Солдат до последнего дня. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947

Кессельринг Альберт

Серия: За линией фронта. Мемуары [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Солдат до последнего дня. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947 (Кессельринг Альберт)

Альбрехт Кессельринг

Солдат до последнего дня. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947

Введение

Время, проведенное в тюрьме, было дорогой, по которой мне необходимо было пройти, чтобы я мог начать разгадывать загадки жизни. По крайней мере, так мне кажется сейчас, поскольку именно годы заключения дали мне время для размышлений. В тюрьме я вольно или невольно возвращался мыслями в прошлое. Мне хотелось ясно осмыслить минувшие события, чтобы разобраться в настоящем и приобрести уверенность в будущем.

После первого года заключения (я провел его в американском лагере для военнопленных в Мондорфе, неподалеку от Люксембурга, и в следственном изоляторе Нюрнберга, где вся наша связь с внешним миром ограничивалась периодическим нелегальным чтением американской армейской газеты «Звезды и полосы»), с середины 1946 года я получил возможность изучать труды, посвященные военной науке. Кроме того, я мог знакомиться с изданными в разных странах газетами, журналами и книгами, которые помогли мне дать более глубокую оценку происходящим в мире событиям и тенденциям, которые в этих событиях можно было проследить. Благодаря зарубежным публикациям я узнал о тех идеях, которые были тогда популярны в Соединенных Штатах, Британии, Франции, Швейцарии, Италии и – правда, это удалось мне в меньшей степени – в Советском Союзе. В находившейся под жестким контролем германской прессе мало что можно было почерпнуть, и по этой причине я был очень рад обилию зарубежной периодики, благодаря которой, даже будучи отрезанным от внешнего мира, я все же имел доступ к изучению тех вопросов, которые меня интересовали, и имел на этот счет достаточно полную информацию. Тем не менее, многие из этих изданий не представляли большого интереса. Изложение тех или иных событий и посвященные им редакционные комментарии могут быть полезны лишь в том случае, если основной их целью является служение истине. Однако большое число материалов, относившихся к категории «основанных на фактах», имело мало общего с действительностью.

В то время как в других государствах многие из ведущих участников военной драмы нарисовали, основываясь на своих воспоминаниях, максимально подробную картину происшедших событий (разумеется, исходя из собственных оценок), подобные воспоминания наиболее выдающихся представителей тех, кто участвовал во Второй мировой войне на стороне Германии, отсутствуют. Следовательно, с исторической точки зрения картина не является полной. Между тем многие люди будут рады узнать, почему в той или иной ситуации было принято то или иное решение и какие мотивы двигали теми, кто эти решения принимал.

Я пришел к выводу, что мне необходимо взять в руку ручку и внести свой вклад в дело воссоздания прошлого во всей его полноте. Я постараюсь рассказывать только о тех событиях, в которых я непосредственно участвовал и в состоянии воссоздать более или менее целостную картину происходившего.

По мере своих сил я постараюсь описать людей и обстоятельства такими, какими они казались мне в то время, когда я сам был непосредственным участником событий. Естественно, я понимаю, что при всех моих стараниях быть объективным в некоторых вопросах я, возможно, останусь на субъективных позициях – или, по крайней мере, такое впечатление может создаться у читателей. Но они не смогут обвинить меня в претензиях на абсолютную истину. Заблуждаться свойственно всем, и я готов признать свои ошибки. Человек, проживший жизнь, не должен избегать анализа своих действий и честной и самокритичной их оценки. Написание воспоминаний, помимо всего прочего, требует личной честности и искренности, готовности без утайки рассказать о собственных действиях и их подлинных мотивах. То, что до сих пор эта обязанность очень часто игнорировалась, не стало бы для меня оправданием, если бы я, считая, что это неправильно, тем не менее действовал так же.

Если читатель хочет понять, почему я поступал так, а не иначе, ему придется проявить терпение, изучая мой личный опыт и жизненный багаж. Даже краткое их изложение может достаточно ясно продемонстрировать, что карьера военного – это не просто «игра в солдатики», что она требует больших физических и психологических усилий и налагает на человека большую ответственность.

Часть первая ГОДЫ ВОЙНЫ И МИРА: 1901–1941

Глава 1 СЛУЖБА В КОРОЛЕВСКОЙ БАВАРСКОЙ АРМИИ И РЕЙХСВЕРЕ, 1904–1933

...

Молодые годы в Мюнхене. – В баварской пехотной артиллерии. – Переговоры о перемирии 1917 года на русском фронте. – Офицер главного штаба 2-го и 3-го баварских армейских корпусов. – Работа по демобилизации в 1918 году: формирование войск безопасности и добровольческие корпуса. – 1.10.1922 года. Перевод в Берлин, в министерство рейхсвера

Я происхожу не из военного рода. Мои предки, в свое время воевавшие против аваров, а позже против венгров, основали на территории, которая сейчас относится к Нижней Австрии, крепость Чесельринх. Риттер Оускалус Чесельринх (1180) был первым, кто решил взять себе это имя. Его потомки, носившие фамилию Кессельринг, снискали себе уважение в южных районах Германии, а также за пределами германских границ, в Эльзасе и Швейцарии, как рыцари, представители аристократии и священнослужители. Однако мои прямые предки, в XVI веке поселившиеся в Нижней Франконии, были крестьянами, пивоварами и виноделами. Представители некоторых ветвей нашего рода отдали предпочтение профессии преподавателя. Это, в частности, относится к моему отцу, городскому советнику комитета по образованию в Бейрете.

Ранние годы моей жизни прошли в нашей большой семье в Вунсидле (Фихтельгебирге) и в Бейрете, где я в 1904 году окончил классическую среднюю школу. Трудностей с выбором профессии у меня не было. Я хотел быть военным, твердо осознавал это и теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что всегда сердцем и душой был солдатом. Не будучи сыном офицера, я вступил в армейские ряды не как кадет, а как вольноопределяющийся, или кандидат в офицеры. В вольноопределяющиеся меня произвел командир 2-го баварского полка пехотной артиллерии, в котором я начал свою военную карьеру и в котором служил, за исключением периодов учебы в военной академии (1905–1906) и артиллерийском училище (1909–1910) в Мюнхене, до 1915 года.

Мец, в котором дислоцировался полк, был городом-крепостью со своим гарнизоном и представлял собой наилучшее место для обучения молодого и полного амбиций солдата. Там испытывалось все без исключения новое оружие, а муштра была весьма суровой. Близость к границе подразумевала, что на первом месте должна стоять компетентность. Кроме того, национальные узы, связывавшие немцев и население Эльзаса и Лотарингии, благоприятствовали идеям пангерманизма. Посещая места сражений времен франко-прусской войны, мы нередко бывали в Коломб-Нуийи, Мар-ла-Тур, Гравелотте, Сен-Прива, а также за границей – в Седане. В нашем восхищении теми жертвами, которые принесли в свое время наши отцы, не было дешевого милитаризма.

Но Мец и его окрестности нравились наиболее впечатлительным из нас и по многим другим причинам. Мало кто мог оставаться равнодушным при виде цветущих склонов холмов Мозеля. Невозможно забыть наши прогулки по заросшим лесом долинам, Бронвоксталю и Монвоксталю. Нам не жаль было потратить несколько франков, чтобы насладиться красотами Нанси или Понт-а-Муссон. Когда мы вручали свои документы французскому офицеру-таможеннику в Паньи-сюр-Мозель и пересекали границу, напутствуемые его веселым покровительственным возгласом «Повеселитесь как следует!», а потом, при возвращении, на том же посту нас встречали дружелюбным вопросом «Ну как, повеселились?», мы ощущали себя гражданами Европы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.