Полеты во сне и наяву

Мережко Виктор Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Полеты во сне и наяву (Мережко Виктор)

ВИКТОР ИВАНОВИЧ МЕРЕЖКО (родился в 1937 году) окончил сценарный факультет ВГИКа. По сценариям В. Мережко созданы фильмы «Здравствуй и прощай», «Одиножды один», «Трын-Трава», «Журавль в небе», «Трясина», «Уходя уходи», «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Родня» и др. Член Союза писателей СССР.

Сатирическую кинокомедию по литературному сценарию Виктора Мережко «Полеты во сне и наяву» ставит на киностудии им. А. Довженко режиссер Роман Балоян.

Сергей распахнул дверь своего отдела, сделал шаг, театрально вскинул руки.

— Товарищи!.. Друзья!.. Братья! — приблизился к столу начальника, рухнул на колени. — Николай Павлович! Коля! Горю! Нежданно-негаданно, средь бела дня, как швед под Полтавой. Спасай!

Начальник молча, сквозь толстые очки устало смотрел на пего.

— Не человек, а несгораемый шкаф, — сострила, не отрываясь от работы, самая немолодая и отделе, Нина Сергеевна. — Горит каждый день, и хоть бы рубчик остался.

— На душе, Нина Сергеевна, — не оборачиваясь, ответил Сергей. — На душе… А душа — нечто нематериальное… — И продолжал, чуть паясничая, есть начальника глазами. — Коля!.. В твоих руках жизнь. Не очень молодая, правда, по — жизнь!

Тот помолчал еще, спросил:

— Что на этот раз?

— Мать! Через полтора часа поезд.

— Мать?

— Мать. Родная и единственная, надо встречать.

— А в прошлый раз у тебя, кажется, залило квартиру?

— Ты мне не веришь?

— А перед тем?

— Не веришь?

— Перед тем что было?

— Перед тем он ездил снимать соседа о дерева, — со, смехом сообщила смазливенькая Светочка. — Сосед перепутал входную дверь с балконной и рухнул вниз. Благо, дерево на пути попалось…

— Займи свое место и работай, — сказал просителю Николай Павлович и склонил свою плешивую голову над бумагами.

Сергей медленно поднялся, так же медленно отряхнул коленки, подошел к Светочке.

— Тебе сколько лет, девочка?

— А в чем дело? — заняла та сразу оборонительную позицию.

— Лет тебе сколько?

— Во-первых, у женщин не спрашивают, а во-вторых, если сильно хочется, скоро двадцать.

— И как ты собираешься жить дальше?

— Нормально!

— Нормально… Нормально — да, правильно — никогда! И знаешь, почему?

— Ну, интересно…

— Ты только что ударила своего отца.

В комнате прыснули — это оказалась Нина Сергеевна, удивленно поднял голову начальник, а Сергей резко крутанулся вокруг себя, глаза его горели болью и обидой.

— Да, отца! Она оскорбила человека вдвое старше себя! Ей почти двадцать, мне почти сорок! Откуда это у тебя, девочка? Ну ладно он, — кивнул Сергей на Николая Павловича. — Он обязан быть таким. Место обязывает! Но ты? А если я действительно снимал человека с дерева и если действительно ко мне сегодня приезжает мать?! Как ты проверишь — правда это или ложь? А ведь она приезжает! Мать приезжает к сыну! У сына через три дня дата — сорок лет! — и мать приезжает к нему. Поздравить! Старенькая такая мать, седенькая, сухонькая. Ну, ухмыляйся, иронизируй, издевайся. Продолжай в прежнем духе! Ну?!

Светочка смотрела на него и готова была вот-вот расплакаться.

— Не кричите на меня…

— Я не кричу, а плачу. Плачу и рыдаю! О тебе! Милая моя, дорогая, как же ты действительно собираешься жить дальше? К чему ты придешь? Ведь пусто здесь — нет ни святого, ни праведного! Когда же ты успела растерять, ведь всего двадцать?!

Светочка плакала, слезы катились по ее тугим щечкам.

— Что вам от меня нужно? Оставьте меня!

— Отстань от нее, — сказал Николай Павлович. — Делать нечего, что ли?

— Эх, вы!.. Люди-человеки… — Сергей сел за свой стол и стал смотреть в окно.

В комнате было тихо. Едва слышно всхлипывала обиженная девица, приглаживал топорщащиеся волоски на лысине начальник, Нина Сергеевна чистила пилочкой ногти, и лишь угасающая — ярко и неотвратимо — красавица Лариса как ни в чем не бывало продолжала что-то писать и подсчитывать.

— Николай Павлович, — не глядя на начальника, произнесла Нина Сергеевна, — а ведь Сереже и в самом деле через три дня сорок. Забыли?..

— Допустим, помню… И что вы предлагаете?

— Здрасьте… Во-первых, отпустить человека, а во-вторых, отметить. Сорок лет!

— Насчет отпустить — не возражаю. Пусть идет… А вот насчет отметить, не знаю. Попадает как раз на выходной. Подсчитайте!

— Тогда либо сегодня, либо в понедельник, — заключила Нина Сергеевна и обратилась к Сергею: — Вам когда, Сережа, удобнее — сегодня или в понедельник?

Сергей молчал, смотрел в окно.

— Сережа… К вам обращаются, Сережа.

— Они, видите ли, еще и обижены, — заложенным носиком сказала Светочка. — А я не собираюсь участвовать ни сегодня, ни вообще.

— Начнем с того, что тебя пока еще не пригласили, — остановила ее Нина Сергеевна. — А если даже и пригласят, привыкать отрываться от коллектива, я думаю, не стоит. Тем более, с такого возраста!

— А вам мой возраст прямо поперек горла всем встал!

— Ладно, товарищи, тихо! — вмешался Николай Павлович. — Когда и как отмечать — это мы решим сами. Без виновника! А ему надо спешить. А то и правда неудобно — мама приедет, а ее никто не встречает. Давай, Сережа, время.

Сергей не шелохнулся, продолжал изучать жизнь за окном.

— Сережа! Я ведь в твоих интересах!

— Пошел ты!..

— Вот, пожалуйста… — развел руками начальник. — Ну, как хочешь. В конце концов, твоя мать, а не моя.

Снова стало тихо. Николай Павлович отнес какую-то бумажку на стол Нины Сергеевны, вернулся на место и углубился в работу.

— Сергей! — не выдержал он наконец. — Не на том набираешь очки! Был бы другой случай — наплевать! Но мать! Тебе не совестно?

— А тебе?

— Мы, Сережа, забыли о вашем юбилее, — примирительно сказала Нина Сергеевна. — У нас как-то вылетело, а вы не напомнили.

— И нечего оправдываться! — набросился на нее начальник. — Подумаешь, цаца… Пусть сидит, сам же потом и пожалеет.

Сергей посидел еще немного, поднялся, пересек комнату, остановился возле стола Ларисы.

— Можно воспользоваться?

Она глянула на него, чуть заметно улыбнулась, достала из ящика стола связку ключей, бросила ему.

— Мерси… — Сергей дошел до двери, обернулся. — Ладно, товарищи, не будем обижаться. Все мы бываем несправедливы.

Солнце было жухлое, осеннее, улицы нежились в ласковом угасающем тепле, и скрученные желтые листья неслись за машиной отчаянно и весело.

Сергей вел «Жигули» легко. Легко ориентировался на редкие в этом городке светофоры, мягко нырял в улочки и переулки, без «сердца» пропускал зазевавшихся пешеходов, видел каких-то знакомых и коротко сигналил им, все вокруг было знакомо и близко, и музыка, несущаяся из колонок, была как нельзя кстати и усиливала ощущение стремительности, невесомости, счастья.

Остановился возле базара, запер автомобиль, ловко подбросил и поймал ключи и направился к цветочному ряду.

— Ну что, бабка, продавать будем или спекулировать?

— Какая уж там спекуляция, милый? Бесплатно отдаю.

— Хороший товар бесплатно не отдают. Пойдем поищем за деньги. — И шагал дальше.

Базар маленького городка — это особый базар, а цветочный ряд такого базара — это на всю жизнь. Выбор, сочетание красок, цены, желание продать — все на радость и щедрость.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.