Звон листвы, шелест листвы

Лазурин Вячеслав

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звон листвы, шелест листвы (Лазурин Вячеслав)

Я – хранитель. Я стерегу периметр, окружающий сад. Мой сектор дозора расположен у самой границы, вдоль колючей проволоки, натянутой между огнеметными вышками. Здесь наши гибнут чаще всего. Но я не боюсь. Не боюсь отдать жизнь, защищая сад.

Он прекрасен. Особенно при свете заката, как сейчас. Когда пламя зари отражается в стальной листве, тихо звенящей на ветру. Когда цветы тоскливо тянутся к заходящему солнцу, впитывая фотоэлементами энергию угасающих лучей. Еще немного, и блестящие металлом лепестки сомкнутся на ночной покой. Пригнутся гофрированные стебли под тяжестью бутонов, и те устало опустятся к асфальту, заросшему сплавами различных трав и кадмиевым мхом. Во всем этом чувствуется мир, безмятежность, словно ничто не может нарушить царящий здесь порядок. И только лазерная винтовка в моих руках да вес молекулярной пилы за спиной не дают забыть о войне…

Не время любоваться, я должен нести дозор. Лишь гляну еще разок вон на ту клумбу, в последний раз. Ее смонтировали недавно. Приседаю на одно колено рядом с ней, глубоко вдыхая свежий запах контактной сварки. Тут и ландыши с литыми колокольчиками, и фиалки с гранеными лепестками. Астры, орхидеи, хризантемы.

И мои любимые розы.

Осторожно касаюсь острых колючек, чувствуя их легкую вибрацию – пульсацию жизни. Кажется, можно ощутить, как она струится по стеблю. Сверху вниз, от бутона до корней-проводов. Подпитывает энергетическую сеть сада.

Слышу тихое прерывистое гудение – где-то трудится дроид-жучок. Наверняка проводит диагностику растений, отмечает неполадки…

- Айвен! Прорыв в четвертом квадрате! Их очень мно…

Голос тонет в треске рации. В следующий миг раздается громкий сигнал тревоги. СИРЕНА-28 – значит, наступает крупный противник… Вскакиваю, одновременно переключая винтовку в боевой режим. Перепрыгнув клумбу, бегу мимо кустарника из никеля, вдоль виноградника, по дорожке между рядами вереска. Бегу, чувствуя, как удары ботинок об асфальт отдаются в колени.

Слышу крики, выстрелы. И слышу рев. Мощный, утробный. Рев дендроида… Я помню первое знакомство с этими отродьями зеленой природы. Воспоминания, пропитанные кровью и вонью горелой коры, смердящей как обугленная плоть. Странно, воздух пока чист, но я снова чувствую этот запах. Тяжелый, тошнотворный, он заполняет ноздри и рот. Перед глазами вновь загораются синие светящиеся точки…

Нам было по пять-шесть лет. Группе детишек из подземного города, отправленных на поверхность для работы в саду. Мы собирали виноград – шарики концентрированной энергии. Если их вовремя не снимать, сеть виноградника может сгореть от перенапряжения. Стоит отсоединить черную ягоду от грозди, и она тут же замерцает синевой от избытка энергии. Мы смеялись и говорили, что собираем звезды… Мы любили собирать виноград. И мы любили жизнь.

Все произошло внезапно. Эта была новая мутация дендроидов – с толстой жаростойкой корой, позволившей им быстро миновать огнеметные вышки, смяв заграждения. Никто не успел поднять тревогу. И помощь прибыла слишком поздно… Я помню окровавленный асфальт, покрытый россыпями синих звездочек. Развалины конструкций виноградника, похоронившие моих друзей. Выжил только я, с поломанными ребрами и раздробленным суставом запястья. Позже, лежа в подземном госпитале, я уже знал, что не буду ни садовым инженером, ни технобиологом…

Я поклялся стать хранителем.

Громкий свист. И взрыв. Кажется, это кто-то ввалил по неприятелю ракетой. Так и есть – выскочив из зарослей металла, вижу, как вдалеке рушится на спину древесный гигант. Объятый пламенем и черным дымом, он тянет к небу щупальца-ветви. С ревом пытается встать. Не думая, на голых рефлексах, целюсь и жму на гашетку. Рев мгновенно обрывается, утонув в лазерном сиянии. Один готов, но врагов еще много – чувствую, как вздрагивает асфальт под их поступью.

- Айвен!

Обернувшись на крик, вижу Стефана, моего напарника. Он стоит на крыше урановой теплицы и указывает мне дулом ракетницы на юг. Туда, где сквозь прорыв в колючей проволоке наступает противник. Даже разорванная и обесточенная, проволока не сдается. Опутывает ноги-стволы, вонзая в кору стальные зубы. Гибнет, но задерживает врага. Вот один из них хватается за опоры огнеметной вышки. Она щедро поливает его пламенем, но он упорно, с яростным рыком наваливается на нее всем весом. Ему на помощь спешит другой великан, словно не чувствуя ракет Стефана и лучей моей винтовки. Со стоном гнутся опоры, рушатся балки. Секунда, и вышка валится на бок, поднимая огромное пылевое облако. Валятся и оба дендроида, добитые ее последним огнем.

Где-то вдалеке раздается рокот пулемета. Откуда стреляют – не пойму, но отчетливо вижу, как из одного наступающего чудища вылетают дымящиеся щепки. Наверно, это Грегор, кто еще среди нас любит старинные пулеметы и автоматы? Только пули он использует прогрессивные – с токсической начинкой. Напичканный ими древозверь со стоном падает. Бьется в агонии, дробя асфальт и ломая собственные ветви. Взмахом лазерного веера я прекращаю эти безумные муки.

Грохот, лязг – еще одна вышка превращается в руины. Хорошо, что огнеметами наверху управляют роботы. Еще пару лет назад это делали живые люди. Но гибли они слишком часто… Сквозь пыль и черный дым вижу темный силуэт дендроида, кажется, последнего на этом рубеже. Чудище минует развалины вышек, колоссальными шагами сносит заросли серебра, направляясь ко мне. Слышу грязную ругань Стефана – кончились ракеты. И у меня заряды на исходе…

- Отступаем! – кричу я, но мой голос тонет в оглушительном реве древозверя. Он уже близко, отчетливо вижу рельефную текстуру его коры, желтые и зеленые пятна мха. Вижу, как раскрывается трещина-пасть, а в черных глубоких глазах отражается блеск винтовки, дрожащей в моих руках.

Страх вгрызается в пересохшее горло. До боли жму на гашетку, но ослабевшие лазерные вспышки оставляют на противнике лишь темные дымящие точки. В нос ударяет запах обугленной коры. А в глаза просачивается чернота, пронизанная искорками синих звезд…

Время замедляется, лишь сердце бьется все быстрее. Не могу двинуться с места. Лишь руки тренированными автоматическими движениями прячут винтовку и стягивают со спины молекулярную пилу… Совсем близко раздается мощный хлопок. Это Стефан, спрыгнувший с теплицы, ударил в спину древозверя из пневматического молота – мощного оружия ближнего боя, похожего на баллон с раструбом. Дендроид с рычанием шатается. Разворачиваясь, яростно размахивается тонкими и длинными пальцами-кольями… Стефан роняет оружие. Падает на спину, хватаясь за пробитую глотку и захлебываясь кровавыми пузырями.

Кровь. Запах коры. Мерцающие во тьме синие точки. Все это вытесняет из моего сознания чувство времени и реальности. Странно, какое-то мгновение назад мне казалось, что гнев и ненависть обугливают мое сердце, сжигая страх. Теперь же я не чувствую ничего. Лишь – как вибрирует оружие в моих руках, пока его зазубренный диск с визгом набирает обороты… Прыжок вперед, удар – пила оставляет на боку чудища длинную борозду. Меня обдает фонтаном опилок и каких-то густых черных капель. Кровь дендроида? Древесный сок? Что бы это ни было, я не остановлюсь, даже если эта мерзость зальет все вокруг. Скачком уклоняюсь от чудовищной лапы, целюсь пилой в ревущую пасть…

От второй атаки уклониться не успеваю. Хруст ребер, жгучая боль в груди. Отлетев от мощного удара, я тут же пытаюсь подняться. Но падаю на колени, задыхаясь… И все же я победил – противник отчаянно ревет, стараясь выдернуть из пасти застрявшую пилу. Все еще жужжащая, она вырывает из его утробы брызги щепок. Дергаясь из стороны в сторону, он врезается в стену урановой теплицы, спотыкается о бордюр клумбы. И с грохотом падает, вздымая бетонную пыль.

Тишина. Сплюнув краснотой, нахожу силы подняться на дрожащих ногах. Закат по-прежнему отражается в листьях. Только ветви их – покорежены, словно в застывшей агонии. Искрят втоптанные в асфальт цветы. Плачут электролитом сломленные деревца. Не уберег я свой сектор. Не уберег… Хромая, нахожу Стефана. Щупальца крови из дыры в его горле обнимают шею, грудь. Остекленевшие глаза смотрят в небо. Дрожащей рукой опускаю бледные веки. Спи спокойно, хранитель…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.