Птичка на тонкой ветке

Эльдемуров Феликс Петрович

Жанр: Фэнтези  Фантастика    Автор: Эльдемуров Феликс Петрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Если маленькая птичка вспорхнула на тонкую ветку, ветка под ней раскачивается и трепещет. Однако птице нипочём, что у неё такая ненадёжная опора, так как её безопасность совершенно не зависит от прочности ветки. Она всецело доверяет своим крыльям. Ветка может ходить ходуном и даже надломиться, но это не волнует птицу: она полагается только на крылья и вольна в любой момент взмахнуть ими и улететь прочь. У нас куда меньше бесстрашия и доверия к себе, чем у маленькой птички, сидящей на тонкой ветке.

Шри Сатья Саи Баба, "Летние ливни в Бриндаване", глава 9 - "Путь бхакти".*

-----------

* Перевод с английского Кирпичниковой О.В.

-------------

Книга I

Часть I - СТРАНСТВУЮЩИЙ ЛЕС

Глава 1 - Рассказывает Тинч ДАурадЕс*

И приказал Владыка Реки, дабы пришел Теноч к отцу своему Ворону, чтобы узнать, куда вести мир свой и где поставить город народу своему...

Из ацтекской легенды

--------

* Тагры (тагркоссцы) ставят двойное ударение в словах, на первом и последнем слоге. (Прим. Леонтия Котлина).

--------

- Совсем ты, гляжу, заработался, дружище!
- сказал он мне сочувственно.
- Сходил бы по воду, что ли.

- Да-да, конечно... За водой?
- откликнулся я, не в силах оторваться от рукописи.

- Нет, не ЗА ВОДОЙ, а ПО ВОДУ, - строго поправил он.
- За водою пойдёшь - не вернёшься...

"Байки у костра"

1

Всё началось с того, что я оказался на том берегу, где...

Нет.

Всё началось с того, что Хэбруд дал мне поручение...

Нет...

Да!

История эта началась совсем буднично. Как пишут в книжках, "ничто не предвещало..."

Или предвещало?

...Как раз перед тем, решающим разговором, ночью мне привиделся сон, смысл которого я понял лишь несколько дней спустя...

Я видел пылавшее в звездном небе огромное радужное Колесо. По виду оно напоминало штурвальное. Разбрасывая разноцветные брызги огней, Колесо, со всеми своими спицами, медленно вращалось перед моим взором, и странная, величественная и грозная музыка, сопровождаемая хором, сопровождала все его движения. Потом оно начало как бы заваливаться прочь и встало горизонтально, а из его центра, откуда исходили языки и струи пламени, образовался сине-зеленого цвета, полупрозрачный и блестящий каменный кубок, с одной стороны которого были вырезаны прямой крест с распятой на нем розой, а с другой - птица, что, расправляя крылья, взлетает с тонкой ветки...

И еще: сквозь всю эту картину то и дело проносились какие-то бестелесные, огненно отсвечивавшие всадники, а со всех сторон к Колесу протягивались когтистые лапы крадущихся чудовищ с песьими и кошачьими головами, и лязгали клыки, и плескали драконьи крылья, и всё это вместе вращалось и свивалось в огненные спирали вместе с ним...

Надо бы зарисовать это зрелище, как проснусь, подумал в ту минуту я, однако наутро, мгновенно и привычно вспомнив о насущных заботах и хлопотах, совершенно забыл свой вещий сон...

А потом со мною произошло следующее.

...Мой рабочий день начался как водится, обычно. Я поработал над олеографиями и отправился вычитывать гранки "Бугденского вестника". Один из рабочих принёс записку, прибавив, что меня вызывает к себе "сам Главный". Текст этой записки он, конечно, прочёл по дороге (вот одна из неприятных сторон всеобщего образования!).

Хэбруд при встрече мешкать не стал и сразу приступил к делу.

- Видишь ли, Тинч, - начал он, поглядев на меня сквозь очки.

Очки он стал носить недавно. Увы, такова планида художника, который всю жизнь проводит со свинцовыми красками... Но странный он был сегодня. Казалось, чего-то недоговаривал...

- Видишь ли, Тинчи...

"Ну, что тебе ещё?" - мне не терпелось вернуться в типографию, ещё раз проглядеть свои рисунки, оттиснутые на бумаге. Нет ли потёков? Рабочие подчас излишне расходуют краску...

- Видишь ли, Тинчес. Тебе известно, что "Вестник" расходится замечательно и мы с Моуллсом хотим увеличить объём журнала, но все наши корреспонденты по горло загружены работой. Нужны материалы. К примеру, скоро десятилетие окончания войны...

- Я художник, а не писака.

- Я тоже художник, а не писака. Тем не менее, пишу.

Я промолчал.

- Необходимо множество новых тем. Мы, например, ещё ничего не писали о реформах Каррадена и "тагркосском экономическом чуде".

- А я тут с какого боку?

- Здесь всё достаточно просто. Главный принцип: человек не должен пребывать в бездельи. Нет дома? Вот инструмент и материал, строй себе дом. Нет работы? Найдём, и чиновник обязан помочь. Плохо с деньгами? А каков у тебя доход? Меньше положенного по закону? Приплатим.

Я молчал. Уж что меня сейчас в жизни интересовало меньше всего, так это экономические реформы. Ну, сидят эти знающие ребята у себя в столице, понемногу справляются с делом. Заняться бы и мне своим...

- За прошедшие десять лет в государстве не осталось ни одного бездомного или безработного! Государство берёт на себя главные трудности...

- Но я совершенно не разбираюсь в этих твоих экономиках!

- Ладно. Тогда другая тема. Журнал читают многие, в том числе женщины. Напиши о том, что женщина, растящая ребёнка, отныне приравнивается к работнику государственной службы, и ей положена соответствующая оплата труда. Напиши, что создание новой семьи приветствуется государством, а если кто бездетен - государство оплачивает воспитание и уход за ребёнком, взятым из детского дома... Напиши, что...

- Хэбруд! Ты отлично знаешь, что лично у меня семьи нет. Женщина, что растит моего ребёнка, находится далеко, и не желает мне его показывать. Моя возлюбленная Айхо давно вышла замуж за другого. Как я могу писать о том, чего не испытал?

- Ах, Тинчи, Тинчи. Знаете, ВЫ...

Я терпеть не могу, когда Хэбруд называет меня на "вы". Мы знакомы более десяти лет, с тех пор, когда я, ещё пятнадцатилетним мальчишкой впервые попал в "братство художников".

- Ну, "мы"!
- не выдержал я.

- Знаете, вы...
- он ещё потянул эту паузу, наслаждаясь моей реакцией.
- Вы... как я понимаю, в принципе, не против что-либо написать? Несмотря на то, что ты, как и я - не писака, а художник?

Тут он меня поймал! О великий Хэбри!..

- И совершенно нечего так упрямиться!
- продолжал он.
- Не бойся, я не хочу загрузить тебя написанием материала о паровых двигателях или реформах в области образования.

И замолчал, глядя сквозь очки. В стеклах очков его глаза казались огромными и безжизненными как у гигантского спрута.

Ладно уж, добивай...

- Есть одно дело. Есть интереснейшая тема, подступиться к которой сумеет далеко не каждый. А именно... я тебе намекаю-намекаю... События... Десятилетней... Давности.

Он произнёс эти слова чётко, раздельно, роняя их передо мной как гири.

- Что на это скажет твой оракул?

Я достал чётки.

Для тех, кто, может быть, не знает: это не простые чётки. Они могут быть использованы как оружие. И ещё их можно употребить как гадательный инструмент. Их мне когда-то, десять лет назад, подарил сам Хэбруд.

- Ну-ка, ну-ка...

Я встряхнул чётки меж ладоней и, приплюснув, уложил ему на стол.

- ЭСПЕС!
- увидел он это слово, но мне оно было незнакомо.

- На одном из древних языков это слово означает "Надежда"!
- пояснил Хэбруд.
- Что ж, это хороший знак...

- Именно ты, - так же чётко продолжил он.
- Именно ты пребывал в те дни в самой горловине мясорубки судеб. Ты наблюдал всё. Ты был свидетелем всех тех событий.

- Ну, не всех...

- А ты не скромничай. Ты был одним из заложников, спасая которых высадился на берег Таргрек. Ты хорошо знаком с Гриосом, кавалеристы которого, мстя за своих соплеменников, устроили резню в Коугчаре. Ты видел и тех... Генерала Ремаса, Кураду, Хорбена... невольным убийцей которого ты явился. Ты, хотя бы отчасти, был участником сражения при Урсе. Ты сражался и любил, любил и сражался...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.