя.

Рождение Джона явилось нечаянной радостью для четы Картеров, общий возраст которых составлял к тому времени чуть больше ста лет. Правда, его матери тогда было всего лишь за сорок, она была моложе мужа почти на двадцать лет. Старшие братья ко времени его рождения уже заняли солидные кабинеты в банке отца, а сестра заканчивала университет. Появление младшего брата они восприняли как досадное и не совсем приличное недоразумение. Все были заняты своими делами, никому не было дела до маленького Джонни, кроме стареющих родителей, которые обожали младшего сына и баловали его так, как обычно балуют внуков бабушки и дедушки. Равнодушие старших детей к младшему заставило лорда и леди Картер позаботиться при жизни о будущем Джона Картера. После смерти отца, а вскоре и матери он, будучи еще подростком, оказался владельцем солидного капитала и семейного особняка в Челси с большим штатом прислуги. Старый дворецкий, Гаролд Хобсон, отказался перейти на службу к Ричарду Картеру и предпочел роль наставника юного Картера. Такова была предсмертная просьба матери Джона, объяснил он Ричарду. А Гаролд Хобсон за долгие годы службы в аристократическом доме обрел благородство не только внешнее. Как говаривали при жизни Картеры-старшие своим друзьям, у Гаролда благородная душа. Но вряд ли их души радовались, наблюдая из сфер иных, чему обучил старый дворецкий их юного отпрыска.

Когда Джон Картер окончил школу для привилегированных детей, Гаролд Хобсон решил, что настало время всерьез заняться образованием мальчика. Он научил его играть в карты и разбираться в винах. Ничего удивительного, ведь за много лет своей службы Гаролд усвоил, что карты и вино неотъемлемая часть аристократического образа жизни. Во всяком случае, Джон был ему искренне благодарен за такое воспитание: учиться в университете он приехал хорошо подготовленным.

Учеба давалась ему легко. Никто не мог бы обвинить Джона в излишнем рвении. На спортивной площадке и за карточным столом его видели чаще, чем в библиотеке. Точно так же никто не мог бы обвинить Джона в чрезмерной влюбчивости. Тем не менее за годы учебы он сменил подружек больше, чем спортивной обуви. Просто девушки сами летели на него как мухи на мед. Что тоже неудивительно: он был красивым, общительным, веселым, остроумным и, что немаловажно, богатым. Мало кто из приятелей завидовал ему, потому что Крошка Джонни, как они его прозвали, конечно, в шутку, за рост метр девяносто, не отличался высокомерием, всегда готов был ссудить деньгами и легко забывал о них. Чем, кстати, беззастенчиво пользовались некоторые его приятели, считая Джона слегка глуповатым и недалеким. Напрасно они так думали: Джон все прекрасно понимал, просто он считал, что дружеские отношения дороже денег. Но и в дружбе ему повезло. Среди большого числа приятелей он вскоре выделил Стивена Болдуина, который ни в чем не уступал ему — ни в спорте, ни по части девушек и развлечений, частенько обыгрывал его в карты — и при этом ухитрился стать первоклассным специалистом в области юриспруденции. Их дружба не распалась после окончания университета. А чтобы чаще встречаться, Джон Картер сделал Стивена своим доверенным лицом. По его настоянию адвокат Стивен Болдуин занял отдельный кабинет в здании Международного инвестиционного банка почти сразу по окончании учебы. Однако подружек Джон продолжал менять и после университета. Но, что интересно, ни одна из них не была на него в претензии.

Можно было бы сказать, что у Джона Картера-младшего все идет прекрасно, если бы не его отношения со старшими братьями и сестрой, которые у него никак не складывались. Иногда ему казалось, что он им не родной. Они и внешне резко отличались от него. Солидные кряжистые фигуры братьев, похожих как близнецы, несмотря на разницу в возрасте, и склонная к полноте сестра Маргарет, вечно сидящая на каких-то замысловатых диетах, чтобы похудеть. Она частенько с завистью поглядывала на высокую худощавую фигуру младшего брата, с аппетитом поглощавшего все подряд во время воскресных семейных обедов, которые традиционно проходили в старинном особняке, где обитал Джон, что не давало ему никакой возможности уклониться от присутствия на этом скучнейшем мероприятии. Детей у старших братьев не было по той простой причине, что, занятые делом, они не нашли времени жениться. Маргарет сразу же после окончания университета вышла замуж, но и ей Бог детей не дал. Хотя Джон считал, что она очень удачно вышла замуж. Джейсон Николсон, владелец престижной клиники, светило мирового уровня в области медицины, был единственным в их узком семейном кругу, с кем Джон находил общий язык. Частенько Джейсон был гостем Джона в загородном элитном клубе и оставлял за карточным столом кругленькие суммы, чем еще больше настраивал жену против ее младшего брата.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.