Бизерта. Последняя стоянка

Ширинская Анастасия Александровна

Серия: Редкая книга [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бизерта. Последняя стоянка (Ширинская Анастасия)

От автора

Приношу сердечную благодарность директору Российского центра науки и культуры в Тунисе Олегу Ивановичу Фомину и военному атташе посольства РФ в Тунисе Николаю Дмитриевичу Качану за постоянно оказываемую мне дружескую помощь.

Спасибо нашему любимому доктору Юрию Богданову. Без него не было бы книги на русском языке.

Спасибо моим дорогим Ирочке Калмыковой и Ларисе Николя, которые поработали над рукописью, не щадя своих сил и не жалея времени.

За организационную помощь в издании книги благодарю Фонд содействия флоту «Отечество»: первого вице-губернатора Санкт-Петербурга В. Н. Щербакова, председателя Попечительского совета фонда; капитана 1 ранга в запасе А. Г. Кравченко, председателя правления фонда; капитана 2 ранга в запасе В. А. Летучего; капитана 1 ранга в запасе В. П. Мамайкина; капитана 2 ранга в запасе А. С. Николя, директора фонда; руководителя программы «Петербург — Бизерта» Н. К. Кравченко. Я бесконечно признательна моим многочисленным друзьям за их теплоту и поддержку. Среди них хочу выделить генерального директора предприятия «Балтийский эскорт» капитана 2 ранга в запасе А. Г. Бабурова, депутата Государственной Думы П. Б. Шелища, редактора радиожурнала «Андреевский Флаг» В. М. Бузинова, президента Русского географического общества С. Б. Лаврова и ученого секретаря А. О. Бринкена, генерального директора предприятия «XXI век — универсал» К. В. Горбатенко и Военное издательство.

А. Ширинская

Глава I

Бизерта. Первая встреча

Февраль 1917 года!

Мне еще нет и пяти лет, а уже безвозвратно ушло мое безмятежное, радостное детство.

Три последующих года, страшные годы революции, остались в моей памяти годами полного уничтожения всего того, что еще так недавно составляло нашу жизнь.

«Все закрутилось», — запомнил детский ум. Закрутилось в каком-то безостановочном движении, и уже привычными казались поспешные отъезды неизвестно куда и тяжелые скитания по незнакомым дорогам.

Последний отъезд в неизвестность — в ноябре 1920 года из Севастополя: эвакуация из Крыма Белой армии — армии Врангеля.

Последняя гавань — Бизерта, куда Черноморский флот пришел в декабре этого же года.

Одним из первых прибыл пассажирский транспорт «Великий князь Константин» с семьями моряков. Когда, огибая волнолом, он вошел в канал, все способные выбраться из кают пассажиры были на палубе. Мы тоже были там, рядом с мамой, и я думаю, что мы могли бы послужить прекрасной иллюстрацией к статье о бедствиях эмигрантов: измученная молодая женщина — маме было около тридцати лет — в платье, уже давно потерявшем и форму, и цвет, окруженная тремя исхудавшими до крайности девочками.

Маленькая для своих восьми лет, я медленно, с трудом оправлялась от тифа. Густые светлые кудряшки только появлялись на моей обритой во время болезни голове.

Мои сестры, Ольга и Александра — Люша и Шура — трех и двух лет, мало интересовались происходящим вокруг них. К счастью, эта смена климата была для них очень благоприятна, так как сухой кашель после тяжело перенесенного коклюша заметно уменьшался.

Еще один очень важный член семьи — маленький черный тойтерьер Буся, милая спутница раннего детства, появившаяся на свет у серых вод Балтики, приближалась вместе с нами к залитым солнцем берегам Средиземного моря.

Не хватало только папы, но в этот раз мы, по крайней мере, знали, где он. Миноносец «Жаркий», которым он командовал, покинул Константинополь со вторым отрядом флота, конвоируемым французским авизо «Бар-ле-Дюк». Он был на пути к Бизерте.

В душе возрождалась надежда.

После всех опасностей и лишений длительного перехода по Черному и штормовому в это время года Средиземному морю мы дошли наконец до нашей последней стоянки.

Просторный залив, изогнувшийся между Белым мысом и мысом Зебиб, заливал солнечный свет. Было тихо и удивительно безветренно, что очень редко для Бизерты, ничем не защищенной от ветров: морского северо-западного — причины ее холодных зим — и дующего из Сахары сирокко — сухого, жаркого, так тяжело переносимого летом.

От этой первой встречи с Бизертой 23 декабря 1920 года в памяти остались только вода и солнце.

Очень широкий и длинный канал соединяет залив с озером Бизерты и знаменитым с древних времен озером Ишкель, сыгравшим немаловажную роль в истории города.

Кто думает о Бизерте — видит море!

Когда сейчас, уже старая бизертянка, я возвращаюсь из путешествия, то всегда жду мгновения, когда после последнего перевала вдруг откроется взгляду сверкающее под солнцем море, волнорез вдали, белые дома на противоположном берегу канала вдоль набережной и башня маяка. И как десятки лет тому назад, возможно, даже осмысленнее, чем когда-то, я с радостью думаю: «Ну вот, слава Богу, доехали!»

Здесь, у самого моря, где побережье очень напоминает Крым, мы меньше чувствовали себя лишенными родных краев.

Не раз в течение моей жизни я поблагодарю судьбу за то, что в несчастье она позволила нам обосноваться в Бизерте.

Я родилась в большом родовом имении, и навсегда запечатлелись во мне картины безграничного деревенского простора: роскошь украинского лета, шорохи и запахи старого парка и серебряный блеск Донца, стремящегося к Дону.

На чужбине стихи наших поэтов, которые так хорошо знала мама, не дали мне забыть эти первые впечатления раннего детства.

Городская жизнь не для меня.

В большом городе я чувствовала бы себя как в тюрьме. В маленькой же Бизерте, у самого моря, дороги открыты на весь мир, а длинная и бурная история города живет еще в его стенах.

При первой встрече с Бизертой мы не знали, что этому новенькому, очень европейскому городку только 25 лет, тогда как старой части города, расположенной между Старым портом и городской стеной, уже почти три тысячелетия.

Основанная финикийцами в IX веке до нашей эры, ранее Карфагена и Утики, Бизерта сыграла в истории значительную роль благодаря своему исключительному географическому положению.

Белый мыс — самая северная точка Африки в центре Средиземноморья — колыбели западной цивилизации. Все суда, пересекая Средиземное море с запада на восток или с востока на запад, неизбежно проходили близ Бизерты. Старый порт, являясь природной гаванью и сообщаясь каналами с внутренними озерами, служил надежным убежищем отважным мореплавателям.

Находясь на перекрестке главных морских дорог, Бизерта представляла собой своеобразный водоворот, в который попадало и неизбежно перемешивалось множество народностей, образуя за тысячелетия бесконечный людской поток.

Гиппон — Акра — у карфагенян, Гиппон — Диаритус — у римлян, Бензерт — у арабов, Бизерт — у французов, Бизерта — для нас, русских, этот город сумел все пережить и всем обогатиться.

След, оставленный основателями города — финикийцами, сохранился надолго. Эти отважные мореходы, отправляясь в неизведанные края, преследовали только мирные цели, устанавливая торговые ряды по всему побережью Средиземного моря, что способствовало и взаимному культурному обогащению. В Карфагене находилась одна из лучших библиотек мира. В музее Бардо в Тунисе пунические могильные плиты свидетельствуют о духе терпимости к культуре других народов: на некоторых из них надписи на трех языках — ливийском, финикийском и пуническом.

Постоянные сношения с внешним миром выработали у горожан гибкость мышления, а также способность приноравливаться к создавшемуся положению — в самых трудных условиях всегда находила Бизерта свой, иногда совершенно новый путь.

В таких местах легче живется. «Гиппон — Диаритус — безмятежный городок, ревностно берегущий свой покой, привлекающий многочисленных римских вельмож свежестью климата и ласковым летом», — писал Плиний Старший еще в I веке нашей эры.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.