Наследница Магдалины (Наследство Магдалены)

Чедвик Элизабет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наследница Магдалины (Наследство Магдалены) (Чедвик Элизабет)

Элизабет Чедвик

Наследница Магдалины

Scan: Sunset; OCR & SpellCheck: Larisa_F

Чедвик Элизабет Ч 35 Наследница Магдалины: Роман / Пер. с англ. А. Марченко,Смоленск: Русич, 2000.368 с.(Белая роза).

Оригинал : Elizabeth Chadwick «Daughter's of Graal», 1995

ISBN 5-8138-0279-7 (рус)

ISBN 0-345-38839-9 (англ)

Переводчик: Марченко А.

Аннотация

На свадьбе графа Рауля де Монвалана молодой паломнице Брижит было видение: она, а не юная невеста, идет с Раулем к алтарю. Брижит знает, что ей дано предвидеть будущее, но не предполагает, какие опасности подстерегают впереди. Ее светлым ангелом-хранителем на пути испытаний будет сама Любовь. Но хватит ли у героев сил, чтобы выдержать жестокие удары судьбы?

Элизабет Чедвик

Наследница Магдалины

ГЛАВА 1

Черные горы Лангедока

Брижит знала, что мать ее умирает. Золотая жизненная сила, мерно мерцавшая внутри и вокруг тела Магды, превратилась в угасающий уголек, и, когда Брижит возложила руки на раны матери, никакого ответа на выброс целительной энергии не последовало. Летний ливень бушевал над горным Лангедоком, и они укрылись в пещере. Брижит чувствовала, как молния разрывает ее тело, видела это сквозь свои горящие воспаленные веки. Она родилась в такую же грозу, и молния была у нее в крови. То был священный дар жизни, воплощение сил Единого Света. Но в эту ночь он пришел, чтобы забрать ее мать.

— Не покидай меня, — прошептала сквозь слезы Брижит, — пожалуйста, не уходи. Мне так страшно, — она коснулась щекой руки матери. На пальцах чернела запекшаяся кровь. Там, где прежде красовались аккуратные розовые ногти, была израненная плоть. Изящные запястья сочились кровью в тех местах, где кандалы содрали кожу. Это все быстро зажило, но на лбу Магды темнела ужасная, смертельная рана. Священники прожгли ее до кости раскаленным докрасна крестом, который она отказалась поцеловать.

— Ведьма и еретичка, — кричали они. — Вонючая, отвратная чертова шлюха!

Бедная ее мама! Она ведь за всю жизнь никому не сделала и не пожелала плохого. Темные ресницы затрепетали, и мать приоткрыла глаза.

— Тебе еще жить много лет, — прошептала она. — И ты обязана исполнить свое предназначение. Ты ведь последняя в моем роду. — Она говорила с трудом, жадно глотая воздух. Брижит поспешила поднести к запекшимся губам рог с травяным отваром. Магда пригубила, и тело ее расслабилось. Широко раскрытые глаза заблестели — остатки жизненных сил сконцентрировались в этом взгляде. — Ты должна обрести утешение, когда придет подходящее время Луны принять семя в чрево свое. Так было всегда, с тех пор как были воздвигнуты великие каменные лабиринты, еще до того как был посажен священный терновник.

— Но дядюшка Кретьен... — начала было Брижит, невольно оглянувшись на черневший вход в пещеру.

— В этом деле дядя тебе не помеха. Он ведь катар, и для него очень важно сохранять обет безбрачия. Но ему также известно, что этот путь не для тебя. — Глаза Магды закрылись, дыхание стало прерывистым.

Брижит прислушалась к гулкому стуку шагов снаружи. Нет, показалось. Лишь ветер стонал в кронах растущих на склонах деревьев, да дождь безжалостно хлестал о холодные камни. Ее дядя Кретьен вместе с другом Матье ушли, чтобы подыскать подходящее укрытие от непогоды для лошадей. В пещере места было мало, но Матье увидел ветхий крытый загон для коз чуть ниже по склону. И хотя постройка эта была куда ближе к деревне, вряд ли бы кто-то рискнул проведать животных в такую грозу. Костер угасал, и рука матери, зажатая в ее ладони, была холодной как лед. Брижит подбросила хвороста в огонь. Закрыв глаза, она собрала свои внутренние резервы и испустила яркий как молния луч жизненной энергии. Языки пламени лизнули протянутую над костром ладонь, теперь они повиновались ей. Странные животные, высеченные на стенах пещеры, оживали в отблесках костра, в таинственной игре света и тени. Брижит знала, что стоит ей сейчас погрузиться в транс, и она увидит коренастых дикарей с кожей оливкового цвета, создавших эти изображения ради того, чтобы охота оказалась удачной. Она услышала бы священные песнопения и ощутила горький дым костра, горевшего здесь прежде. Пламя льнет к пламени. Она ощутила эту связь прежде, чем отдернула ладонь и в очередной раз обратилась к матери.

— Это так тяжело, — тихо промолвила она и услышала, как ее собственный голос эхом отражается от стен тоскливой нотой, как у потерявшегося ребенка. Магда лежала недвижней настенных рисунков. И хотя губы матери уже не шевелились, в мозгу Брижит четко прозвучали слова:

«Наш род всегда следовал избранному пути. И всегда тропу твою будут преграждать камни. Но если ты уберешь их, то обретешь любовь и мужество, необходимые для того, чтобы двигаться дальше». Гигантский сполох молнии разорвал ночь, камни дрогнули и с грохотом покатились по склону. В небесах раздался оглушительный удар грома, и пещера отозвалась многократным эхом. Брижит ощутила на щеке тепло поцелуя... Затем словно бы в нежном благословении ее поцеловали в лоб — мама! — крик Брижит смешался с отзвуками грома, но Магда так и не ответила. В ее оскверненном и измученном теле уже поселилась смерть — и теперь оно стало покинутой оболочкой. Брижит невольно всплакнула, но все-таки постаралась взять себя в руки, плотно стиснув зубы. Теперь ее мать стала частью Единого Света и навсегда избавилась от боли и преследований. Плакать надо было о себе.

Она поцеловала распухшую синюшную щеку и осторожно сняла с груди матери серебряный амулет. Девушка повесила его себе на шею, и он тихонько звякнул о точно такой же символ — шестиконечную звезду, внутри которой из чаши вылетал голубь. На обратной стороне в котле вертикально стояло копье, его наконечник пронзала молния. У входа в пещеру послышались мужские голоса, заглушаемые шумом падающей с неба воды. Один по тону был густым баритоном, полным глубины и доверительности. Второй, куда более высокий, был слегка экзотичен: ярко выраженный восточный акцент. Мужчины раздвинули кусты, прикрывавшие вход в пещеру, и подошли к костру. Увидев Брижит, они сразу же замолчали. Дядюшка Кретьен тяжело вздохнул и перевел взгляд с Брижит на лежавшее на носилках неподвижное тело.

— Она имеет право соединиться с Единым Светом, — сочувственно промолвил он. — Ее душа была совершенна.

Его коренастый седобородый спутник подошел к телу Магды и присел на корточки. Его правая рука была страшно изуродована, отсутствовали три пальца, воспалившиеся обрубки алели в отблесках огня. Он коснулся тугой черной косы Магды оставшимися пальцами.

— Она была так молода! — с надрывом воскликнул он. — Уж лучше бы они взяли меня вместо нее.

— Да они б всех нас взяли, будь у них такая возможность. — Его глаза выражали глубокую усталость.

Кретьен стряхнул воду со своего ветхого плаща и обнял Брижит. Жалобно всхлипнув, она прижалась к его пропитанной дымом шерстяной рубахе в поисках иллюзии спасения. Она с детства знала, что избранный ею путь полон одиночества и опасности, но никогда прежде не ощущала в себе такой уверенности. Позже, обмыв и приготовив для погребения тело своей матери, Брижит села у костра. Пригубив чашу крепкого вина, она посмотрела сквозь дым на двух мужчин, на то, что осталось от ее семьи, — на книжника Матье и младшего брата своего отца Кретьена. В течение шести лет она и ее мать скитались вместе с ними, странствуя по деревням и проповедуя учение катаров, успокаивая и излечивая больных и страждущих. По мере того как росла их слава, крепла и ненависть католической церкви по отношению к ним. Ибо для католиков катаризм был злокачественной ересью, которая должна быть уничтожена любой ценой. В последние годы жизни ее отец попал под сильное влияние катаров. Вечный искатель, он так и не обрел того, чего так страждал, даже в тени камней Стоунхенджа, где он одно время пребывал вместе с мамой. Когда Брижит было десять лет, он упал с палубы купеческого судна и утонул. Именно ей и маме пришлось передать эту скорбную новость его семье. Затем они отправились к храму богини Бригантиума, который теперь переименовали в Компостелу и посвятили какому-то христианскому подвижнику, после чего, преодолев горные хребты, оказались в стране Ок. Наконец они прибыли в городок Безье, где проживал Кретьен. Тогда катары странствовали в открытую, не опасаясь подвергнуться преследованиям со стороны католической церкви. Теперь все изменилось.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.