Не бойся

Шантарский А.

Жанр: Криминальные детективы  Детективы    2001 год   Автор: Шантарский А.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не бойся ( Шантарский А.)

ЧАСТЬ 1

Глава первая

1963 год. Шанхай. Это отнюдь не тот китайский Шанхай — многомиллионный город с двумя университетами, с пагодой Лунхуа, с храмом Юйфэсы, где восседает нефритовый Будда. Это наш, российский Шанхай — старый район города, расположенный в огромной, широкой и длинной яме, построенный бедными переселенцами и местными малоимущими людьми более полувека назад. Небольшие, в основном деревянные, покосившиеся домики с проржавевшими от времени крышами, с крохотными участками и сарайчиками. Богом забытое место, вечная нищета, которая по традиции передается из поколения в поколение. Как был район окраиной города, так спустя много лет им и остался. Весной и осенью — непролазная грязь, зимой — непроходимые сугробы и только лето сносное. Единственное достояние района — мощные, высокие, вековые дубы, которые давно выросли из ямы и, возвышаясь над ее краями, заглянули в иную жизнь: с многоэтажными домами, с широкими асфальтированными дорогами, вдоль которых тянутся аккуратные, чистые тротуары, с ярким освещением улиц и с вывесками всевозможных магазинов.

Шанхайские жители соприкасаются с современным миром, только делая вылазки по магазинам и на работу, но неизбежно вынуждены возвращаться в свои убогие жилища. Живут надеждой, что когда-нибудь и они получат благоустроенные квартиры, поднимутся наверх и займут достойное место в жизни. Идут годы, а мечта так и остается мечтой.

Местные мальчишки и девчонки с малых лет считали себя отбросами. Рано становились самостоятельными и, конечно, с законом не ладили. Причем преступления совершали мелкие и глупые, ломали себе жизнь и попадали за решетку, откуда возвращались озлобленными. По пальцам можно перечесть семьи, которых не коснулся Уголовный кодекс.

Ветхий домик Казаковых располагался в самой глубине ямы. Узкая улочка, упираясь в покосившиеся ворота, выводила в тупик. Рядом с воротами болталась калитка, скрипя прогнившими досками; калитка была грязно-зеленого цвета. Во внутреннем дворике стоял обветшалый сарай, своей тенью закрывавший чуть ли не весь огород — меньше двух соток.

Снаружи дом мало отличался от сарая, разве что только размерами. Преодолев две ступеньки невысокого крыльца, гость попадал в кухню, где стояли деревянные стол и шкаф — наследство прабабушек и прадедушек. На столе — двухконфорочная плита, соединенная с маленьким газовым баллоном. Четыре дешевые табуретки завершали обстановку.

У плиты хлопотала хозяйка Ирина Анатольевна, тонкими ломтиками нарезая в кипящую воду очищенную картошку. Около Ирины Анатольевны крутился, хватаясь за подол цветастого домашнего платья, двух с половиной лет мальчонка.

— Мама, хочу кушать, — захныкал малыш, не переставая дергать подол.

— Потерпи, Сереженька, потерпи, маленький, скоро сварится, — попыталась успокоить его мать. — Иди пока поиграй с игрушками, вот-вот должен вернуться папа с работы и сядем за стол.

— К папе хочу, к папе! — заревел Сережа и забыл про еду.

— Спрячься в доме, папа придет и будет искать Сережу. Скажет: куда это мой сын запропастился? — пошла мать на хитрость.

Глаза у ребенка моментально высохли, и наивная детская улыбка сменила слезы. Подпрыгивая на одной ножке, он застрекотал:

— Будет искать и не найдет Сережу, а я как выскочу — вот твой сыночек, — и он, обрадованный, убежал в комнату.

Ирина Анатольевна перемешала картошку в бульоне и принялась чистить лук. Она последнее время сильно уставала от домашней работы, да и к тому же семь месяцев, как была беременна. Она протерла заслезившиеся глаза рукавом и бросила мелко нарезанный лук в кастрюлю.

«Сегодня Леня должен получить зарплату. Накуплю пеленок, распашонок», — так, сложив натруженные руки на коленях, мечтала мать.

Ирине Анатольевне было всего тридцать шесть лет. Но заботы и беспросветная нужда рано состарили ее. Многочисленные морщинки вокруг глаз рано коснулись ее лица, когда-то красивого. Но она всегда мало заботилась о себе, привыкнув с юности тянуть домашнее хозяйство вместе с матерью, рано ушедшей из жизни и поставившей на ноги четверых детей. Выросли они без отца, которого убили в зоне, когда Ирине исполнилось восемь лет. С тех пор на правах старшей она ухаживала за младшими.

Два ее брата жили своими семьями неподалеку, на соседних улочках, и тоже влачили жалкое существование.

Младшей сестре удалось вырваться из омута. Она умудрилась подцепить московского парня, который учился в медицинском институте. Уже более десяти лет Анна Анатольевна жила в столице. Отец мужа работал в министерстве, занимая ответственный пост, и своему единственному сыну ни в чем не отказывал. Сама Анна Анатольевна напрочь забыла и братьев, и сестру, за столько лет не написав ни единой строчки. Но Ирина не обижалась на сестру и даже радовалась, что хоть кому-то из семьи удалось выбиться в люди.

Сережа изучающе осмотрелся, придумывая, где можно спрятаться. Единственный шкаф, старенький диван и два обшарпанных кресла не удостоились его внимания. Он бросил взгляд на блестящую полированную тумбочку, на ней стоял старенький черно-белый телевизор с маленьким экраном. Малыш подбежал к тумбочке, раскрыл створки и влез внутрь, считая, что это самое надежное место, чтобы спрятаться.

Ирина Анатольевна помешала бульон ложкой и убавила огонь в конфорке.

В это время на веранде громко хлопнула дверь.

— Бывали дни веселые, гулял я молодой! — раздался пьяный голос Леонида Николаевича, главы семейства. Дверь распахнулась, и он, ввалившись в кухню, опустился на табуретку. — Иришка, встречай мужа! Кормилец домой вернулся после трудового дня.

— Опять нажрался, как свинья, ирод! — расстроилась жена.

— Молчи, женщина, — огрызнулся глава семьи. — Не забывай, кто в доме хозяин!

— Да какой ты хозяин? — отвернулась жена. — Последнее из дома тащишь. Мы же договорились, что пить ты больше не будешь.

— Не мог же я отказать ребятам. — Леонид икнул и достал из пачки беломорину. — Не бухти, жена, с завтрашнего дня ни капли в рот не возьму.

— Ты зарплату получил? — насторожилась Ирина Анатольевна.

— Получил, — гордо вскинув голову, ответил муж. — Вот. — Он начал вынимать из карманов смятые бумажки.

Жена расправила их и сложила аккуратно стопкой, затем пересчитала.

— Это все? — На глаза навернулись слезы. — Тут и половины не наберется того, что ты должен получить.

— В следующий раз принесу больше, — отмахнулся Леонид.

— Может, и рожать в следующий раз прикажешь? — Ирина схватила мокрую тряпку со стола и несколько раз ударила ею мужа по лицу. Она бросила тряпку на место, прикрыла лицо руками и навзрыд заплакала. — О своем будущем ребенке подумал? Какой после этого ты отец, кровопийца проклятый!

— Не вой, без тебя душа разболелась! — прикрикнул хозяин, выпуская дым изо рта.

— Не кури, здесь маленький ребенок бегает. — Ирина вырвала у мужа окурок и выбросила в помойное ведро.

— Ах ты, мегера! — вскочил пьяный хозяин. — Забыла свое место? Ну так я напомню! — И он ударил ее в живот.

Жена закричала, согнулась и присела на корточки.

— Чтоб через десять минут накрыла на стол, я жрать хочу, — приказал Леонид и вышел, громко хлопнув дверью. Он сел на диван, закинув ногу на ногу, достал новую папиросу, прикурил и кинул горелую спичку на пол.

— У-у-у! — раскрылись дверцы тумбочки, оттуда выскочил Сережа и бросился к отцу. — Не нашел, папка, не нашел! — тараторил сын, уже сидя на коленях у отца.

Леонид встал с ребенком на руках и подбросил его несколько раз к потолку, окутывая малыша дымом.

— Еще, еще! — загорелись у Сережи глазенки. — Папа, еще!

— Отпусти ребенка или затуши папиросу, — сказала вошедшая Ирина, охая и держась за живот.

Муж бросил на нее злой взгляд и выпустил дым в лицо сыну.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.