«Попаданец» специального назначения. Наш человек в НКВД

Побережных Виктор

Серия: Горячий июнь [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Попаданец» специального назначения. Наш человек в НКВД (Побережных Виктор)

Пролог

– Что, Жорик, очко жим-жим? – невысокий крепыш лет тридцати, улыбаясь, смотрел на соседа по скамье. Жорик, высокий плечистый грузин лет двадцати пяти, хмуро покосился на весельчака и молча продолжил поправлять многочисленные подсумки.

– Да не бзди! Все окейно будет! – продолжил крепыш. – Вон, посмотри на «Кити-кета». Спокоен, уверен в себе, готов всех вокруг порвать как «Ремба»!

Тут же раздалось жизнерадостное ржание десятка молодых глоток. Громче всех хохотал Жорик, посмотревший на «Рембу». «Ремба», он же «Кити-кет», маленький, худенький мужичок лет сорока пяти, с редкими, какими-то пегими от седины, волосами, испуганно смотрел на них широко распахнутыми голубыми глазами через толстые стекла очков в дешевой китайской оправе. Меньше всего этот невзрачный, испуганный человек походил на легендарного героя боевиков. Да и одет он был, в отличие от остальных, находящихся в комнате, в простой, темно-синий комбинезон. В похожих работают сотрудники различных автомастерских и другие работяги. Все же остальные были в «городских» камуфляжах, чем-то напоминавших омоновские, затянутых ремнями разгрузок с «трехдневными» рюкзаками и многочисленными подсумками. Рядом с сидящими на скамейках бойцами лежали кевларовые шлемы с закрепленными на них ПНВ (приборами ночного видения) и оружие. У кого проверенные «калаши» с подствольниками, у кого МР5 и «Кипарисы».

– Да уж! «Кити-кет» точно… – тут открылась дверь, и в комнату зашел хмурый помощник Дадашева, Заур. Внимательно осмотрев вскочивших при его появлении людей, он хрипло приказал:

– Все на выход. Через пять минут окно будет готово.

Став серьезными, подхватив оружие и на ходу надевая шлемы, люди направились за Зауром. Позади семенил «Кити-кет», вытирая льющийся по лицу холодный пот. Спустившись по небольшой лестнице в подвал, люди вошли в ярко освещенную большую комнату с голыми, бетонными стенами. Ближняя от входа стена была заставлена стеллажами и столами с какой-то аппаратурой, у которой возился человек, одетый в серую толстовку и джинсы.

– Акадэмик, все готово? – Заур направился прямо к нему.

– Да, да, конечно! Сейчас откроется. Вот. Отсчет заканчивается, – зачастивший «академик» показал Зауру на электронное табло, на котором цифры стремительно менялись, стремясь к нулю.

– Всем готовность, – скомандовал Заур, повернувшись к остальным. – «Каша», береги корм!

Крепыш, рассмешивший всех, кроме «Кити-кета», молча кивнул, поудобнее перехватил свой «Кипарис» и встал рядом с тем. Через пару минут по дальней стене волнами побежали всполохи «северного сияния» и через мгновение большая часть стены исчезла. Перед бойцами открылся проход в притвор какого-то храма.

– Вперед, – Заур дал отмашку. Державшие на прицеле стену бойцы шагнули вперед.

За два года до этого:

– Слушай, профессор. Ты что нам обещал? А?

Молодой симпатичный парень лет тридцати, сидящий в удобном кресле у камина, прищурившись, смотрел на стоящего перед ним пожилого человека с разбитым лицом. Тот был одет в мятые черные брюки и серую толстовку, всю покрытую свежими и уже засохшими пятнами крови. Стоя перед креслом, тот старался не поднимать взгляд на сидящего в кресле человека.

– Кому молчим, профессор?

Парень взял со стоящего рядом столика стакан с апельсиновым соком, сделал глоток и продолжил:

– Не хочешь говорить? Странно, странно. Еще полгода назад ты так красиво рассказывал мне о перспективах своего изобретения, клялся и божился в успехе, обещая золотые горы. А теперь? Молчишь? Лицо воротишь? Заур. Объясни этому глупцу, когда нужно не молчать, а говорить.

Подошедший из глубины комнаты высокий, подтянутый кавказец, одетый в черные джинсы и футболку, ткнул большим пальцем правой руки под ребра стоящего человека, отчего тот, весь скрутившись от боли, со стоном упал на колени.

– Когда камандыр сыпращивает, надо отвечат, – хрипло, с заметным акцентом сказал он. – Ти понял, собака?

– П-п-о-онял, – с трудом выдохнул пожилой.

– Ну так отвечай, профессор, – молодой махнул рукой, отправляя Заура подальше. – Или нужно повторить урок?

– Нет, нет, не нужно, – пожилой со страхом покосился в сторону отошедшего кавказца и стал медленно подниматься.

– Я жду ответ на свой первый вопрос, – в голосе молодого проявился легкий акцент, видимо от злости. – Итак?

– Я обещал создать «машину времени», – торопливо, захлебываясь словами, зачастил пожилой. – Но вы же знаете, господин Дадашев, я не виноват в произошедших сбоях!

– Не виноват, не виноват… А кто виноват? Я, тот, кто давал тебе деньги и обеспечил всем необходимым?! Так по-твоему, да?! Четыре попытки провалились! Два моих человека погибли, а один пропал! И ти не виноват?! А твой помощник?! Какого иблиса он залез в установку?!! И во всем виноват не ти, а я?!!

С рычанием выплевывающий слова Дадашев вскочил из кресла, отбросив в сторону стакан с остатками сока, и, подойдя к пожилому, взял его двумя пальцами за горло:

– Так. Да?!

– Нет! Господин Дадашев! Вы неправильно меня поняли! Я не это имел в виду! – задыхаясь, почти прохрипел пожилой.

Отпустив его горло, Дадашев брезгливо вытер пальцы о чистое место на толстовке пожилого и вернулся в кресло.

– Ну объясняй. Только хорошо объясняй. Сейчас мы говорим с тобой по-хорошему. Не заставляй переходить к плохому. Ведь у тебя дочери семнадцать лет, да и жена еще не старая, – он хмыкнул, глядя на смертельно побледневшего пожилого. – Ты же не хочешь, чтобы Заур и его друзья стали с ними знакомиться поближе? Нет?

– Господин Дадашев, не нужно… – начал пожилой, но Дадашев его оборвал:

– Я решаю – нужно или нет! А ты объясняй, почему провалились испытания? Почему ты обманул мое доверие? Почему погибли мои люди и что сотворил твой ублюдочный студент?

– Но… но вы же сами настояли…

– Я?!! Ты что мне сказал тогда, с-собака! Все готово, все хорошо! – Дадашев скривился, как от чего-то жутко кислого. – Я тебе мало денег дал на аппаратуру? Ах достаточно… Так почему скакнуло напряжение в первый день, да так, что мы чуть не сгорели все?! Почему твой помощник кинулся в окно прохода? Ему мало платили? Да вы такие деньги только в фильмах видеть могли! Ну почему, почему вы такие неблагодарные, а? У тебя болела дочь – я дал денег, и она здорова. Что я хотел взамен? Всего лишь честной работы и результата. А что имею? Погибших и пропавших без вести людей. Потерю денег. Вот скажи мне, как много поживший человек… По-твоему, я должен плюнуть на все это и простить тебя? Или каким-то образом вернуть свое? А? Видишь. Ты и сам понимаешь, что простить тебя я не могу, да и не хочу. Слушай сейчас меня очень, очень внимательно. За жену и дочь не бойся, пока не бойся. Но и на старых условиях ты работать не будешь. Тоже ПОКА. Твоя задача – нормализовать работу установки. А твоя судьба и судьба твоих женщин зависит теперь только от того, как будет работать твоя техника. Если все будет нормально, то будете жить долго и счастливо, Аллах свидетель моим словам! А нет… Будешь молить о смерти…

Несколько дней спустя.

– Вы хотели меня видеть, профессор? – Дадашев стремительно вошел в большую комнату, заставленную аппаратурой и стойками с бумагами. – Что у вас? Надеюсь, что-то серьезное?

– Да, господин Дадашев, – по поведению пожилого «профессора» было заметно, что он еле удержался от рабского поклона при появлении визитера.

– Мною выявлены все условия перехода, возможные для нашей аппаратуры.

– Очень интересно, – Дадашев сел в стоящее около стола кресло, достал из кармана пачку «Парламета» и простую, непритязательную металлическую зажигалку. Прикурив, он поощряюще кивнул ученому.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.