Тайна леса Рамбуйе

Катин Владимир Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайна леса Рамбуйе (Катин Владимир)

Глава первая

Роковая встреча в лесу Рамбуйе

Весна в Париже выдалась солнечная, веселая. В одно из воскресений мая в Латинском квартале произошло событие само по себе незначительное, банальное, но изменившее судьбу молодого преуспевающего человека по имени Клод Сен-Бри…

В любое время года и во все дни недели улочки, переулки и площади Латинского квартала оживлены чрезвычайно. Тротуары плотно заставлены столиками и плетеными креслицами бесчисленных кафе и ресторанов, а завсегдатаи здесь обычно гривастые студенты и замученные экскурсиями туристы.

Со времен молодежного бунта памятного 1968 года, когда Латинский квартал за одну майскую ночь превратился в баррикады, в этом парижском округе круглосуточно дежурят полицейские автобусы с железными решетками на окнах. В распахнутые двери прохожим видно, как стражи порядка в расстегнутых мундирах коротают время за картами или спят.

И в этот день, как обычно, как всегда, люди фланировали, останавливались возле сувенирных лавок, иногда покупали приглянувшуюся безделушку, рылись в книгах и гравюрах букинистов. Праздную толпу любопытно наблюдать со стороны.

— Посмотрите-ка на этого типа с накрашенными губами и портативным вентилятором! Ха-ха! Ему, видите ли, нестерпимо жарко!

— Эксцентрик. Дурака валяет.

— Вполне возможно… Смотрите, смотрите, вон толстая дама прогуливает козленка на поводке.

Трое молодых людей разглядывали и обсуждали прохожих с открытой веранды «Гран-кафе» на площади Контрескарп. Это были Клод Сен-Бри — студент последнего курса юридического факультета Сорбонны, его приятельница Патриция Шуви и друг Робер Дюк — восходящая звезда столичной журналистики.

Было за полдень, и под бочонком старинных часов на фонарном столбе в центре крохотной площади начали собираться клошары. Бесцеремонно громкоголосые, с лиловыми расплывчатыми лицами бродяги удобно располагались прямо на асфальте, распивая дешевое красное вино из горлышка пластмассовых бутылок.

Клод Сен-Бри с интересом рассматривал бездомных, копошившихся в своих грязных лохмотьях, словно куры в серой пыли.

— Как странно и страшно… Они тоже когда-то были юны. Мечтали… Черт знает что!

Робер Дюк широко улыбнулся.

— Судьба! Никуда не денешься, дорогой мой Клод.

— При чем тут судьба?! Глупо и пошло сваливать на нее свою инертность, лень. Как легко оправдывать безволие некоей мистической судьбой, роком.

Робер Дюк улыбался.

— Скажи, пожалуйста, что тут смешного? Тебе дается жизнь. И только ты и никто другой вправе ей распорядиться. Хочешь — поставь цель и бей по ней все отпущенное тебе время. Не попал — не беда. Зато стремился! А хочешь — наслаждайся бездумно созерцанием. И так тоже можно. Кто спорит? Но выбор — куда качнуться, как жить — может сделать только сам человек. Наполеон родился бедным корсиканцем. Помпиду вышел из крестьян. Онассис в юности чистил обувь на улицах Афин. И кем они стали? Судьба? Нет! Воля. И клошары, которые захлебываются сейчас дрянным винищем, стали клошарами по своей собственной воле. Вернее — из-за своего безволия.

Робер, вытянув ноги и запустив руки в карманы светлых фланелевых брюк, раскачивался на скрипучем плетеном стуле, балансируя на двух его ножках.

— Видишь ли, мой милый будущий великий адвокат… Кроме твоего «я», этого начиненного силой воли «эго», есть не познанные нашим скудным умом мощные силы, и они, как магнитное поле, влияют на нас. Движут нами, изменяют нашу жизнь. Конечно, случается, что вектор внешних сил совпадает с желаниями личности, так сказать, с ее устремлениями… Да, так бывает. Вот тогда-то и возникает феномен успеха, триумфа. А бывает и так, что и талант — ничто, даже обуза, если эти не познанные нами неведомые силы идут наперекор, а не сопутствуют. Возьми Ван-Гога, он умер нищим, не продав ни одной работы. А сколько бывает наоборот — бездарь, шарлатан, а надо же — в фаворе у судьбы.

— Мистика все это, Робер. Нельзя объяснять жизнь таинственными явлениями. Я в это не верю.

— А я верю, Клод, — вмешалась Патриция. — Вот у нас в деревне, где живут мои родители, был такой случай…

Робер перебил ее, вставая со стула.

— Правильно, Пат, расскажи-ка ему страшный случай из жизни, которую он знает лишь по учебникам Сорбонны…

Дорогие друзья, я ухожу, ведь журналисты больше всего работают по воскресеньям.

Но Клоду хотелось продолжать спор, и, оставшись с Патрицией вдвоем, он вернулся к разговору.

— Безусловно, в жизни есть неудачники. Посмотри на полысевшего от времени нашего официанта. Всю жизнь прошагать от столиков до буфета, а? Весь его, так сказать, жизненный путь! Должно быть, безволен, ленив. Не стремился…

— Клод! Смотри, что делает этот сумасшедший. Какой ужас!

Напротив открытой веранды кафе остановился обнаженный до пояса, худой, как йог, субъект с длинными, давно не мытыми волосами. Сделав невозмутимое, даже скучающее выражение лица, он принялся поглощать лезвия бритв «жиллет», с хрустом разжевывая отточенную сталь.

Одни смотрели на поедание бритв с ужасом, другие с веселым азартом и даже подзадоривали фокусника.

— Этот и опасную бритву съест!

— С таким-то аппетитом и электрическую проглотит.

Дюжина лезвий исчезла в прорези воспаленного рта, их пожиратель погладил впалый живот и пошел меж столиков с протянутой шляпой.

Клоду и Патриции он поклонился как-то особенно низко и, едва не потеряв равновесие, чуть не упал, схватившись за спинку стула, на котором сидел Клод.

— Пардон, — пробормотал бродячий иллюзионист и поспешно отошел.

Клод снова принялся размышлять вслух о сильных личностях, на которых держится мир. Его прервал лысый официант с оттопыренными мелочью чаевых карманами.

— Месье будет угодно еще что-нибудь?

— Спасибо. Мне угодно счет.

Официант подсчитал, что причиталось за два пива и чашку кофе, и вывел отдельно десять процентов себе за услуги.

Клод снял со спинки стула замшевую куртку и полез в карман за бумажником. Но там было пусто. Он заглянул под стол, посмотрел вокруг. Тщетно. Бумажник исчез.

— Может быть, ты оставил его в машине? — спросила Патриция.

— Нет. Я ничего не оставлял в машине, — спокойно ответил Клод. — Портмоне украл пожиратель бритв.

— Что ты говоришь! Это когда он едва было не упал на нас, да?

— Именно.

— У меня есть деньги, чтобы расплатиться. Но скажи, там была большая сумма?

— Ерунда. Франков сто. Дело не в этом. Пропали все документы. Мое удостоверение личности, водительские права, паспорт на машину… К тому же машина не моя, а моего дядюшки. Он разрешает пользоваться, когда его нет в Париже.

— А ты знаешь, Клод, бывает, что документы присылают по адресу. Зачем они ему, этому бродяге?

— Бывает, конечно, и так. Но, как правило, лишь в тех случаях, когда украдены большие деньги, а вор настолько благороден, что не поленится вернуть ненужные ему бумаги да еще с каким-нибудь веселым пожеланием…

Кража не то чтобы расстроила Клода, но вызвала досаду. Будучи человеком трезвого, практического склада, деятельным и энергичным, он не впал в уныние, а быстро прикинул в уме, как с меньшими хлопотами поскорее восстановить документы.

Клод и Патриция вышли по крутой, спускающейся вниз улице Муффетар к метро «Гобелены», где оставили дядину «рено-16».

— Если у тебя есть время, Клод, отвези меня к родителям в деревню, — попросила девушка. — Это недалеко, минут двадцать езды через лес Рамбуйе. Я давно их не видела, останусь до завтра, а утром автобусом вернусь в Париж.

Клод подумал, что в воскресенье дел у него нет, что за городом хорошо сейчас дышится — весна, и согласился.

Они выехали на шоссе, миновали гулкий, пропахший отработанным бензином тоннель и окунулись в пряный загородный воздух майского леса. И Клод уже забыл неприятную историю с украденным кошельком и пребывал в обычном своем состоянии безмятежной уверенности в себе. С этим настроением он просыпался и засыпал, оно было ожиданием удачи, успеха, к которому он сознательно шел всю свою недолгую жизнь. Предвкушение блестящего будущего волновало, и Клоду нравилось в него погружаться, слегка фантазировать, любоваться собой, мечтать и тихо ликовать.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.