Сказки Перекрёстка

Коробкова Анастасия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1. Ложь, фальшь и фантастическая правда

I

— …Ну, если будет трудно, бабушка обещала помочь, — неуверенно закончила мама.

Тетя Ирина ободряюще улыбнулась.

— Да что может произойти? Асюше почти двенадцать, а серьезная она на все восемнадцать. Ни о чем не беспокойся.

— Да как же? — хныкнула мама. — Со связью все так плохо. А если с мальчиками что-нибудь случится? Как не вовремя исполняются мечты…

Тетю Ирину и этот аргумент не смутил. Всем своим видом излучая уверенность в том, что жизнь легка и прекрасна, она заверила:

— О мальчиках мы тоже позаботимся. Они же не в палатках посреди тайги, а в клубном лагере, с целым штатом компетентных сотрудников.

— А если кто-то заболеет? — продолжала мама, чуть не плача.

Ничего нового. Уже неделю одно и то же. Она победила в каком-то конкурсе, получила работу на научно-исследовательском судне, и ей нужно отправляться в рейс на полгода. Она добилась цели, на которую положила очень много сил, но теперь боится. Она все равно поедет. И дело не в том, что она действительно мечтала об этой работе, что она интересная и неплохо оплачиваемая, а в том, что капитан судна — папа, а ей надоело с ним расставаться.

— Везде есть врачи! — радостно ответила тетя Ирина. — Настя, прекрати себя мучить. Твоим старшим детям уже скоро исполнится четырнадцать, это взрослые люди! Я по своему Денису сужу, он абсолютно самостоятельный мальчик. Все делает сам, и я ему давно уже ничего не напоминаю, советоваться со мной вообще считает ниже своего достоинства. Твои младшие всегда под присмотром.

Надо сказать, ее «скоро» накинуло моим старшим братикам, Алеше и Толе, больше чем полгода. Впрочем, «почти» в отношении моего возраста было таким же легкомысленным. Абсолютно самостоятельный мальчик Денис потупил глазки и, заметно приложив усилие, уткнулся в разложенные на журнальном столике листки — готовился пересдавать зачет по русскому языку, уже дважды заваленный.

— Ася, пока они не вернутся, может жить с нами! — продолжала тетя Ирина, уже срываясь на крик — так она подавляла мамины сомнения, при помощи звуковых колебаний высокой интенсивности.

Я непроизвольно вздрогнула. По какой-то непонятной причине, зарытой где-то в недрах то ли памяти, то ли воображения, тети Ирины я боялась. И даже называла по имени-отчеству, Ириной Вячеславовной. Она это чувствовала и словно понимала причину — она всегда обращалась со мной подчеркнуто, как-то напряженно ласково. Естественно, жить у нее я и дня не собиралась. Вот уж кто действительно абсолютно самостоятелен, то это я. Но не говорить же этого маме в день ее отъезда!..

— Хотя более разумной девочки я в жизни не видела! Единственное, что ей угрожает — это соскучиться без всех вас, но мы ей скучить не дадим. О! соберем кораблик, который мы ей подарили на день рожденья. Ты ведь его еще не собрала, Ася?

Ну и что на это ответить? Тот «кораблик» — деревянно-ниточно-ситцевую модель брига — я не собрала, но если по правде…

— Нет, — ответила за меня мама. — Долго рассматривала схемы, читала описания, но пока не собрала.

— Этим и займемся! — торжественно провозгласила тетя Ирина. — Что еще тебя беспокоит?

В этот момент из своей комнаты высунулась Лена. Во весь рот улыбнувшись моей маме, она громким шепотом спросила у меня:

— От Алеши ничего не слышно?

Я помотала головой, и мама вспомнила:

— Мальчики оставили дома свои телефоны. В прошлый раз они оказались бесполезными — связь дорогая, или еще какие-то проблемы… Дома полно электроники! А если узнают, что маленькая девочка живет одна, и залезут… грабители?!

— Мы живем в режимном поселке, — тетя Ирина, уже спокойно, отбила очередную тревогу. — Здесь о грабителях восемьдесят лет ничего не слышали, сказки это все, грабителей не бывает. Ты временным опекуном свою маму оформила? На всех пятерых? Вот и хорошо. Чистая формальность, конечно, но никто не сможет сказать, что ты не позаботилась о детях. Все складывается отлично. Ты обязана ехать и забыть о проблемах.

Мама перестала волноваться. Я это почувствовала. Тетя Ирина мастерски разложила все по полочкам: сыновья еще два месяца в лагере, потом приедут и пойдут в школу, пойдут-пойдут, повода для недоверия они никогда не давали, а переходного возраста, как грабителей, не бывает; дочка — умница, давно уже сама занимается всем домашним хозяйством, и даже готовит на всю ораву; деньги на прожитье в достаточном количестве оставлены на карточном счете, а за все, что прогнозируемо, заплачено на полгода вперед; в дом периодически будет наведываться бабушка с инспекторскими проверками. Все предусмотрено.

Но, кроме доводов разума, было еще что-то… Неразумное. Как будто сам покой, в смысле, ощущение безмятежности, пришло откуда-то, где водятся ощущения, и поселилось в маминой душе. Я это видела: теперь она не будет за нас волноваться. С этой минуты она всегда будет знать, что с нами все хорошо. Лишь скучать будет, иногда. Мы больше не будем одной семьей, и если нам доведется собраться всем вместе, то ненадолго.

Я вовсе не думала, что это нормально, хотя и молчала. Давно уже не думала — со дня первого возвращения братьев из их странного клубного лагеря, когда, только увидев их, поняла: все ложь. Целый штат компетентных сотрудников — ложь, дорогая связь — ложь, комфортабельные корпуса — ложь, соревнования — ложь, даже путевки с семидесятипроцентной оплатой за счет некой международной организации — ложь.

— Односложное слово с максимальным количеством букв, — подал голос Денис. — Больше, чем из пяти, не придумывается.

— Фальшь, — сказала я. От долгого молчания голос оказался хриплым. А может, не от молчания, а от того, что горло сжалось задушенным криком: «Мама уезжает! Прямо сейчас! Надолго!».

Мама и тетя Ирина разом вздрогнули, словно одновременно вспомнили о чем-то важном. Денис, записав слово в бланк ответов, поднял голову и задумчиво разглядывал их обеих. Лена вернулась в свою комнату.

Мамы выходили из оцепенения — парализовавшие их мысли ускользнули, не оставив следа в сознании. Моя мама почувствовала на себе взгляд Дениса и дежурно пошутила:

— За Денисом, наверное, девочки наперегонки бегают…

Тетя Ирина рассеянно отозвалась:

— У него есть Ася.

Это да. Как и всех разнополых детей близких подруг, нас «поженили» еще во младенчестве. Имеются даже трогательные фотографии на эту тему. Как ни странно, мы действительно дружили, насколько вообще могут дружить дети с двухлетней разницей в возрасте, но никакого придыхания в наших отношениях, конечно, не было. Он рассказывал мне о девчонках, которые ему нравились, или которые «за ним бегали», а я, равновесия ради, делала вид, что берегу в памяти образ мальчика, всего-то на час задержавшегося в моей жизни год назад. Это так романтично: помнить долгий пристальный взгляд темно-карих глаз мальчика с редким именем Герман… У Пушкина что-то есть на эту тему, только там у обладателя темных глаз была такая фамилия, а не имя. В общем, наши отношения можно было бы назвать братско-сестринскими, если бы я не знала, каковы в действительности братско-сестринские отношения. Они хуже. Со своими братьями-близнецами Димой и Тимой я могла за целый день в школе даже словом не перекинуться, с Денисом же, случайно встретившись в коридоре, — проболтать целую перемену. И гуляла я не с братьями, а с компанией Дениса.

— Всё, — сказал он, собирая листки и вставая с кресла. — Пошел сдаваться. Тетя Настя, пожелайте мне удачи, а вам — семь футов под килем!

Мама вяло поблагодарила. Проходя мимо меня, Денис шепнул:

— Я все помню. Сегодня вечером на пляже.

Я непроизвольно скривилась. Вчера меня черт дернул за язык брякнуть, что я могу показать чудо. Ну, распирало! Желающих поймать меня на слове, а может, нуждающихся в чуде, оказалось много — все присутствовавшие при этом парни, и единственное, что я смогла сделать, это отстоять отсрочку на день. Я очень надеялась, что через сутки мое заявление забудется, как пустой треп. Не забылось.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.