Бляж

Синиярв Алексей

Жанр: Контркультура  Проза    Автор: Синиярв Алексей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1

— Ну, у меня скрипит, — неодобрительно опробовал панцирную сетку Лёлик. — Не лежбище, а скрипун-скрипунам.

— Спал бы да спал в скверике у вокзала на мягонькой скамеечке. Кто тебе не велел?

— Баночку я забил, — оповестил всех Минька, втискивая табуретку впритык к задней спинке кровати.

— Едят тя мухи, — пожелал ему Лёлик. — Аршин мал алан.

— Радуйтесь, радуйтесь, — сказал я. — Больно шибко радуетесь.

— Какие, милай, радости? Лично у меня на сердце ни безмятежности, ни покою, — удовлетворенно сказал Маныч, сложив ноги на перилах кровати. — Нету ее, светлой радости. Нетути. Недоделка там, бамбук и стоялые камыши.

— Развел оазисы, — буркнул Минька.

— Какого-такого, свет наш ясный?

— Если настроиться на задумчивый лад, — продолжил Маныч, — что сейчас для нас всех важнее и нужнее? Что нам нужно первым делом, касатики?

— Предохраняться?

— У кого чего болит, — выразил соболезнование Маныч. — Кушать нам нужно. Вкусно и полезно. И питательно. И всего-то навсего.

— Питательно — это хорошо.

— А вкусно — еще лучше.

— Так давайте, голуби, — зевнул Маныч. — Ох, что-то не высыпаюсь я с этими поездами. Давайте. Летите. Первым делом самолеты. А эти, в шортиках, никуда не денутся. В горы не убегут.

— Я убегу, пожалуй, — пригрозил Минька. — Я так убегу!

— По одной переловим, — успокоил его Лелик.

— Нет-нет, чуваки, дядя мысль глаголет. Пищеблок игнорировать — животом выйдет.

— Штыки примкнуть! даешь!

— Трёпла, — осудил Маныч. — Будете, умники, ушами хлопать, через недельку чижиками зачирикаете на этих пшёнках. Самих поймают. Сачком для кузнечиков.

— Мне, глубоко признавшись, с одного раза упёрлось. Я этими перловками на гарнизонном камбузе на всю оставшуюся жизнь. Во! Кырини, как эстонец Эндель говорил.

— Артуха, кстати, обратил внимание? на раздаче самый твой размер. Саския на коленях. Тебе и половник в руки, тэк скать.

— Маныч, ты парень видный, в меру упитанный…

— За меня, отрок, не боись. Я об обчестве пекусь. Не стану же, как какой-то, на чистом сливочном трескать, глядя, как вы куски по карманам тырите.

— Я и говорю: на тебя вся надёжа. Ты же спец по пищеторгам.

— А мы с флангов поддержим. Артиллерийским.

— Пойду, пожалуй, орошу, — заявил Минька, повесив на шею то, что было когда-то полотенцем.

— Тоже, да? — с тайной надеждой спросил его Лёлик.

Вино местной укупорки, что выбраживается за каждым забором, — подозрительно мутное, цвета использованной марганцовки, на вкус тоже далеко не Абрау Дюрсо — виноград не виноград, свекла какая-то. А самое главное: КПД, как у паровоза — не дождешься упора и после третьего стакана. Трехлитровочку мы в четыре макара ополубили, но пока что результатов — только в клозет бегать.

— После обеда поварих за титьки — и купатеся, — наставлял Маныч. — А к вечеру чтоб шашлыки были! И пусть винище из погребов тащат, что для сэбэ, — грозно сказал Маныч и икнул. — Священный огонь, так и быть, — Маныч громко икнул еще раз, — за нами. О, началось! Чую, бабка нам отжимки втюхала, карга. Для себя-то изабели настаивают, где грязной пяткой не жамкали.

— Между прочим, я сразу вам сказал — лажа. «Вино, вино». Заборы красить этим вином. Не думают дальше своего плетня, станишники. Мы ж теперь в монопольку подадимся. На кой эти эксперименты доктора Абста? Гляньте, какая жижа на дне. Того и гляди — заквакают.

— У дома не лей, чтоб не воняло, — предупредил Маныч. — Скажут еще: облевали.

— И банку не выбрасывай, — крикнул Лёлик в спину.

2

Турбаза, с романтическим названием «Горный ключ», притулилась под крылышком уральского отделения Северной железной дороги, что по ново-лазаревско-михайло-архипо-осиповскому счету почти как у Христа в жилетном кармане.

Несерьезных организаций у нас не бывает, но из серьезных МПС не на плацкартной полке валялось — в любом маломальском деле нужен стрелочник, а у МПС их, как шпал, навалом. Помимо стрелочников, свистков и паровозов, у железнодорожных имеется ОРС [1] , а кому знакомо сие волшебное словечко, тому не страшен и вал девятый. Гранд фанк рейлроуд!

Конечно, для усталых на государевой службе есть места и поприличней — что не только горному, но и разводному ключу понятно. Ему же, железному, ясно-солнечно, что задумка здешняя не для сцепщиков с сортировочной горки, а для чад непионерского возраста, которые есть тюльпаны и лилии жизни. Для их, голенастых, расшаркалась железная дорога тормозным башмаком: всего-то ничего по крутой лесенке до самого синего моря; котеджики типа «всё мое ношу с собой», рассчитанные на спартанскую идиллию; светлая горница с подшивками «Гудка» и цветной амбразурой самого тяжелого в мире телевизора; четырехразовое питание с преобладанием жирной свиной тушенки и макаронно-крупяных изделий; турники-городки, чтоб было где понадежней шею свернуть; бильярд с выгоревшим сукном и кривыми киями; душевые кабинки с теплой водой и, соответственно, козырек «я вам спою еще на бис» у выложенной плитняком танцплощадки — нашего нынешнего рабочего места.

Подфартило с этим так.

Если сказать, что ехали мы конкретно — это значит, ничего не сказать: ехали мы по точному адресу, с рекомендациями и уверенностью во всех завтрашних днях на месяц вперед. Но всем известно, что человек всего лишь предполагает, а погода делается на небесах. Там, куда ехали, нас, как всегда, не ждали, там уже окопался баянист с улыбкой затейника и забаррикадировался радиолой с пластинками. Само собой, обед не прошел в прохладной, дружественной и добросердечной обстановке. Обед попросту блыстнул. Его до нас — ага. Не получилось и разговоров на предмет досуга. По этому точному адресу с досугом уже было всё отель, как один наш общий знакомый говаривал.

Оставив Лёлика прогреваться в привокзальном скверике, с тем, чтобы оградить от посягательств воровского элемента орудия производства, мы, подтянув сбрую, дунули стипль-чез по пансионатам, санаториям и спортивным лагерям, коих в округе немерено.

К вечеру, солоно не хлебавши, стоптав копыта до коренных, прикандыбали на станцию с раздраженным сердцем и равнодушной душой.

Пока мы, разложив на газетке вокзальную пищу, ломали хлеб и макали крутые яйца в крупную соль, Лёлик признался, что когда солнце поднялось в зенит, а чахлая тень рододендронов сошла на нет, он, сговорив за юкс манат аборигена посторожить гитары, рюкзаки и колонки, отошел в пределах видимости, промочить горло завозным пивом, бесчеловечно разбавленным до бледно-желтой водички со слабым запахом натурального продукта и полнейшим отсутствием пены. Там же, у бочки, ополоснув жабры теплым пойлом, деятель покалякал за жизнь с отдыхающим и трудящимся народом и с тех пор поджидал нас, от нетерпения приплясывая. По его агентурным данным всего в километре отсюда по каменной дорожке было то, что должно было быть по точному адресу.

Как советуют умные головы — важно оказаться в нужное время в нужном месте, а на банальности нам с прибором, пробором и перебором. До сегодняшнего дня музыканты в нужном месте якобы были, и аж из самой собачкиной столицы края, но, оглядевшись, давеча переметнулись в санаторий, где не только диетически кормят, но еще и платят, что совсем уж невероятно, а для полноты счастья содержат в холе и неге, в нумерах с ванной и кондиционером, что несколько похоже на сказку, и как поется — на обман.

Для разведки боем, Маныч с Минькой сбили со щек пыль железнодорожной водой, облачились в мятые парадно-выходные бобочки, Маныч захватил для представительности футляр с саксофоном, чтобы фанфарным золотом произвести впечатление и…

Наша жизнь — железная дорога: вечное движение вперед!

Позади пыльный вагон с липкими столиками и мокрыми бледнолицыми отпускниками, позади непереводимая игра слов по адресу громоздкого и неповоротливого багажа «этих блядских музыкантов» из уст замотанных проводниц, позади молодая вареная картошка с укропом, недоспелые и перезрелые дары садов и бахч, что несут пенсионерки к скорому, расписание которого знают лучше дежурного по станции, позади абрек, заломивший за перевоз нашего погорелого кабака диковинную цифру в государственных казначейских билетах, отпечатанных на фабрике Госзнака, позади Москва…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.