Роковой аккорд

Андерсон Шерил

Серия: Сыск без отрыва от секса [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Роковой аккорд (Андерсон Шерил)

1

— С диетой не справляюсь, где уж мне с жизнью справиться!

Трисия закивала сочувственно:

— Когда разом сбываются все мечты и сбивают тебя с ног… Ужас, что и говорить.

Скажи эти слова любая другая женщина, даже моя лучшая подруга (я имею в виду, вторая лучшая подруга, тоже присутствовавшая за столом), — они прозвучали бы как легкая насмешка. Или не такая уж легкая, а вполне заслуженный упрек. Но Трисия Винсент говорила то, что думала, она-то понимала извращенные шуточки судьбы: рок выполняет самые заветные твои желания, да так, что сбивает с ног.

Кэссиди Линч протянула мне бокал шампанского.

— Мы же вроде бы праздновать собрались?

— Так было задумано, пока не выяснилось, что имеется целых два повода для торжества.

Два повода, которые столкнулись друг с другом, точно два грузовика, несущиеся на полной скорости. Ни один не доедет до заветной цели, оба рухнут в кювет. С одной стороны, долгожданное повышение по службе, с другой — роман, о каком я могла только мечтать, но профессиональные обязанности (о которых я тоже могла только мечтать) лишали роман всякой надежды на развитие. Боги смеялись надо мной, а я не знала, как выпутаться из безвыходного положения.

Поначалу все представлялось в радужных тонах. После обеда редакторша вызвала меня и заявила:

— Молли, придется мне тебя осчастливить. Гррр!

В одном нужно отдать начальнице справедливость: лицемерить тетенька не станет. Работать с ней — все равно что карабкаться на раскаленный, конвульсивно вздрагивающий вулкан, но Эйлин хоть честно дает понять, что в жерле этого вулкана тебе и место. За что-что, а за честность ее похвалить нетрудно. Сложнее угадать, что ей взбрело в голову и к чему она клонит; я вечно пытаюсь угнаться за ней, и все понапрасну. Хоть какое-то упражнение для человека, забывшего дорогу в спортзал.

В данном конкретном случае мне особенно хотелось сообразить, о чем речь, поскольку к моему нежданному счастью какое-то отношение имел Генри Квон, развалившийся на диване поблизости от стола Эйлин. Позу мистера Квона тоже истолковать непросто: то ли ему по душе все происходящее, то ли на этой смехотворной кушетке по-другому и не усядешься. Выглядел он даже в этой позе настоящим душкой — он всегда выглядит душкой, — и он улыбался. Что же это значит, подумала я, глядя ему прямо в глаза. Улыбка стала еще шире.

Вроде бы как хорошо: смотрит на меня красавец мужчина и улыбается. Но душка Генри еще и один из партнеров-издателей нашего журнала, так что мне сильно хотелось знать, с чего это он улыбается мне. И красота его тоже была кстати. У меня как раз очередной период целибата затянулся на семь с половиной недель, самое время какому-нибудь душке-мужчине обратить на меня внимание.

Изо всех сил я старалась отвлечься от этого отвлечения и сосредоточиться на игре в угадайку: что же затеяли Эйлин и Генри? Хотя школу я покинула уже много лет назад — не будем подсчитывать, сколько именно, — каждый раз, входя в логово Эйлин, я трясусь, словно школьница в кабинете директора. И пусть Эйлин в этот раз посулила мне счастье (что само по себе подозрительно), я не радовалась, а нервничала — виной тому сложный комплекс заниженно-завышенной самооценки. Хотя что же это я позволяю Эйлин действовать мне на нервы? И уж перед Генри я непременно должна предстать спокойной, уверенной в себе и клевой.

Поэтому мысли о чем-то неладном во мне или в окружающем мире я запихнула подальше и попыталась ощутить блаженство от сияющей улыбки Генри. Эйлин — хитрая лиса, втягивать Генри в наши с ней распри она бы не стала, так что, раз он сидел на этой кушетке, обещанное Эйлин счастье могло оказаться и впрямь… счастьем. Может быть, прикидывала я, моей колонке отведут место получше? А то и побольше? Или меня продадут другому изданию в обмен на выпускающего редактора и секретаря — я же стою двоих по крайней мере.

— Ваша статья об убийстве Гарта Хендерсона произвела хорошее впечатление на Издателя, — гладко и плавно заговорил Генри.

Я закивала: за помощь в изобличении убийцы Гарта Хендерсона я удостоилась пышного букета цветов от Издателя. У меня имелись основания подозревать, что Издатель в особенности впечатлился тем, как по моей оплошности Эйлин пролетела кувырком через бальный зал роскошного отеля (битком набитый зал, заметим в скобках). У нашего Издателя с чувством юмора все в порядке.

— Цветы мне очень понравились, спасибо, — скромно поблагодарила я.

Судя по гримасе Эйлин, сейчас она скажет мне самое приятное (для меня, разумеется). Вот оно:

— Он хочет, чтобы ты продолжала.

Не врубилась:

— Написала продолжение? Репортаж из зала суда?

— Нет, — вмешался Генри. — Не так узко. Мы хотим, чтобы вы взялись за проблемные статьи.

По такому поводу не грех и в обморок хлопнуться. Микроскопические воздушные шарики вздувались в моем мозгу, приподнимали череп, руки вспотели и затряслись.

— Стааатьи? — проблеяла я. Голос срывался, но лучше уж блеять, чем застыть немой статуей с отвисшей челюстью.

— Перед нами стоит задача повысить престиж журнала, и самый очевидный путь — дать читателю более насыщенное содержание. Ваши расследования — как раз то, что мы ищем. Так что отныне это ваша рубрика, и с нее, как мы надеемся, начнется новая эра для всего издания. — Улыбка Генри становилась все шире. — А для вас — полная свобода творчества.

Полная свобода! И все, о чем я мечтала, чего я всегда хотела, ведь я знала: предоставьте мне шанс, и я вам всем покажу!

— Спасибо, — пробормотала я. Где мое красноречие, где мой шарм? Тоже мне, великая журналистка, застигнутая врасплох, двух слов связать не может. Сколько лет я пробивалась к статусу Автора Проблемных Статей, хваталась за любой шанс, показывала им всем, и — по нулям! В последний месяц я уже потихоньку начала узнавать насчет вакансий в других журналах: здесь, уверилась я, Эйлин до самой пенсии не пустит меня дальше колонки писем. Не тот человек, чтобы признать и пестовать чужой талант. Эйлин принадлежала к доброй старой школе Придирчивых и Пристрастных Боссов; в любимчики себе выбирала красивых мальчиков, а всем остальным регулярно и с наслаждением задавала трепку.

Уж конечно, чем предоставить мне такую возможность — и даже смотреть, как Генри предоставляет мне такую возможность, — Эйлин скорее горло себе перережет, вон как скривилась. И дело не только в том, что ей приходится себе вопреки меня осчастливить: у Эйлин и так не все ладилось. Издатели ожидали от нее «подъема журнала». Если Издатель и его партнер Генри сочтут, что подъем осуществляется слишком медленно или не в ту сторону (такое возможно?), то как бы Эйлин самой не оказаться на кромке вулкана (уф!).

— Есть одна загвоздка, — облизнулась Эйлин. Сморщила востренький носик — того и гляди проткнет мои мыльные пузыри. Я поглубже вдохнула и сумела удержать улыбку. Стать настоящим журналистом! Да никакие загвоздки не страшны!

Хуже другое: Генри хмурился. Эта морщинка на лбу доброго босса означала, что загвоздка и впрямь малоприятная. Желудок начал понемногу проваливаться — как на колесе обозрения, когда едешь вверх, вверх и уже предчувствуешь, затаив дыхание: сейчас УХНЕШЬ.

— Обычно мы так не делаем, — извинился Генри, — но на этот раз Издатель и Эйлин сами выбрали героя первой статьи.

Облегченный вздох. Загвоздка, тоже мне. Нет в мире темы, на которую я бы не согласилась написать свою собственную статью.

— И герой этой статьи мертв — ты же предпочитаешь покойничков? — пропела Эйлин. — Одна беда: в мир иной он ушел по-хорошему. Никаких заговоров, никаких тайн. Можешь не ломать себе голову, просто напиши статью.

Судя по интонации, меня предупреждали. Всерьез предупреждали. Признаться, у Эйлин были основания для беспокойства, если учесть, сколько раз я встревала, когда все думали, будто все «по-хорошему», и в результате мирный сюжет превращался в детективное расследование. Подобные эскапады Эйлин отнюдь не одобряла, хотя материалы я неизменно сдавала в срок. Случись мне оступиться, начальница с восторгом выперла бы меня из журнала. Но я работала изо всех сил, и в целом мне везло, за одним неприятным исключением: пришлось расстаться с бойфрендом. И вот наконец прорыв, о котором я так давно мечтала. Кто бы ни был покойный, я вникну и напишу такую статью, что все увидят: Издатель не напрасно верил в меня, а Эйлин напрасно пыталась подорвать эту веру.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.