По следам Карабаира Кольцо старого шейха

Кешоков Рашид Пшемахович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По следам Карабаира Кольцо старого шейха (Кешоков Рашид)

ОТ АВТОРА

  

Более чем за тридцать лет работы в органах расследова­ния у меня не было недостатка в неожиданных встречах. Но одна из них особенно запомнилась мне. Не случись ее, мо­жет, никогда не появилась бы на свет эта книга.

Весной 1961 года в кабинет ко мне вошел старик. Здо­роваясь, я, по профессиональной привычке, несколько задер­жал взгляд на его лице. Что-то показалось мне в нем знако­мым. То ли седые, обвисшие книзу усы, то ли остроконеч­ная бородка, то ли клинообразный шрам на щеке

Я молчал, ожидая, пока посетитель заговорит

—  Узнал вас в клубе, начальник, когда читали лекцию,— начал он глухим, хрипловатым баском.— Не посмел, однако, подойти.

И тогда смутная догадка превратилась в уверенность. Я отлично знал этот голос.

—  Паша-Гирей Акбашев!

—  Он самый,— слегка улыбнулся старик.

С этим именем многое было связано. Дело Ивасьяна, история бандитской шайки ротмистра Унарокова, события в районе Лабы, на Зеленчуке и Баксане... [1] .

—  Как же вам удалось уцелеть? — не удержался я от вопроса, не слишком, разумеется, дипломатичного.

Он опять усмехнулся:

—  Вовремя, так сказать, осознал ошибки. Правильно понял обстановку. Вот так...

Он охотно стал рассказывать о своем житье в лагере, где получил специальность. Сейчас работает в совхозе, слесар­ничает в ремонтной мастерской. Иногда балуется охотой. В это воскресенье был в лесу и наткнулся в кустарниках на спрятанные продукты — пять бочек брынзы, три бидона сли­вок и два ящика сливочного масла. Место приметил. И вот пришел...

Я поблагодарил Акбашева за честный поступок и тут же отдал необходимые распоряжения. Видимо, находка Паши-Гирея имела прямое отношение к хищению на маслосырза-воде.

... Долго потом не шла у меня из головы встреча с Акбашевым. Все-таки под конец жизни преступник стал чело­веком...

И вот тогда возникла мысль написать эту книгу. Мате­риала, действительно, было более чем достаточно. События, которые всколыхнула в памяти встреча с Акбашевым, отно­сились к 1933 — 1935 годам. На Северном Кавказе в ту пору милиция вела энергичную борьбу по ликвидации, воровских и бандитских шаек, состоявших главным образом из бывших белогвардейцев и кулаков, связавшихся с уголовными элемен­тами. Своими преступными действиями они подрывали эко­номику колхозов, терроризировали население. Таким образом, борьба с ними в известной степени становилась проблемой социальной.

Чтобы восстановить в памяти следственные дела, уточ­нить отдельные факты, мне пришлось снова объездить мес­та, где приходилось тогда работать, посетить прежних сослу­живцев, заглянуть в архивы.

Обдумывая план будущей книги, я решил изменить лишь фамилии героев и названия населенных пунктов. В основу романа положены действительные события. Во всем же, что касается внутреннего мира Персонажей, мотивов их поведе­ния, я оставлял за собой право на вымысел.

Кстати, о героях. Их много в романе. Может быть, даже слишком много. Разумеется, можно было, используя право, которое давал жанр, часть людей, памятных мне по действи­тельным событиям, оставить за пределами книги, часть со­единить, слить, так сказать, в двух-трех обобщенных образах. Но я не сделал этого, потому что реальная, повседневная жизнь и работа в аппарате милиции сталкивает чекиста с огромным количеством людей и просто фамилий. Нужны предельная четкость мысли, логика и незаурядная память, чтобы не запутаться в веренице дел, фактов, свидетельств и имен. Но тут уж ничего не поделаешь, не сократишь и не убавишь. И я решил оставить все так, как было в действи тельности.

К тому же, расследование преступления, которое ведет главный герой романа Жунид Шукаев, заставило его исколе­сить весь Северный Кавказ. И, приезжая в тот или иной город, он по долгу службы и в поисках помощи волей-неволей об­ращался в территориальные органы милиции и работал бок о бок с их сотрудниками, которых я должен был описать в книге.

Хочу выразить здесь мою глубокую признательность за помощь в работе над романом заместителю начальника Глав­ного управления милиции МВД СССР комиссару милиции 2-го ранга Борису Васильевичу Новикову

По следам Карабаира

1. С МЕСТА - В КАРЬЕР

Скорый поезд Москва — Новороссийск подходил к Крас­нодару. Оставалось не более полутора часов езды.

Стучали на стыках колеса, состав потряхивало. В окна сочился сырой мартовский рассвет. В предутренней мгле чернели пустынные пашни с грязновато-белыми островками подтаявшего снега, мелькали кирпичные железнодорожные домики с ржавыми крышами, густо присыпанными морозным инеем. Над ними гомонили проснувшиеся вороны.

В третьем вагоне поезда ехал к месту назначения Жу­нид Шукаев, выпускник московской специальной школы ми­лиции.

В двадцать пять лет хорошо спится. Подложив под голо­ву шинель и прикрыв лицо фуражкой с малиновым околышем, Шукаев мирно посапывал во сне.

Достаточно, пожалуй, было одного взгляда на его креп­кую фигуру, в сероватой гимнастерке, перетянутой портупеей, темно-синих галифе и хромовых сапогах, новеньких и, навер­но, со скрипом, чтобы определить: владелец всего этого мо­лод, здоров, полон сил и энергии и, конечно, рассчитывает завоевать мир.

В том же купе на нижней полке дремала под одеялом довольно пышная блондинка лет тридцати в черном шевио­товом костюме. Из-под подушки выглядывал краешек пушис-того берета. В те времена в поездах никто не рисковал рас­ставаться на ночь с верхней одеждой. Тем более, если Рос­тов приходилось проезжать ночью. Проводники с вечера за­пирали вагоны на все замки, а пассажиры, всласть нагово­рившись о дерзких ограблениях и нагнав на себя страху, до полуночи ворочались на своих полках, поминутно ощупывая чемодан у изголовья или кошелек в самом сокровенном кар­мане.

Все спали. Проводник, сидя, подремывал у себя в купе Идя под уклон, паровоз прибавил скорость. Лязгнули буфера

Блондинка проснулась. Привычным движением поднесла руку к настольной лампе, глянула на свои золотые часики и зевнула. Было без четверти шесть. Потрогав пухлым пальцем родинку, «на подбородке, хотела было перевернуться на дру­гой бок, но, видимо, вспомнив что-то, села, спустив ноги на пол, и заглянула под лавку...

—   Мои вещи! Как же так?    Мои вещи! Товарищи, да проснитесь же!..

Поднялся переполох. Пассажиры повскакивали с мест, проверяя свою поклажу. Больше ни у кого ничего не пропа­ло. Блондинка тихо плакала. Проснувшийся Шукаев стоял около нее, сочувственно покачивая головой. Открытое смуг­лое лицо его выражало самое горячее участие. Но он еще не сумел связать того, что произошло, со своим новым положе­нием. Школа милиции, оставшаяся позади, именной пистолет, висевший у него на боку в желтой кожаной кобуре, фураж­ка с малиновым околышем,— все это стояло в одном ряду и должно было вступить в силу там, куда он едет, а дорожная кража, случившаяся чуть ли не на его глазах,— в другом

К нему подошел один из пассажиров, высокий стройный мужчина грузинского типа, с усиками.

— Видимо, происшедшее должно заинтересовать вас? — обратился он к Жуниду

— Разумеется, вы должны предпринять что-нибудь,— заметила худощавая женщина в пенсне, которая до этого утешала всхлипывающую блондинку.

— Да, но.. — замялся Шукаев.— Железные дороги, знае­те, они.    обслуживаются транспортными органами..

— А вы?..

— Я назначен в территориальное учреждение и... не впра­ве вмешиваться...

Он смутился и замолчал, только сейчас сообразив, как нелепо и жалко выглядит со своими отговорками. С человеком случилась беда, и никому нет дела до тех книжных ис­тин, которые он, Жунид, недавно усвоил. Люди ждут от него помощи.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.