Бешеный куш

Ромов Анатолий Сергеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бешеный куш (Ромов Анатолий)

Глава 1

Озеро впереди было покрыто туманом, над камышами стояла тишина. Где-то на свободной воде, сразу у камышей, плеснула рыба. Было отчетливо слышно, как булькнула вода, после чего рыба щелкнула хвостом и ушла. Вокруг снова стало тихо.

Седов посмотрел на часы. Половина шестого. Ясно, спать он уже не сможет. Но и дел, если не считать зарядки, рубки дров и приготовления еды, у него сегодня нет никаких. Впереди пустой день. Остается ждать Гущина, который обещал приехать пораньше. Возможно, начальник отдела сегодня заберет его отсюда.

Официально его пребывание здесь, в ведомственном домике ГРУ, стоявшем на отшибе на берегу озера Сенеж, именовалось оперативным дежурством. Но уже на второй день он понял: делать здесь ему совершенно нечего.

Вообще-то он догадывался, что после телеграммы, сообщившей о гибели Аллы, Гущин послал его сюда специально. Но он знал себя. Безделье, даже в таком прекрасном месте, как Сенеж, ему не поможет. Спасти его сможет только работа.

Подойдя к озеру, присел на корточки, плеснул в лицо водой. Подумал: осень только начинается, но ночной холод уже дает себя знать. Скоро начнутся заморозки, а потом вообще прощай, лето.

Сел на пенек у самой воды. Вдали, сразу за озером, небо постепенно начинало светлеть. Пожалуй, это было самое важное лето в его жизни. А пролетело оно, это лето, для него молнией, штормом, свинцовым дождем.

Узкая, растянувшаяся во весь горизонт полоса рассвета была сверху свинцово-серой, потом в нее начинали вплетаться розовые клочки, внизу же шла тонкая, темная до густоты малиновая полоса. Он вспомнил, как они с Аллой сидели в Маскате в открытом кафе рядом с аэровокзалом. Именно тогда она призналась ему, что она американка, гражданка США. И именно тогда он сделал ей предложение — на которое она ответила согласием.

Неужели от лета ничего не осталось? Ничего, совершенно ничего?

Ведь самым главным, что произошло этим летом, была любовь. Он встретил Аллу и полюбил ее. Она тоже полюбила его. Они должны были пожениться, он ждал от нее звонка или письма, чтобы вылететь в Нью-Йорк.

Но телеграмма, сложенная вчетверо бумажка, которую несколько дней тому назад почтальон положил в его почтовый ящик, сообщила: Аллы больше нет. Она погибла. Машина, которую вела Алла, столкнулась лоб в лоб с вылетевшим на встречную полосу трейлером.

Он не может смириться с этой мыслью. И никогда не сможет.

Как же все началось… Все началось с Новороссийска, с авианесущего крейсера «Хаджибей». Вполне боеспособный крейсер, формально проданный на металлолом Ирану, был обречен — потому что командир корабля, капитан I ранга Леонид Петраков, и главный криптограф, капитан III ранга Владимир Лапик, вступили в сговор с коррумпированными чинами Министерства обороны и правительства. В трюмы крейсера было загружено на миллиард долларов новейшего вооружения, включая самолеты и вертолеты палубного базирования. Все это вооружение еще до выхода крейсера в море было тайком продано международной фирме «Истерн Интерконтинентал», в Иране фирма собиралась перегрузить новейшую боевую технику на свои транспорты.

Ему удалось попасть на крейсер. Удалось чудом, только потому, что еще раньше он попал на яхту «Алка». И там, на «Алке», встретил Аллу. И Глеба Довганя, владельца яхты.

Он как шкотовый матрос на яхте работал с Аллой бок о бок. Когда они спали в каюте в метре друг от друга, он слышал ее дыхание. Уже тогда он знал, что любит Аллу. Знал — но старался не думать о ней, делал все, чтобы о ней забыть. Ведь Алла и Довгань были любовниками, он это видел. Он был уверен, они любят друг друга.

Но потом, когда они втроем, он, Довгань и Алла, попали на крейсер, она сама призналась, что любит только его, Седова. Тем не менее, добавила она, до момента, когда крейсер придет в Бендер-Аббас, она останется с Глебом. А потом исчезнет.

А потом… Потом, в Красном море, было нападение на крейсер, которое по заданию Анри Балбоча организовал Луи Феро. Ведь тогда он, Седов, не знал, что «Хаджибей» еще до выхода в море стал яблоком раздора двух враждующих миллиардеров, Анри Балбоча и Талаяти. Если точнее, яблоком раздора двух их секретарей, Луи Феро и Рустамбека.

Сейчас противостояние пар Балбоч-Феро и Талаяти-Рустамбек достигло пика. Концерн «Истерн Интерконтинентал» вкупе с российским банком «Витязь» захватили все ключевые финансовые позиции в России. Единственной силой, способной им противостоять, остается живущий под Москвой Анри Балбоч с его миллиардами. Поскольку известно, что после смерти престарелого миллиардера его капиталы унаследует секретарь, люди Талаяти делают сейчас все, чтобы устранить Луи Феро. Об этом в ГРУ поступило уже несколько сигналов.

Тогда же, во время перегона крейсера «Хаджибей» в Иран, Феро по приказу Балбоча нанял команду отборных коммандос, посадил их на сверхскоростные катера и дал задание захватить крейсер. Но команда крейсера при активной поддержке Довганя, Аллы и Седова отбила нападение и привела крейсер в Иран. В Иране ему посчастливилось спасти «Алку» и ее экипаж от взрыва бомбы, спрятанной в корпусе. Он вышел на связь с Гущиным. С помощью морского спецназа им удалось спасти вооружение и взять Леонида Петракова с поличным. Во время всех этих событий погиб Глеб Довгань.

Да, им удалось спасти «Хаджибей» и все, что на нем было. Но в конце концов они с Гущиным проиграли.

Сбежавший с крейсера Владимир Лапик попал в Москву раньше, чем они. Начал он с того, что, едва успев сойти с самолета, в квартире выстрелом в затылок убил ставшего теперь опасным свидетеля, своего давнего приятеля, криптографа ГРУ Лашкова. Лашков выдавал Лапику все проходившие через него секреты, но теперь должен был замолчать навсегда. Затем, встретившись с отцом командира «Хаджибея», вице-премьером России Петром Петраковым, Лапик смог поставить все с ног на голову. Вместе с Петраковым-старшим он ухитрился выдать попытку вывезти в Иран новейшую боевую технику за секретное боевое задание, якобы полученное командиром корабля с целью проверить боеспособность экипажа одного из кораблей российских ВМС.

Уловка, придуманная Лапиком, была подтверждена документально и сработала. Преступники остались безнаказанными.

Сейчас они с Гущиным могут утешаться лишь тем, что с ними согласился сотрудничать важный свидетель, водитель такси Балмаков. Именно Балмаков подвозил на своей машине Лапика, только что сошедшего с самолета в аэропорту Шереметьево, к дому Лашкова. После того как это стало известно ГРУ, алиби Лапика, тщательно выстроенное им, рухнуло.

Он, Седов, понимает: если им с Гущиным удастся с помощью показаний надежно спрятанного Балмакова разоблачить Лапика — рассыплется и вся выстроенная им вместе с вице-премьером Петраковым версия о «секретном задании», которое якобы получил крейсер «Хаджибей».

Верхняя свинцово-серая полоса рассвета начала постепенно захватывать все небо, нижняя же полоса, темно-малиновая, бывшая раньше узкой, как раскаленная проволока, расползлась. Постепенно малиновое слилось с розовыми пятнами, и вскоре вся западная часть горизонта стала оранжево-красной.

Встав, Седов пошел к домику. Надо было управиться с хозяйственными делами и уборкой еще до приезда Гущина — чтобы, как только он появится, здесь не задерживаться.

Глава 2

Они сидели в кафе на четвертом этаже гостиницы «Метрополь». Заметив, как несколько мужчин исподтишка рассматривают Полину, Луи Феро подумал: смотреть есть на что. Девочка в самом деле выглядит восхитительно. Широко открытые серые глаза, пухлые губы, светлые волосы. Короткая прическа, сделанная в одной из лучших парикмахерских Москвы. Запах хороших духов. Ухожена, как королева. А ведь еще год назад она была одной из последних московских шлюшек, с которой спал, кто хотел.

Он взял лежащую на столе зажигалку-брелок, выбил пламя. К этой зажигалке, выполненной в виде крохотной модели автомобиля «Порше» последней марки, были прикреплены ключи от его машины, и он к этой комбинации привык. Конечно, по идее полагалось прикреплять ключи от машины к коробочке ремоут-контроля, но Луи предпочитал ей «Порше», а коробочку ремоут-контроля носил отдельно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.